Тёти Ли не было дома, а вернуться в ближайшее время они не могли, так что мать просила присмотреть за двумя оставшимися сыновьями.
Родители отца Цзян уже скончались, а вот старики со стороны госпожи Цзян были еще живы.
Но они боялись Цзян Цзоханя.
Психологическая травма, оставшаяся с тех времен, когда им приходилось сидеть с внуком, была столь сильна, что теперь их ни за какие коврижки нельзя было уговорить поехать в семью Цзян.
Госпожа Цзян поломала голову и решила, что лучше всего на эту роль подойдет Е Чжиюй.
Трудолюбивый и надежный, Чэньчэнь его любит, а что до А-Ханя… вроде бы не особо против.
Однако Е Чжиюй испытывал некоторые сомнения.
Скоро Новый год, а если он останется в семье Цзян, как же быть маме?
Госпожа Цзян тут же заверила его, что деньги — не проблема, все расходы они берут на себя, а если он не против, то может даже привезти маму встречать Новый год в дом Цзян.
— Учитель Е, послушайте… на улице такая стужа, а у нас дома даже теплый пол есть, — сладко увещевала госпожа Цзян. — Кухонной утвари и одеял вдоволь, домашний кинотеатр — смотри что душе угодно. Вы же знаете, учитель Е, Чэньчэнь — мальчик исключительно послушный, хлопот вам не доставит.
Она учла абсолютно всё, намеренно лишь обойдя стороной имя Цзян Цзоханя.
Госпожа Цзян продолжила:
— Вернусь из-за границы — подниму вам ставку за часы.
Е Чжиюй пошел на уступки:
— …Ладно уж.
Перед отъездом за границу госпожа Цзян только что перевела ему пять тысяч юаней премии.
Взял чужое — рука коротка, получил чужое — совесть мягка, ему было неловко отказываться.
В трубке послышался облегченный вздох госпожи Цзян.
Она так устала от ребенка, что ей просто захотелось немного отдохнуть.
И надо же такому случиться — уехала за границу и застряла, какая досада.
Теперь, когда за Чэньчэнем есть кому приглядеть, она могла немного успокоиться.
Е Чжиюй собрал смену одежды в чемодан и вместе с мамой переехал в дом Цзян.
Если заглянуть лет на двадцать назад, Мама Е тоже считалась красавицей. Когда был жив отец Е, он зарабатывал не так уж много, но жену обожал безумно: мог спустить месячную зарплату на платье для Мамы Е или сводить ее в роскошный ресторан. Из-за этого в семье почти не оставалось сбережений. После смерти отца Е Мама Е сильно постарела.
Мама Е откопала парадный костюм, купленный мужем десять лет назад, и с тревогой спросила:
— Юй-юй, если мама так оденется, я не опозорю тебя перед людьми?
— Ну что ты, мамик? — Е Чжиюй знал, что она немного страдала социофобией, иначе бы не просидела дома больше двадцати лет, не желая выходить на работу, и поспешил ее утешить. — В доме работодателя никого больше нет, только двое детей, они не будут над тобой смеяться.
— Ох-ох… — Мама Е кивнула, а затем неуверенно добавила: — Разве ты в прошлый раз не жаловался, что их старший сын — человек тяжелый в общении?
— Не переживай. — Е Чжиюй застегнул чемодан. — Он ночами дома не ночует. Пока район не закрыли на карантин, Цзян Цзохань и вовсе не появится дома, нам не придется каждый день мозолить друг другу глаза.
Услышав это, Мама Е успокоенно улыбнулась.
У семьи Цзян был старый особняк на окраине и вилла в черте города, но ради удобства детей они купили квартиру прямо у школы — триста квадратов, с мансардой. Обычно дополнительные занятия проходили именно там.
Е Чжиюй с мамой обустроили мансарду, расставив свои повседневные вещи.
Мансарда и без того была просторной: кровать, диван, рядом с книжным шкафом стояли ретро-пиано и горшки с нежным жасмином. С первого взгляда было заметно, что госпожа Цзян подошла к оформлению с душой.
Когда они закончили с уборкой, закатное солнце окрасило небо багрянцем, наступил вечер.
Как раз вовремя с покупками вернулась Мама Е.
— Мам, на рынке небезопасно. — Е Чжиюй отобрал половину продуктов, чтобы вымыть, а остальные убрал в холодильник. — Не ходи туда постоянно, как же удобно заказывать через интернет.
— Разве так можно? — Мама Е сняла маску, ее брови-листики сердито изогнулись. — В интернете и цены кусаются, и товара вживую не видишь — откуда знать, не подсунут ли тухлятину?
Е Чжиюй объяснил:
— Если продукт окажется плохим, можно обратиться в службу поддержки и сделать возврат.
— Мама привыкла по-старому, уже не переучишься. — Мама Е помахала синим пластиковым пакетом. — Смотри-ка, речная креветка, любимая еда моего Юй-юя, всего сорок юаней за цзинь! Мама обошла три рынка, пока отыскала их, все как на подбор, живые, прыгучие. Разве на твоем интернет-сайте такие купишь?
У Е Чжиюя вспыхнуло лицо, и он тихо пробормотал:
— Мы же не у себя дома, зачем ты накупила столько того, что люблю именно я?
— Айя! — Мама Е шлепнула себя по лбу и виновато произнесла: — Сгоряча и забыла! Беги скорее спроси, что любят те двое детей?
Цзян Юэчэнь наверху смотрел мультфильмы.
Е Чжиюй постучал в дверь и взъерошил мальчику волосы:
— Проголодался?
Малыш бросил взгляд на свой впалый животик:
— Угу…
— Чего бы тебе хотелось?
— Рёбрышек, куриных крылышек, рыбного супа…
Всё это были самые обычные домашние блюда, для него с мамой не составило бы труда их приготовить.
На душе у Е Чжиюя стало чуть легче, и он для порядка поинтересовался:
— А твой брат?
— Брату нравится западная кухня. — Цзян Юэчэнь задумался. — Стейки там, паста всякая.
— Сегодня ведь он не вернется, да?
Образ жизни Цзян Цзоханя издавна отличался хаотичностью и беспутством.
Он часто пропадал по ночам, никто не знал, когда он уходит и когда возвращается; пока бары оставались открытыми, он кутил до рассвета.
Е Чжиюй подсознательно полагал, что тот не станет тихо-мирно сидеть дома.
— А… брат уже вернулся. Только вот…
Цзян Юэчэнь похлопал ресницами:
— Из спальни так и не выходил.
Е Чжиюй опешил:
— Правда?
— Угу… — Цзян Юэчэнь кивнул и, стараясь доказать, что не врет, напряг память. — Вернулся позавчера под утро. Я поздоровался с братом, а он даже не обратил на меня внимания.
Сейчас было пять часов вечера.
С пяти часов утра позавчерашнего дня до пяти вечера сегодняшнего прошло по меньшей мере больше двадцати часов.
Неужели он за всё это время ни разу не переступил порог своей спальни?
В груди Е Чжиюя постепенно зародилось недоброе предчувствие.
— Чэньчэнь, у тебя есть ключ от комнаты брата?
В спальне Цзян Цзоханя царил полумрак, и лишь после того, как дверь приоткрылась, внутрь пробилась тонкая полоска света. Шторы он не раздвигал, а теплый пол работал на полную, воздух в комнате стоял тяжелый и спертый. На кровати, из-под тонкого одеяла, виднелась копна посеребренных волос.
— Цзян Цзохань?
Отогнув край одеяла, Е Чжиюй увидел его бледное, болезненное лицо. Холодный пот на висках увлажнил свежо окрашенные серебристые пряди, а брови были судорожно сдвинуты, будто от невыносимой боли.
Обычно тот держался надменно и дерзко, и Е Чжиюй впервые видел его настолько ослабленным:
— Тебе нездоровится?
Цзян Цзохань заслонил глаза рукой и отмахнулся от него:
— Выключи свет.
У Мамы Е была мигрень.
Во время приступов она не выносила яркого света и требовала, чтобы в спальне не было ни единого лучика:
— У тебя болит голова?
Он коснулся лба Цзян Цзоханя — кожа была неестественно горячей.
— Где градусник? — спросил Е Чжиюй.
— Не лезь не в свое дело, ублюдок. — Цзян Цзохань смахнул его руку. Голос звучал хрипло и слабо, в нем сквозила угроза, но на деле сил у него почти не осталось.
Ему хотелось только одного — лежать в тишине.
Однако над ухом непрекращающимся зудежом вились расспросы, от которых голова раскалывалась еще сильнее.
Цзян Цзоханя это жутко раздражало.
Е Чжиюю пришлось обратиться к Цзян Юэчэню:
— Ты знаешь, где он?
Цзян Юэчэнь подумал:
— У мамы в комнате лежит.
Е Чжиюй вставил электронный термометр в ухо Цзян Цзоханю — тридцать девять и восемь.
…Еще немного такой температуры, и можно заказывать кремацию.
Стоит ли везти его в больницу?
Но нынешние больницы таили в себе огромную опасность — там проще простого подхватить инфекционное заболевание.
К тому же… одним из симптомов свирепствующей нынче инфекции как раз была непрекращающаяся высокая температура.
День, второй, третий — вирус постепенно разрушал иммунную систему.
А затем добирался до мозга, поражая нервы, лишая человека рассудка, вплоть до летального исхода.
Е Чжиюй надел маску и протянул еще одну Цзян Юэчэню.
Лицо Цзян Юэчэня побледнело от страха:
— Брат… он заразился?
— Не обязательно. — Е Чжиюй ободряюще улыбнулся ему. — Вирус бушует в городе Б., а мы — соседний город, к нам привезли лишь несколько заболевших. Вчера утром в нашем городе объявили всего о нескольких десятках случаев.
— Но… — Цзян Юэчэнь опустил голову. — Сегодня число заболевших уже перевалило за сотню…
Е Чжиюй: «……»
Цзян Юэчэнь уныло пробормотал:
— Учитель Е, если вам не улыбается, можно и не давить улыбку.
— Давай для начала дадим ему жаропонижающее. — Е Чжиюй вздохнул и спросил Цзян Цзоханя: — Ты можешь встать?
В ответ послышалось лишь несколько глухих кашлей.
Он заметил, как Цзян Цзохань плотно зажмурил глаза, влажная от пота челка прилипла ко лбу, неестественно алые губы чуть приоткрылись, пробормотав что-то очень тихое и неразборчивое.
При таком раскладе, сколь бы свирепым тот ни казался раньше, сейчас он превратился в бумажного тигра.
Е Чжиюй оказался перед сложным выбором.
Если у Цзян Цзоханя жар из-за заражения вирусом, то ему с мамой здесь точно не уцелеть.
Но если он уйдет, то с нынешним состоянием Цзян Цзоханя тот либо сгорит заживо, либо умрет от голода.
Цзян Цзохань ему не нравился.
Но и бросить человека в беде он не мог…
Какое-то время он просто не знал, как поступить.
Побув в растерянности пару минут, опомнившись, он обнаружил, что уже стоит за спиной у матери.
На кухне Мама Е вовсю хлопотала. Выслушав рассказ о случившемся, она ни капли не испугалась и не запаниковала. Совершенно спокойно разбив яйцо, она размешала его и вылила на сковороду:
— Юй-юй, когда ты контактировал с ним, ты ведь был без маски?
Е Чжиюй замер.
— А вдруг это всего лишь обычный грипп? — мягко произнесла Мама Е. — Послушай, раз уж все случилось, не стоит паниковать. Вспомни, когда ты в детстве болел гриппом, тебя тоже ломало и с постели поднять было невозможно? А потом выпил лекарство от простуды, пару дней отлежался и пришел в норму. Мы получили деньги от работодателя, не можем же мы при первой же трудности собирать манатки и сбегать? Давай хотя бы понаблюдаем для начала.
Мама всегда была такой.
Мягкой, стойкой и неисправимо оптимистичной.
Когда отцу диагностировали рак легких, она тоже не стала заламывать руки от отчаяния, а сразу начала думать, как его спасти.
Врачи говорили, что надежды нет.
Она поднимала на уши всех врачей, и в конце концов благодаря таргетной терапии отец прожил на год дольше.
Е Чжиюй отсыпал немного риса.
Мама Е странно на него посмотрела:
— Обед уже сварен.
— Сварю немного кажи. — Промыв рис, Е Чжиюй нажал кнопку на рисоварке. — Он всё равно ничего не ест, не морить же его голодом.
http://bllate.org/book/33591/4128616
Готово:
