Остальные тут же сообразили и один за другим влили собственную духовную силу в кончики мечей, целясь в целевой камень. Вода в водовороте словно окрасилась кольцо за кольцом, превратившись в подобие круглой радуги.
Демонстрация техники владения мечом подошла к концу.
Круглая радуга продержалась ещё мгновение, а затем взорвалась в вышине кругами разноцветных фейерверков. Однако с неба сыпались не привычные пороховые огарки, а самые настоящие каменные обломки.
Женщины-практики стихии земли, которые на протяжении всего выступления почти не напрягались, переглянулись и совместным усилием воздвигли защитный духовный купол, укрывший всех присутствовавших. Ударяясь о купол, камни обращались в песчинки и осыпались вниз.
Всё прошло мирно и гладко.
Лишь теперь Юнь Чжи с удивлением осознала, что всё действительно закончилось. Сначала она думала просто отбыть номер без особых заслуг, но когда все разом взмахнули мечами, её глубоко тронул тот мощный натиск, способный раскалывать горы и раздвигать моря.
Она бессознательно, в каком-то забытьи погрузилась в общий ритм, помогая сотворить это пиршество радужных фейерверков. Глядя на то, как в небе гаснут и падают порождённые духовной силой яркие и ослепительные искры, она подумала, что остаться в Секте Спасения Мира на всю жизнь — тоже неплохой выбор.
Пока девушки предавались переживаниям, Кунь Лань занялась уборкой: взмахнув рукой, она смахнула скопившийся на земле жёлтый песок в угол и тут же получила весточку от старейшины Пика Артефактов:
Земля во Дворце Громовержца принадлежит имуществу секты, плиты в центре площади были выворочены одна за другой, поврежден небольшой массив, ремонт обойдется в пятьсот очков Цзи.
Кунь Лань оставила сообщение без ответа, погруженная в радость за успехи подчинённых, и зааплодировала:
— Сердечно благодарю всех за усердие. Очки Цзи уже в положенный срок распределены по счетам участниц, их можно проверить и подтвердить с помощью нефритовой подвески секты.
— Я весьма довольна сегодняшним финальным танцем мечей, однако Дворец Громовержца — место для совещаний, и задерживать вас здесь надолго нельзя. В знак благодарности, пожалуйста, примите эти пилюли Возвращения Весны для восполнения сил. Запрет на полёты снят, в полдень вы можете расходиться по своему усмотрению.
Перед каждой из девушек мгновенно зависли изящные нефритовые флаконы с отменными пилюлями.
Юнь Чжи приняла пилюли и проверила награду: на её счёт поступило сто сорок очков Цзи. Сверившись со стоявшей рядом девушкой, она убедилась, что ошибки нет — суммы были одинаковыми.
Вероятно, это и была та самая благодарность, о которой не упомянула Глава секты.
Исполненные глубокой благодарности женщины дружно поклонились Кунь Лань в знак признательности.
В этот момент Кунь Лань с сияющей улыбкой произнесла:
— Юнь Чжи с Пика Владения Мечом, прошу тебя остаться. У меня есть для тебя подарок, но я забыла его в покоях, пойдём со мной.
Глава секты умолкла, и все тут же устремили взгляды на Юнь Чжи, разглядывая её с любопытством и перешёптываясь:
— Разве младшая сестрица Юнь Чжи не должна быть польщена? Почему она нахмурилась?
— Какая красавица, почему-то раньше я её здесь не встречала.
— Наверное, вечно прячется в комнате и спит. Нет, впадает в спячку.
— Если я ещё раз поспорю, то я собака. Утром специально купила новость в Павильоне Общественного Мнения, и тут можно прогадать?
— Подобные вещи лучше обсуждать за глаза, Глава секты всё ещё ждёт её ответа. Не будем портить им момент, пойдём спускаться с горы.
Любопытство толпы на площади Дворца Громовержца вспыхивало быстро и так же быстро угасало: посудачив пару минут, все разошлись.
Юнь Чжи упорно хранила молчание, а Кунь Лань терпеливо улыбалась, нисколько не смущаясь.
На самом деле, с того самого момента, как Кунь Лань объявила о её задержании, Юнь Чжи не сводила с неё глаз, пытаясь заглянуть в самые зрачки и уловить истинный смысл происходящего.
Она впервые наблюдала за этой Главой секты Секты Спасения Мира так близко. Кунь Лань словно сошла со страниц легендарных сказок, что пересказывали женщины, сбросила с себя осколки чужих мнений и слухов и предстала перед ней живым, реальным человеком.
Которая прямо и открыто выказала свою симпатию и приглашение.
Словно это была естественная реакция на любовь с первого взгляда.
Улыбка Кунь Лань не была вежливой или дежурной маской — в ней сквозила неподдельная радость от одного вида Юнь Чжи. Радость заполнила её глаза, и в них отразился лишь один силуэт.
При настоящей любви с первого взгляда в глазах не должна плескаться одна лишь радость. Куда больше там было бы робких попыток угадать, отвечает ли партнёр взаимностью, скрытой готовности к отказу в любой момент и неукротимой жажды, которую приходится прятать, отводя взгляд от слишком палящего пламени желаний.
Всего этого у Кунь Лань не было. Самым глубоким фоном её эмоций была странная, смирившаяся тоска.
Если бы глаза умели говорить, Кунь Лань словно повторяла бы: На то воля небес, остаётся лишь плыть по течению.
Кунь Лань была одета в повседневное платье, похожее на наряды с Пика Владения Мечом, но чуть более лёгкого сиреневато-голубого оттенка, а на обоих рукавах красовались узоры из цветов баосян.
Бутоны баосян распускались слой за слоем, словно водяные лилии — мягкие, чистые, непорочные и нетронутые скверной, под стать самой ауре Кунь Лань.
Жаль только, что за внешней формой ничего не стояло: хотя на одежде были вышиты цветы баосян, символизирующие гармонию сердец, Юнь Чжи не заметила в Кунь Лань и капли искренней влюбленности.
— Ну что, подумала? — снова спросила Кунь Лань.
— Глава секты, с какой стати вы дарите мне подарок? — прямо спросила Юнь Чжи.
— Мы с тобой отлично подходим друг другу, нужен лишь свидетель, — с улыбкой ответила Кунь Лань.
— Сердца даже не соприкоснулись, какая тут пара? Не стоит Главе секты слишком высокого о себе мнения. — Юнь Чжи по-прежнему не чувствовала в словах Кунь Лань искренности. Чем дольше она смотрела на эту фальшивую улыбку, тем сильнее та казалась ей противной, и в её голосе зазвучали колючие нотки.
— Это я поторопилась. Подумала, раз ты согласилась остаться ради меня, значит, хочешь быть со мной, — заметив недовольство собеседницы, Кунь Лань решила сыграть на жалости.
Но Юнь Чжи на это не купилась и подыгрывать не собиралась:
— Тогда вы ошиблись на мой счёт. Подарок этот мне не нужен, прощайте.
Кто-то схватил её за плечо. Юнь Чжи разозлилась ещё сильнее и, круто развернувшись, в упор уставилась на эту бесстыдницу.
— Раз уж я решила оставить тебя здесь, как я могу отпустить с пустыми руками? Позади моих покоев есть сокровищница, я сейчас же отведу тебя выбрать что-нибудь, — виновато произнесла Кунь Лань.
Стоило услышать о сокровищах, да и преследовательница вроде бы не приставала с глупостями, как гнев Юнь Чжи немного поутих. Смягчив выражение лица, она кивнула в знак согласия и тут же выдвинула новое требование:
— Слишком медленно идём, перемести меня туда пространственным скачком.
— Хорошо, возьми меня за руку.
После этих слов Кунь Лань Юнь Чжи не стала брать её за руку, а лишь ухватилась за рукав.
Ну что ж, обида ещё не до конца прошла, позволю ей выбрать побольше вещиц, подумала про себя Кунь Лань и применила заклинание.
Личные владения Главы секты оказались вовсе не такими грандиозными, как представлялось — с тянущимися на десяток метров коридорами. Сокровищница за покоями занимала всего около десятка квадратных метров. Увидев, как Кунь Лань достаёт ключ, Юнь Чжи понадеялась, что стены будут сплошь уставлены диковинными сокровищами.
Когда дверь отворилась, в лицо пахнуло слежавшейся древностью. Стены по обе стороны действительно были увешены разнообразными духовными сокровищами, но покрыты толстым слоем пыли — казалось, сюда не заглядывали уже добрую сотню лет.
В центре главной стены висел портрет в человеческий рост. На полотне была запечатлена женщина в красных одеждах, с длинным клинком, с кончика которого капала кровь. Одной ногой она попирала демона с расплывчатым туловищем и рогатой головой; от неё исходила такая властная осанка и грозное величие, что невольно захватывало дух.
Юнь Чжи сразу узнала в ней вознесшуюся прошлую Главу секты, по совместительству Учительницу Кунь Лань — Бессмертную достопочтенную Фу Да.
Она украдкой скосила глаза на Кунь Лань, ожидая увидеть на её лице скорбь и тоску по ушедшей наставнице, но вместо этого уловила лишь мимолётную вспышку боли и ненависти.
Кунь Лань крепко сжала кулаки, изо всех сил подавляя эмоции. Отрешённо отвернувшись, она глухим голосом бросила:
— Эти сокровища послужат тебе вплоть до Стадии Выхода Духа, выбирай всё, что приглянется.
С этими словами она быстро направилась к выходу.
Раз уж Кунь Лань сегодня вывела её из себя, сейчас самое время для искупления вины, и Юнь Чжи вовсе не собиралась копаться в чужих семейных дрязгах с Бессмертной достопочтенной Фу Да. Сотворив заклинание Очищения от пыли, она принялась ощупывать и постукивать по висевшим на стене вещицам, тщательно выбирая подходящие.
Юнь Чжи отобрала две вещи. Вовсе не какое-то смертоносное оружие.
Одна из них могла превращать твёрдые предметы в порошок, а вторая представляла собой особый пространственный мешок, предназначенный для практиков Стадии Выхода Духа — в нём можно было хранить живых существ, а мёртвую плоть долго сохранять свежей.
— Я выбрала, — заполучив добычу, Юнь Чжи смягчила тон и окликнула застывшую у входа Кунь Лань.
В ответ — тишина.
— Можете меня не провожать, — повысила голос Юнь Чжи.
Снова никакого отклика.
Кунь Лань не была из тех, кто бездушно игнорирует людей, возможно, она просто ушла в свои мысли. Юнь Чжи уже собиралась сказать ей, что не держит зла и этот инцидент исчерпан, но, подойдя ближе, заметила, что лицо женщины ужасно перекошено.
Бесчисленные красные демонические метки, точно живые лианы, прорастающие в поисках питательных соков, выползли с шеи и покрыли всю правую сторону её лица, а правый глаз Кунь Лань то и дело вспыхивал кровавым багрянцем.
До крови закусив язык, Кунь Лань изо всех сил отвернула лицо вбок, чтобы Юнь Чжи не видела её жалкого вида.
Юнь Чжи подхватила Кунь Лань за руки: скрытые под кожей кровеносные сосуды сейчас вздулись буграми, словно внутри них металось какое-то живое существо. По мере того как его движение ускорялось, демонические метки стали медленно расползаться и по левой щеке Кунь Лань.
Из последних сил удерживая остатки сознания, Кунь Лань точечными ударами запечатала несколько точек на своём теле, и её уровень культивации стал рассеиваться, словно выходящий из продырявленного мешка воздух. Она потеряла сознание.
Нельзя было оставлять её в таком состоянии. Юнь Чжи влила в тело Кунь Лань духовную силу стихии дерева, но это не принесло ни малейшего результата.
Перед лицом практика со Средней стадией Великого Достижения эта кроха духовной силы Юнь Чжи была всё равно что брошенная в океан иголка.
Тогда оставалось лишь пойти на рискованный шаг. Юнь Чжи пустила циркуляцию духовной силы вспять, заставив целебную древесную ци сформировать в меридианах бесчисленные крошечные деревянные мечи. Хаотично блуждая повсюду, они принялись нещадно царапать границы меридианов.
Волна жгучей боли заставила её изо всех сил цепляться за остатки ясности.
Запас духовной силы стихии дерева в её теле стремительно истощался, духовный корень увядал. Сердце тяжело стукнуло раз, вновь перекачивая кровь в тело, и взамен пробудились две взаимоисключающие стихии — металл и огонь.
Духовная сила металла ранней ступени Стадии Закладки Основания и духовная сила огня завершённой ступени Стадии Практики Ци, циркулируя одновременно, начали яростно пожирать друг друга.
На первый взгляд это выглядело бессмысленно и походило на добровольное самоистязание, однако духовная энергия не исчезала в один миг — она была способна продержаться в пространстве ещё несколько мгновений, прежде чем окончательно рассеяться.
Если эту вливающуюся в тело Кунь Лань ци поддерживать в течение этих нескольких мгновений, она сможет побороться с той «тварью».
Юнь Чжи продолжала вливать всё новые порции переплетённой силы. От перенапряжения в левом боку с хрустом треснуло ребро — вероятно, таковы были побочные эффекты насильственного обращения духовных корней.
Впрочем, ничего смертельного, за два-малых часа срастётся, всяко быстрее, чем восстановление сломанной ключицы.
Однако непрерывно циркулировать духовную силу, терпя жжение в меридианах от враждующих стихий вместо того, чтобы дать телу спокойно восстановиться после трещины в кости — всё это было колоссальной нагрузкой на истощённый организм.
Из-за истощения силы хлынули к горлу, и Юнь Чжи вырвало кровью, которая брызнула прямо на запястье Кунь Лань.
Она уже собиралась вытащить платок, чтобы вытереть грязь, как вдруг окровавленная рука Кунь Лань мгновенно впитала следы крови, которые тут же превратились в тончайшую багровую нить, поползшую вверх от запястья.
Метавшаяся в теле Кунь Лань «тварь», судя по всему, отведала изысканного лакомства: она затихла, вены перестали жутко пульсировать и вернулись в прежнее состояние. Демонические метки на лице Кунь Лань тоже в тот же миг исчезли без следа.
http://bllate.org/book/33592/4128672
Готово:
