Госпожа Цзян слегка расслабилась и с сияющей улыбкой принялась расхваливать: Е Чжиюй, у вас и нрав мягкий, и готовите вы замечательно, да и внешне вы очень привлекательны. Кто бы с вами ни оказался рядом, тому человеку несказанно повезет. Не то что с А-Ханем...
Она замолчала, тяжело вздохнув: Я за него по-настоящему переживаю. Скверный характер, упрямый, как осел, кто такого вытерпит? — закончив, она то и дело поглядывала на реакцию Е Чжиюя.
Е Чжиюй не заметил взгляда госпожи Цзян, с силой надавил на нож, шинкуя мясо, и согласно кивнул: Да, вы правы, это действительно невыносимо...
Что?
Спохватившись, что его эмоции не должны быть столь явными перед госпожой Цзян, Е Чжиюй поспешно нашелся: Я не это имел в виду, я просто хотел сказать...
Он лихорадочно соображал, как выкрутиться, и наконец подобрал подходящую фразу: У него было слишком много бывших девушек. Быть его женой — тяжелый труд, да и ревновать придется постоянно.
Вот оно что, — сочувственно кивнула госпожа Цзян. — Немудрено, что вы ему не доверяете. Это все этот мальчишка сам виноват, натворил бед в свое время, пустился во все тяжкие.
Е Чжиюй медленно прекратил работу.
Ему показалось, что слова госпожи Цзян сегодня звучат как-то странно.
Будто она — невестка, затаившая обиду, — решила вместе с ним обсудить, какой же у неё непутевый сын.
На самом деле, те отношения, что были у А-Ханя, даже серьезными назвать нельзя. Самые короткие длились пару дней, самые долгие — от силы неделю. Он их не любил. Просто нахватался у своих дружков-приятелей привычки держать кого-то под боком, чтобы в глазах общества выглядеть солиднее. Уверяю вас, с теми девушками у него ничего не было, — госпожа Цзян выговорилась, а затем с той же лучезарной улыбкой вернулась к основной теме: Е Чжиюй, вы не принимайте на свой счет. Я объясняю это лишь для того, чтобы хоть немного восстановить репутацию моего непутевого пасынка, больше ничего такого.
А-а... — Е Чжиюй был обескуражен, переваривая полученную информацию, и только потом пробормотал: Неужели каждые его отношения были настолько короткими?
Ага, хотя некоторые из девушек были просто красавицами, — госпожа Цзян сказала это полушутя, полусерьезно. — Я уж было начала сомневаться, а не перепутал ли он свою сексуальную ориентацию.
Е Чжиюй мгновенно почувствовал себя неуютно.
Рука дрогнула, кухонный нож выскользнул из пальцев и с глухим стуком упал на разделочную доску.
Госпожа Цзян испугалась: Что случилось?
...Ничего особенного.
Е Чжиюй быстро поднял нож, двигаясь торопливо и крайне взволнованно. Он еще раз перешинковал уже готовое мясо, а остальной кусок, который еще не успел измельчить, просто бросил на тарелку.
... — Госпожа Цзян все поняла и деликатно промолчала.
Она молча вернулась в гостиную, чтобы проконтролировать уроки ребенка.
По отношению к Чэньчэню госпожа Цзян была строгой матерью: она не только требовала разговаривать за обеденным столом исключительно на английском, но и перед сном включала ему аудиокниги с оригинальной зарубежной классикой, чтобы сын подсознательно усваивал иностранный язык.
Е Чжиюй же никак не мог прийти в себя.
Он боялся, что госпожа Цзян что-то заподозрила.
Но ведь они только целовались, их отношения были чисты и невинны, а то, что случилось после выпивки — не в счет.
Цзян Цзохань... он ведь не поставил на нем клеймо. Максимум — пристал к нему в последние дни, из-за чего он стал слишком впечатлительным и видит странные сны.
Все еще можно отыграть назад.
Нужно лишь быть осторожнее, делать вид, будто ничего не произошло.
Если продержаться сорок восемь часов, мать Цзян ничего не узнает.
Успокоив себя, Е Чжиюй почувствовал, как тучи в душе рассеиваются.
Он аккуратно упаковал мясной фарш в пакет, убрал в холодильник и принялся за лепешки с луком. Кончики некоторых перьев лука уже пожелтели — видимо, купили их дня два-три назад. Промыв зелень, он отобрал подпорченные части, а остальное нарезал для начинки. Следующим этапом нужно было замесить тесто.
Е Чжиюй открыл шкафчик: тутёнь Ли... куда она положила муку?
Что ищешь? — ленивый, слегка насмешливый голос раздался прямо над головой.
В воздухе разлился едва уловимый аромат мяты и цитруса.
В одно мгновение Е Чжиюй ярко вспомнил свой ночной эротический сон.
Цзян Цзохань присел на корточки, придвинувшись совсем близко.
Спустя мгновение он слегка поднял голову, глядя на него своими персиковыми глазами, полными влажной нежности.
Е Чжиюй вздрогнул и, стараясь говорить как можно более отстраненно, пробормотал: Мне нужно сменить постельное белье.
Хорошо, — Цзян Цзохань пожал плечами, сунув руки в карманы. — Служу вашим интересам.
В тот самый момент, когда он собрался повернуться, Е Чжиюй осознал, что на кровати остались влажные следы, и поспешно удержал его: Постой, я не буду менять.
Сказав это, он виновато отвел взгляд, не имея сил даже посмотреть собеседнику в глаза: Я ищу муку, ты не знаешь... где она лежит?
Цзян Цзохань со всем добродушием принялся помогать с поисками.
Его волосы и лицо были совсем близко — Е Чжиюй боковым зрением видел крошечные волоски на его щеках, а запах мяты и цитруса стал еще сильнее.
Как вкусно пахнет, у Е Чжиюя закружилась голова.
Раннее утро, а он тут распушил хвост, как павлин...
Е Чжиюй оттолкнул его и смущенно спросил: Ты что, бросил курить?
Он не помнил, когда именно, но едва уловимый запах табака, который раньше всегда исходил от Цзян Цзоханя, исчез. Раньше Е Чжиюй не обращал на него внимания и поэтому не замечал, а сейчас, опомнившись, осознал, что этого запаха больше нет.
Е Чжиюй этого не любит, — Цзян Цзохань протянул ему нераспечатанную пачку муки. — Поэтому бросил.
Е Чжиюй не поверил ни единому слову.
Его собственный отец двадцать лет пытался бросить курить, но так и не смог.
В эти дни бушует инфекция, скорее всего, он просто не нашел сигарет, а когда Е Чжиюй спросил, он просто удачно подвернулся под руку и решил подшутить.
Несмотря на подобные мысли, мочки ушей Е Чжиюя на глазах окрасились в розовый цвет.
Потому что, когда нужно было месить тесто, Цзян Цзохань прижался грудью к его спине, обхватил руками, и, пользуясь этой позой, забрал у него палочки и миску: Давай я.
Искренняя манера, вежливый и участливый тон, казалось, ни на шаг не выходили за рамки приличия.
Но Е Чжиюй отчетливо чувствовал, как его обнимают.
В какой-то момент он прижался к груди Цзян Цзоханя и сквозь ткань ощутил его слегка надувшиеся грудные мышцы. Агрессивные феромоны в этот миг выплеснулись наружу, словно огромная волна, накрыв его с головы до ног, проникнув в каждую пору.
Неужели у него раньше были такие рельефные мышцы?
Е Чжиюй не мог припомнить.
Помнил лишь, что Цзян Цзохань был человеком своенравным и властным, жестоким и угрюмым, вечно не ночевал дома и не соблюдал режим питания. Серьезных проблем со здоровьем не было, зато по мелочам он постоянно хворал. Был он красив, конечно, и телосложение имел стройное и гармоничное, но не настолько уж спортивное. Неужели он... специально тренировался?
Цзян Цзохань прервал его раздумья: Е Чжиюй, вы задумались. О чем?
Е Чжиюй глубоко вдохнул: Ты сделал это нарочно?
Цзян Цзохань невинно переспросил: Что именно?
Вчерашнее постельное белье, ты ведь спал на нем?
Тутёнь Ли нет, я не нашел свежего, — беззаботно ответил Цзян Цзохань. — У вас что, патологическая чистоплотность? Не можете пользоваться тем, что до вас кто-то трогал?
Е Чжиюй не хотел устраивать скандал на кухне.
Через коридор их могла услышать госпожа Цзян. Он то открывал, то закрывал рот, и наконец, понизив голос, спросил: Ты сейчас меня обнял...
Просто решил помочь, — Цзян Цзохань вернул ему миску с тестом и, тихо рассмеявшись, добавил хриплым тоном: Е Чжиюй, вы такой чувствительный.
У Е Чжиюя голова пошла кругом.
Он словно оказался в чане с кипятком, земля уходила из-под ног.
У него всегда находились причины, а потом он перехватывал инициативу и начинал дразниться.
Все верно, он больше всего на свете ненавидит Цзян Цзоханя.
Глава 11
Е Чжиюй хотел отомстить, но набрался храбрости лишь на то, чтобы намазать лепешку Цзян Цзоханя сладко-острым соусом.
Этот мужчина терпеть не мог покупные соусы, считая их вкус странным, зато души не чаял в домашнем соусе Е Чжиюя, и каждый раз требовал, чтобы тот тратил силы на его приготовление — характер у него был крайне невыносимый.
Цзян Цзохань понял, что Е Чжиюй злится.
И также понимал, что во всем нужно знать меру.
Увидев лепешку, густо намазанную соусом, он, на удивление, не стал капризничать и не спеша съел её до последней крошки.
Увидев, что это не произвело на него никакого впечатления, Е Чжиюй разозлился еще сильнее.
Даже когда он спускался вниз для сдачи анализов, от него исходил боевой настрой.
Цзян Юэчэнь подбежал к нему на своих маленьких ножках и осторожно потянул за рукав: Невестка, ты опять злишься на брата?
Е Чжиюй вздрогнул, будто его ударило током, и поспешно зажал ребенку рот: Не называй меня невесткой...
О-о, — покивал Цзян Юэчэнь и прошептал: Брат сказал мне, что при людях нельзя называть Е Чжиюя невесткой, иначе Е Чжиюй будет стесняться.
Чему только Цзян Цзохань его учит целыми днями.
Е Чжиюй был одновременно сердит и бессилен: Это твой брат велел тебе так сказать, да?
Угу, — Цзян Юэчэнь поднял один палец. — Пачка чипсов.
...Подлый, коварный мужчина.
Госпожа Цзян запрещала Цзян Юэчэню есть снеки, но ребенок остается ребенком, как же ему не любить лакомства? Каждый раз, когда нужно было использовать малыша, Цзян Цзохань предлагал это в качестве сделки.
Е Чжиюй не хотел ставить ребенка в неловкое положение: ...Что он хотел сказать?
Цзян Юэчэнь захлопал глазами: Брат велел мне сказать тебе, что тетю перевели в одноместную палату, и он заодно оплатил её пребывание и медицинское обслуживание на три месяца вперед.
Е Чжиюй замер.
Они договаривались лишь о том, что он просто обустроит палату, но Цзян Цзохань втайне оплатил три месяца вперед...
Эта сумма была не маленькой, и этого времени вполне хватило бы для того, чтобы мать поправилась и выписалась из больницы.
Гнев, скопившийся глубоко в душе, вдруг куда-то испарился.
Е Чжиюй не был неблагодарным человеком, да и не из тех, кто чувствует унижение от чьей-то помощи и кричит о том, чтобы вернуть деньги. Но этот жест был слишком весомым, он не знал, как на это реагировать.
На самом деле, если бы он подработал в нескольких местах, то тоже смог бы оплатить.
Пусть жили бы впроголодь, пусть бы они с мамой экономили на всем — как-нибудь бы справились.
Но Цзян Цзохань, не сказав ни слова, оплатил все сам, не дав ему даже времени на раздумья.
Этот поступок походил на попытку примирения, или на то, как щенок виляет хвостом, пытаясь угодить хозяину.
Е Чжиюй испытывал целую гамму чувств.
Крупные больницы направили медицинский персонал в жилые комплексы, где были выявлены зараженные. Люди, стоявшие в очереди на тестирование, уже вовсю обсуждали, можно ли будет завтра снять карантин.
http://bllate.org/book/33591/4128623
Готово:
