— Госпожа Цзян… — Е Чжиюй постарался сказать это как можно деликатнее. — Успеваемость учеников зависит от общих усилий преподавателя и самих ребят. Если у ребенка нет стремления к учебе, толку от частного репетитора будет мало.
— Я того же мнения, — с улыбкой ответила госпожа Цзян. — Поэтому, когда А-Хань пришел посоветоваться со мной по этому поводу, я была весьма удивлена. Впрочем, если ребенок хочет усердно учиться, это ведь хорошо. Разве я, как мать, могу отбивать у него желание? Как вы считаете, учитель Е?
Значит, это было требование Цзян Цзоханя.
Теперь соглашаться на это стоило еще меньше.
Однако, взглянув на ожидающий взгляд госпожи Цзян, Е Чжиюй почувствовал, как конверт с деньгами в его руке внезапно стал обжигающе горячим.
Целых десять или двадцать тысяч юаней.
Если он откажется сейчас, не расстроится ли госпожа Цзян?
А не лишится ли он следующих выплат?
— Хорошо… ладно, — он услышал, как его собственный голос прозвучал робко и нерешительно. — Я попробую.
После праздника Весны Е Чжиюй официально приступил к работе.
Два часа с Цзян Юэчэнем, три часа с Цзян Цзоханем — субботы целиком и полностью уходили на семью Цзян.
…
Все началось полтора года назад, когда из-за вспышки вируса он поддался порыву и переехал в дом семьи Цзян. Именно тогда его жизнь начала сворачивать с привычного пути.
Цзян Цзохань был тем еще извращенцем: его характер менялся быстрее, чем погода, и он вечно любил подшучивать над ним.
Е Чжиюй боялся, что может повториться история, подобная той, что случилась на выпускном вечере, поэтому старался держаться как можно дальше и попытался предпринять еще одну попытку:
— Разве нет других мест для проживания?
— Все места заняты курьерами, доставщиками еды и мастерами по ремонту, — администратор выглядела крайне удрученной. — Процентов восемьдесят из них — наши сотрудники. Мы и сами не можем нормально уйти домой, приходится ночевать здесь. Вы же не заставите меня спать на улице?
Администратором работала молодая и красивая девушка.
После таких слов Е Чжиюй уже не мог настаивать на своем.
Он поднял глаза и посмотрел на Цзян Цзоханя.
Тот как раз смотрел на него своими черными, глубокими, словно омут, глазами, готовыми поглотить его целиком.
Е Чжиюй поспешно отвел взгляд.
Ладно, сорок восемь часов — это всего лишь двое суток.
В доме есть госпожа Цзян и Цзян Юэчэнь, неужели Цзян Цзохань осмелится съесть его прямо у них на глазах?
Нужно просто перетерпеть, и всё закончится.
Утешал он сам себя.
Глава 6
Семья Цзян.
Увидев, что они вернулись, госпожа Цзян удивилась:
— Что случилось?
Цзян Цзохань пожал плечами и коротко объяснил ситуацию.
— Ничего страшного, учитель Е, располагайтесь, — госпожа Цзян знала, что вирус, который, казалось, удалось сдержать, снова начал распространяться. Хотя после нескольких мутаций его сила ослабла, риск для жизни все еще сохранялся. К счастью, учитель Е был для них своим человеком, так что стеснения быть не должно. — Сейчас я попрошу тутёнь Ли прибраться в одной из комнат.
Упомянув тутёнь Ли, госпожа Цзян вдруг спохватилась:
— Ой, беда.
Она повернулась, чтобы сделать телефонный звонок, а вскоре вернулась, вздыхая:
— Я ведь испекла торт, чтобы Ли передала его семье Линьлинь. Думала, почему она до сих пор не вернулась? Оказалось, в жилом комплексе, где живет Линьлинь, обнаружили случай заражения, и тутёнь Ли поместили на сорокавосьмичасовой карантин. Вернуться она пока не сможет.
Линьлинь была подругой госпожи Цзян, которая жила в соседнем коттеджном поселке.
— Ничего страшного, — ответил Е Чжиюй. — Я сам все приберу.
— Прошу прощения… — госпожа Цзян перевела взгляд на Цзян Цзоханя. — А-Хань, может, поможешь учителю Е привести комнату в порядок?
У Е Чжиюя тут же по спине пробежал холодок:
— Не нужно…
Он и так весь день был как на иголках, ему хотелось лишь поскорее лечь и выспаться.
Находясь рядом с Цзян Цзоханем, он чувствовал такое напряжение, что не мог даже расслабиться, не говоря уже об отдыхе.
— Да брось, — Цзян Цзохань приобнял его за плечи, и его серебристо-белые волосы едва заметно коснулись мягких черных прядей Е Чжиюя. — Раз я здесь, учителю Е не придется утруждаться.
Молодой хозяин дома сдержал слово: он взял на себя застилание кровати и уборку, но при этом ни на минуту не закрывал рот:
— В гостевой комнате плохо с освещением, а окно выходит прямо на кровать. Как только пойдет дождь, в помещении станет сыро и душно, очень неприятно.
Поначалу Е Чжиюй был занят тем, что заказывал в приложении одноразовое нижнее белье, и не обращал на него внимания.
Цзян Цзохань снова подал голос:
— Учитель Е, вы разве не чувствуете?
— Что?
— Запах плесени.
Сделав заказ, Е Чжиюй поставил ноутбук на зарядку и подозрительно покосился на него, как бы спрашивая: что ты на этот раз вытворяешь?
— Спи со мной, — пальцы Цзян Цзоханя, узловатые и тонкие, лежали на матрасе, и хотя это выглядело невинно, в этом жесте ощущалось странное давление, словно он все контролировал. — Моя кровать большая, мягкая и теплая. У учителя Е такое хрупкое тело, что его сдует первым же порывом ветра — такие люди созданы для того, чтобы их держали в объятиях.
Е Чжиюй на секунду остолбенел, его голос слегка дрогнул:
— …О ком ты говоришь?
— Об учителе Е, конечно, — бесстыдно заявил Цзян Цзохань. — Я хочу спать, обнимая учителя Е, разве нельзя?
Е Чжиюй в изумлении расширил глаза.
Цвет его щек сменился с бледного на розовый, а затем вспыхнул ярко-алым.
— Убирайся!
Он подпрыгнул, как кошка, которой наступили на хвост, и изо всех сил принялся выталкивать Цзян Цзоханя за дверь.
Хлоп!
В тот момент, когда дверь закрылась, Е Чжиюй прижался к ней спиной.
Его мысли были в полном беспорядке.
По сравнению с прежним Цзян Цзоханем — своенравным, наглым и любящим командовать — нынешний Цзян Цзохань, который из кожи вон лез, чтобы услужить, пугал гораздо больше. Он постоянно говорил странные вещи — слова, которые Е Чжиюй за всю жизнь не смог бы произнести старшекурснику Гуну. Даже по отношению к старшекурснику Гуну у него никогда не было дурных мыслей: он боялся осквернить человека, которого любил. А вот Цзян Цзохань мог выпалить такое без тени смущения.
И объектом этих домогательств был его бывший учитель.
Как ни крути, это было совершенно немыслимо.
Е Чжиюй долго смотрел в пустоту, глядя на наполовину разобранную кровать.
Инструмент в лице «помощника» был изгнан, и теперь все приходилось делать самому. Он даже засомневался: не специально ли Цзян Цзохань не хотел убираться, чтобы разозлить его?
Вечером Е Чжиюй вежливо отказался от приглашения матери Цзян поужинать вместе.
В это время пришло сообщение от соседа по комнате.
*Очаровательный чеснок*: «Брат, сегодня не возвращаешься в общежитие? Куратор пересчитывает студентов, кажется, наш вуз закроют на карантин».
*Плачущий олененок*: «Я уже заперт в доме работодателя…»
*Очаровательный чеснок*: «Такой невезучий? Ничего не говори, прими мои пожелания удачи».
*Плачущий олененок*: «Спасибо… не надо».
*Очаровательный чеснок*: «Кстати, тебя сегодня искал Гун Цзэлинь».
Перед экраном его пальцы, стучавшие по клавиатуре, слегка задрожали.
В то время, когда они расстались, старшекурсник Гун как раз заканчивал университет. Они тогда сильно поссорились и почти не виделись. Позже, когда мать Е Чжиюя попала в больницу, он хотел отправить сообщение с благодарностью за помощь, но обнаружил, что заблокирован. Позже, добавив Гуна в WeChat снова, он специально сделал пометку, что хочет лишь передать подарок в знак благодарности и ничего больше — только тогда его добавили обратно.
А как только благодарность была принята, Е Чжиюя снова удалили из списка контактов.
И вот теперь старшекурсник Гун сам решил его найти.
…Значит ли это, что он его простил?
В душе Е Чжиюя теплилась крошечная надежда.
*Очаровательный чеснок*: «Он просил передать тебе: чтобы ты больше не беспокоил его коллег из-за проблем с твоей мамой. Та частная клиника считается элитной даже по меркам всего города А, а в условиях массового распространения вируса в их стационаре вообще нет свободных мест. Знаешь, сколько усилий стоило ему договориться об этой помощи? Неужели ты думаешь, что это было легко? А ты, оказывается, еще и неблагодарный, раз пытаешься через связи выбить себе отдельную палату. Ты хоть думал о семьях тех пациентов, чьи места ты занял? Их близкие, возможно, находятся в гораздо более тяжелом состоянии, чем твоя мать. Нельзя быть таким эгоистом».
*Очаровательный чеснок*: «Прости, пожалуйста… Гун Цзэлинь заставил меня передать все слово в слово. Это не мои слова, это слова Гун Цзэлиня. Ты… не сердись на меня».
Е Чжиюя словно окатило ушатом ледяной воды — он продрог до самых костей.
На самом деле, еще на середине сообщения он перестал сохранять спокойствие.
Слова старшекурсника Гуна вызвали у него жгучий стыд.
Изначально Е Чжиюй просто спросил медсестру, можно ли перевести маму в одноместную палату.
Медсестра ответила, что обычных одноместных палат нет, если только не платить за специальную — по тридцать тысяч юаней в сутки.
Когда-то старшекурсник Гун сказал ему, что вопрос с больницей решал не только он один, но и коллеги. Однако к тому времени они с Гуном уже расстались, и Е Чжиюй не мог позволить себе снова беспокоить его, поэтому решил попробовать обратиться к его коллегам — вдруг получится договориться.
Кто же знал, что это доставит старшекурснику Гуну столько проблем.
*Плачущий олененок*: «Извини. Если ты встретишь его, не мог бы ты передать ему мои слова? Скажи, что я больше не буду его беспокоить».
На другом конце провода воцарилась тишина, ответ пришел лишь спустя долгое время.
*Очаровательный чеснок*: «Слушай, ты расстался с Гун Цзэлинем сразу после того, как вы начали встречаться, и с тех пор ходишь сам не свой. На самом деле, не стоит себя винить. Ты в курсе, что у Гун Цзэлиня уже новый парень? Наш младшекурсник, довольно симпатичный, местный, у семьи три квартиры, богатый. Недавно я видел, как они ужинали в ресторане — такие милые, прямо светятся чувствами. Это значит, что человек давно оправился и живет дальше».
Правда?
Е Чжиюй почувствовал облегчение, но вместе с тем — невыразимую пустоту.
Как хорошо… старшекурсник Гун нашел нового парня…
Теперь ему не нужно испытывать вину и страдать из-за ошибки, допущенной на вечеринке.
Но в то же время Е Чжиюй не мог сдержать тоски.
Они ведь расстались всего три месяца назад…
Видимо, в сердце старшекурсника Гуна он не значил так много.
Незаметно ноутбук полностью зарядился.
Е Чжиюй нажал кнопку включения и ввел в поиск название той частной больницы, где оперировали его мать.
Фамилия владельца — Цюань. Помимо больницы, компания занималась разработкой медицинского оборудования и лекарств. У компании было пять акционеров: трое из них носили фамилию Цюань, а остальные двое — Цзян. Один из них был Цзян Лань, а другой…
Цзян Цзохань, владеющий двадцатью процентами акций.
Е Чжиюй ничего не понимал.
Если Цзян Цзохань сказал правду, значит, солгал старшекурсник Гун.
http://bllate.org/book/33591/4128618
Готово:
