Тот взгляд заставил его продрогнуть до костей.
В конце концов Лин Юй выбросил его, как ненужную тряпку, и решительно отвернулся.
Окружавший его свет снова рассеялся, и Сюй Чи обнаружил себя в кромешной тьме, где скорбь, беспомощность и отчаяние в его сердце были куда сильнее, чем в детстве.
Сюй Чи проснулся от страха.
Сюй Чи посмотрел на незнакомую обстановку вокруг, вдохнул запах больничного антисептика и какое-то время не мог понять, где он находится и что вообще произошло.
Тело ужасно ломило.
Лин Юй тотчас же заметил, что Сюй Чи очнулся. Радостно подавшись вперед, он заговорил:
— Сюй Чи, как ты себя чувствуешь? Хочешь пить?
Глядя на изможденного мужчину перед собой, Сюй Чи шевельнул губами:
— Разве ты… не ушел?
Лин Юй улыбнулся:
— Ты же заболел, как я мог уйти.
Заметив улыбку на лице Лин Юя, Сюй Чи с некоторым запозданием осознал происходящее и безэмоционально произнес:
— …Это был сон.
Улыбка на лице Лин Юя едва не дрогнула. Сюй Чи приснилось, что он уходит? Крепко сжав руку Сюй Чи, Лин Юй пообещал:
— Я никуда не уйду, я всегда буду рядом с тобой.
Сюй Чи долго смотрел на него, и как раз когда Лин Юй подумал, что тот хочет что-то сказать, он почувствовал, как Сюй Чи выдернул руку, отвернулся и устало закрыл глаза.
Высокая температура у Сюй Чи поднялась стремительно и к тому же постоянно возвращалась. Он пробыл в больнице несколько дней, и даже если Лин Юй хотел все скрыть, утаить это от тех друзей было невозможно.
Приехали не только Чжу Юй и Оуэнь, но даже Чэн Цзинь. Больничная палата Сюй Чи заполнилась людьми и выглядела очень оживленной.
Впрочем, оживленной — это мягко сказано.
Все трое были мастерами общения и уже через несколько минут после встречи сошлись друг с другом.
Сюй Чи, с капельницей в левой руке, полулежал на изголовье кровати и пил горячую воду. Немного смущенно он произнес:
— Прости, что заставил вас ехать сюда и оторвал от дел. Мне правда очень неловко.
— Мы же друзья, к чему эти формальности, — Оуэнь протянул Чжу Юй уже очищенное яблоко и принялся чистить следующее. Улыбаясь, он добавил: — Только я никак не ожидал, что у тебя такое слабое здоровье. Стоило подуть холодному ветру, как ты свалился с простудой. Так дело не пойдет, надо тебе больше тренироваться.
Чжу Юй с хрустом откусила кусок яблока, и сладкий сок наполнил ее рот. Обратившись к Сюй Чи, она сказала:
— Давно не виделись, ты и правда ужасно похудел.
Затем она повернулась к Лин Юю и с улыбкой произнесла:
— Ну всё, теперь придется устраивать нагоняй нашему генеральному директору Линю. Как ты вообще за ним ухаживал? Ты что, морил его голодом? Довел нашего Сюй Чи до такого истощения.
Чжу Юй пошутила просто чтобы оживить атмосферу, но, увидев расстроенное выражение лица Лин Юя, испугалась и поспешно добавила:
— Я же просто к слову сказала.
Она недоуменно подумала: к чему такая бурная реакция?
Лин Юй поднялся со словами:
— Я отойду в уборную.
Заметив красные от бессонницы глаза Лин Юя, Чэн Цзинь и Оуэнь предложили остаться с ним на дежурство ночью, но Лин Юй отказался, сказав, что сам позаботится о Сюй Чи.
Видя его упорство, Чэн Цзинь не стал настаивать, однако перед уходом между делом бросил:
— Наш генеральный директор Лин — настоящий трудоголик. На сколько дней ты застрял здесь и не возвращаешься, а как же компания?
Лин Юй ответил:
— Сюй Чи важнее.
Сказав это, он заметил, как Сюй Чи, казалось, бросил на него быстрый взгляд, но когда он сам посмотрел в ответ, то увидел, что Сюй Чи опустил глаза и смотрит на иглу капельницы на тыльной стороне ладони, даже не глядя на него.
На следующий день Сюй Чи выписался из больницы, и Лин Юй забронировал для него люкс в отеле. Просторный, со всеми удобствами и отличной обстановкой номер идеально подходил для восстановления и, что еще важнее, для душевного покоя.
Чэн Цзинь, Чжу Юй и Оуэнь тоже приехали. Чжу Юй даже предложила отпраздновать это событие и как следует поесть. К счастью, в гостиничном номере были все условия для самостоятельной готовки, и они решили сами приготовить что-нибудь вкусное.
Чжу Юй, Оуэнь и Чэн Цзинь отправились в ближайший супермаркет за продуктами, а в номере остались только Сюй Чи и Лин Юй.
Погода сегодня выдалась скверная: низкие темные тучи давили на землю, свирепствовал холодный ветер, предвещая скорую метель. Однако внешняя буря не могла потревожить тишину внутри — в гостиничном номере царило приятное тепло, было лишь чуточку слишком тихо.
Пока телефон Лин Юя не издал звук входящего сообщения. Опустив взгляд, он замер.
Это был перевод денег от Сюй Чи.
Сюй Чи сидел на диване в бежевом свитере с высоким горлом. Его бледное лицо и неподвижная фигура излучали хрупкость, от которой щемило сердце, но слова, сорвавшиеся с его губ, больно полоснули Лин Юя по живому:
— Я перевел тебе деньги за медицинские расходы и номер.
Последние дни они практически не общались. Сюй Чи большую часть времени спал — спал ли он по-настоящему или просто избегал его, Лин Юй не решался думать об этом всерьез.
Сейчас Лин Юй сжимал телефон так сильно, что его костяшки побелели, а вздувшиеся на тыльной стороне ладони вены выгляли пугающе. На сердце у Лин Юя было горько до предела. Он на мгновение закрыл глаза, затем снова открыл их, уставился на человека на диване и осипшим голосом спросил:
— Сюй Чи, обязательно вот так?
Обязательно проводить между ними столь четкую границу?
Они ведь единое целое, самые близкие друг другу люди в этом мире, с каких пор у него не осталось даже права оплатить медицинские счета и проживание Сюй Чи?
— Давай разведемся, — Сюй Чи по-прежнему стоял на своем.
В горле у Лин Юя пересохло, но еще раньше, чем он успел ответить, у двери раздался грохот падающего предмета.
Этот звук мгновенно привлек внимание Сюй Чи и Лин Юя, и они одновременно обернулись к прихожей.
Троица закупщиков вернулась неизвестно когда. Стоя у порога с сумками и пакетами в руках, они застыли от потрясения, а по полу катилась ярко-желтая дыня.
Сейчас ни у кого не было настроения думать о сбежавшей дыне — все трое у входа выглядели так, будто у них отвисли челюсти. Что они сейчас услышали? Сюй Чи хочет развестись с Лин Юем?!
Да как такое возможно!
Наверное, они как-то не так дверь открыли!
Первым опомнился Чэн Цзинь. Войдя в комнату, он подобрал дыню, виновато улыбнулся Сюй Чи и Лин Юю, а затем пятипятясь вышел за дверь и громко хлопнул ею.
Стоявшие за ним Чжу Юй и Оуэнь тоже выглядели донельзя напряженными. Переглянувшись, они молча отсчитали про-себя от одного до трех, после чего дверь снова открыла Чжу Юй.
Внутри комнаты Сюй Чи и Лин Юй застыли в той же позе, что и пару минут назад.
Чжу Юй с грохотом отступила назад, захлопнув дверь. На третий раз дверь открыл Оуэнь.
Сюй Чи, массируя переносицу, сказал троице:
— Вы не расслышали, мы действительно говорим о разводе.
С глухим стуком бедная дыня в руках Чэн Цзиня снова выскользнула на пол. Перезрелый плод не вынес повторного падения, и на его кожуке появилась отчетливая трещина.
Пять минут спустя.
Лин Юй, Чжу Юй и Оуэнь сидели в гостиной, в то время как Чэн Цзинь вместе с Сюй Чи уединился в главной спальне, чтобы во всем разобраться.
Принесенные ими продукты хаотичногромоздились у дивана, но разбирать их сейчас никто не собирался.
Покупок было слишком много, а пластиковые пакеты — ярко-красными; незнающий человек, взглянув на них, решил бы, что они закупаются к Новому году. Эта гора вещей выглядела донельзя празднично, но в сочетании с царившей вокруг атмосферой от этого веяло странным абсурдом.
Чжу Юй с чашкой воды в руках села на диван напротив Лин Юя и произнесла:
— Я же говорила, что атмосфера между вами какая-то странная. Вы поссорились?
Оуэнь тоже ничего не понимал. Будучи одноклассником Сюй Чи и Лин Юя, он собственными глазами видел, как те прошли путь от знакомства и сближения до взаимной влюбленности. Сюй Чи и Лин Юй всегда были образцовой парой в их компании, и он никогда даже не допускал мыслей о том, что они могут развестись.
Оуэнь спросил:
— Почему? Вы же так любите друг друга, из-за чего разводиться?
Лин Юй посмотрел на плотно закрытую дверь главной спальни и тихо ответил:
— Я не собираюсь разводиться и не дам развод.
Услышав это, Оуэнь и Чжу Юй шумно выдохнули от облегчения. Чжу Юй подвинулась ближе и спросила:
— Значит, развестись хочет Сюй Чи? Вы что, и правда поссорились?
Задав этот вопрос, Чжу Юй и сама поняла, что что-то здесь не так, ведь Сюй Чи явно не принадлежал к тем людям, кто станет рубить с плеча из-за мимолетной обиды — любое свое решение он всегда обдумывал до мелочей.
Лин Юй опустил глаза, уставившись в пол. Его лицо выражало мучительную боль, раскаяние и сожаление, смешанные с беспомощностью человека, который совершенно не знает, как всё исправить:
— …Это моя вина. Я во всем виноват.
http://bllate.org/book/33583/4128013
Готово:
