— Директор Лу, — он повысил голос и нарочно пару раз кашлянул, — ты можешь уже убрать руку!
Лу Сюаньлин тихо произнес: «О», — и, глядя на кардиограмму, где восстановился нормальный синусовый ритм, в памяти перепуганно отдернул руку. Мысли его немного спутались, он совершенно ничего во всём этом не понял.
— Ты... — Душа Чи Хао медленно приблизилась к Лу Сюаньлиню. В его тоне слышалось три доли кокетства, две доли жеманства, пять долей любопытства, но в то же время он вёл себя поистине бессовестно. — Ты ведь смог продлить мне жизнь, как так вышло?
Лу Сюаньлин явно опешил, но в то же время отчетливо уловил исходивший от Чи Хао запах больничного дезинфицирующего средства. Он и сам не знал, почему только что в пылу внезапного происшествия в отчаянии ухватил Чи Хао за руку, и именно в этот момент кардиограмма изменилась.
— Я не знаю, — честно ответил Лу Сюаньлин. — Но я всё равно не могу различить твою Духовную сущность, это же просто невероятно!
Говоря это, Лу Сюаньлин протянул руку, чтобы коснуться лица Чи Хао, но его ладонь прошла насквозь. И всё же, даже несмотря на это, душа Чи Хао представала перед его глазами единым целым, ничем не отличаясь от живого человека.
— Наверное, потому что я твой жених, — ответил Лу Сюаньлин сам себе. — Так что наши судьбы связаны воедино!
— Как бы то ни было, Лу Сюаньлин, на этот раз ты меня спас, спасибо! — с четко очерченными чертами лица, лениво произнес Чи Хао.
Сейчас стояло затишье около десяти часов утра, солнечный свет струился из окна, падая прямо на его лицо и делая его ещё более живым.
— Не забудь, — слегка улыбнувшись, уголки рта Лу Сюаньлина приподнялись, и он тихо произнес Чи Хао: — Мой жених!
Когда Старший Цзян снова вернулся в палату, то обнаружил, что жизненные показатели Чи Хао пришли в норму. Он с облегчением выдохнул, однако тут же разразился бурей из-за другого внезапного звонка: то, что прошлой ночью тихо и незаметно произошло в палате, теперь продолжало набирать обороты, и в дело вмешались самые разные ведомства.
Когда Лу Сюаньлин и Старший Цзян вернулись в кабинет, вход уже был плотно окружен: собрались представители сразу трех ведомств — Медицинского комитета по урегулированию паранормальных явлений, Группы по расследованию неестественных паранормальных инцидентов и Особого управления по чрезвычайным ситуациям на почве паранормальных явлений.
Когда собеседники назвали свои должности, Старший Цзян чуть не уронил челюсть от удивления:
— Н-нет, племянник, они что, шутят со мной? Почему я раньше никогда не слышал ни о каких подобных ведомствах? Что вообще у нас здесь прошлой ночью стряслось?
Язык Старшего Цзяна заплетался, а сам он, взволнованный не хуже муравья на раскаленной сковороде, принимался мерить комнату шагами.
— Дядя Цзян, вам не о чем беспокоиться, предоставьте всё мне! — Лу Сюаньлин успокоил Старшего Цзяна, а затем крикнул в сторону: — Сяо Ли, приготовь гостям чай и закуски!
Едва затихли слова, Лу Сюаньлин пригласил гостей в кабинет и, крепко ухватившись за ручку двери, захлопнул её с внушительным видом:
— Полагаю, уважаемые руководители пожаловали в нашу больницу из-за чрезвычайного происшествия прошлой за ночь. Прошу всех сохранять спокойствие и сесть, выслушав мой рассказ.
Старший Цзян: «...» Какой еще Демон с нарисованной кожей?
Лу Сюаньлин кратко и убедительно изложил суть дела, однако Старший Цзян ничего не понял, словно послушал впустую.
Аккуратный мужчина, сидевший с краю дивана, разжал ногу на ногу и первым бросил на Лу Сюаньлина недовольный взгляд:
— Директор Лу, я председатель Ду из Особого управления по чрезвычайным ситуациям на почве паранормальных явлений.
Мужчина поправил очки, чья серебристая оправа, как и он сам, создавала ощущение отчужденной дистанции.
— Согласно вашему описанию, прошлой ночью вы самовольно расправились с Демоном с нарисованной кожей, обратив его в мгновение ока в лужицу мертвой воды.
Мужчина приподнял подбородок, кадык его дернулся, а на лице читалось крайнее недовольство.
— Это явное нарушение статей Закона о паранормальных явлениях. В частности, незаконное применение магии против нечеловеческих существ, непредоставление своевременного отчета вышестоящим ведомствам о нечеловеческих существах в течение двадцати четырех часов, а также...
Мужчина легко кашлянул, на секунду забыв статью, и перевел блуждающий взгляд на стоявшего рядом помощника.
— А также сокрытие фактических обстоятельств дела, председатель Ду! — опередил его помощник. Судя по росту, он едва дотягивал до метра сорока, а приземистая фигура с вытянутой вперед шеей делала его похожим на суслика.
— О, точно, точно! — одобрительно кивнул председатель Ду и попутно извлек из-за пазухи серебряный портсигар.
Старший Цзян никак не мог вставить ни слова, но, оценив обстановку и заметив, что председатель Ду открывает портсигар, тут же вытащил из кармана свои привычные сигареты Юйси и почтительно протянул ему:
— Уважаемый руководитель, лучше отведайте моих, прошу вас, угощайтесь!
Старший Цзян расплылся в улыбке, держа сигареты и зажигалку.
Председатель Ду легко взмахнул рукой — это был жест ладонью наружу, означавший явный отказ. Заметив подергивание в уголках рта Старшего Цзяна, он в конце концов взял из его рук зажигалку, неторопливо вытащил сигарету из собственного портсигара, прикурил и затянулся. Вверх поплыл завиток зеленого дыма, сопровождаемый странным ароматом, похожим на запах пепла от благовоний.
— Это сигареты на заказ, их делают специально из пепла благовоний, которые поджигают верующие! Я курю только такие! — председатель Ду с изрядной долей гордости стряхнул пепел, и тот мгновенно растворился без следа.
— Председатель Ду, — внезапно поднялся на ноги Лу Сюаньлин, подошел к нему и перешел сразу к делу, — хотя я и нарушил правила, прошлой ночью всё произошло внезапно. Демон с нарисованной кожей принял человеческий облик и скрывался под именем Ши Цяньсян, работая моделью. Прошлой ночью он проник в больницу, чтобы посягнуть на жизнь своей человеческой жены, которая как раз проходит лечение в нашей больнице. Из-за чрезвычайности ситуации мне пришлось поступить именно так!
Лу Сюаньлин говорил убедительно, отстаивая свою правоту и излагая дело во всех подробностях.
Закончив говорить, он украдкой бросил взгляд на алтарь у письменного стола, а его лицо залилось окрашенным легким гневом румянцем.
Председатель Ду многозначительно улыбнулся. Его переплетенные черные и серебристо-белые пряди волос бросались в глаза; он проигнорировал вспышку гнева Лу Сюаньлина:
— Ход событий мне понятен, но ведь ты все-таки нарушил правила, верно? С этим делом сложно разобраться!
Похлопывая себя по коленям, он доброжелательно и назидательно ответил:
— Согласно соответствующим положениям и правилам управления, с твоим нынешним статусом тебе дозволено иметь дело лишь с обычными отношениями между людьми и духами, но что касается подобных особых видов...
Председатель Ду пустился в пространные рассуждения, от которых сидевшие рядом представители других ведомств едва не клевали носом, однако прервать его никто не смел. Подгадав момент, Старший Цзян выступил вперед и вставил слово:
— Председатель Ду, мы приготовили для всех чай и угощения, не желаете ли оценить, придутся ли они по вкусу? Прошу, давайте отойдем на пару слов!
С угодливой улыбкой Старший Цзян проводил гостя за дверь.
Вскоре председатель Ду вернулся в кабинет с сияющим лицом. Он переглянулся со своим метровым сорокасантиметровым помощником, обменялся пару словами с коллегами из других ведомств, после чего из толпы вышел плотный мужчина.
Подойдя к Лу Сюаньлиню, мужчина горячо пожал ему руку:
— Директор Лу, после того как мы с председателем Ду пришли к единогласному мнению, выяснилось, что ваши действия имели веские основания, а потому наказывать вас мы не будем! — голос плотного мужчины был зчным, лицо блестело от пугающего жира, а пуговицы на пиджаке едва не отлетали от распиравшего его живот. — В конце концов, всё это ради безопасности и здоровья человеческих жизней. К тому же вы не только человек из Сюаньмэня, но и директор больницы — поступить так вас заставила забота о пациенте, а безопасность человеческой жизни превыше всего! Иметь в больнице такого человека из Сюаньмэня — поистине великое благо для этого места!
С этими словами он громко рассмеялся, и окружающие тут же дружно подхватили его простодушный смех.
Среди непрекращающейся болтовни и общего веселья Лу Сюаньлин попытался выровнять дыхание, спрашивая себя: неужели с его ушами что-то не так? Почему отношение этих людей совершило такой крутой поворот на сто восемьдесят градусов по сравнению с тем, что было только что?
— Мы согласуем всё с ведомствами, и вскоре полиция тоже сделает официальное заявление о том, что он погиб в результате несчастного случая! — плотный мужчина одарил его доброжелательным взглядом, давая понять, что всё будет улажено наилучшим образом.
Лу Сюаньлин произнес: «О», — и, напустив на себя глубокий вид, сказал:
— Тогда вся надежда на уважаемых руководителей!
Утренний переполох наконец подошел к концу. Когда эта шумная толпа удалилась, Лу Сюаньлин потер пальцами виски. Заметив невозмутимо сидящего рядом Старшего Цзяна, он внезапно кое о чем вспомнил и недоуменно спросил:
— Дядя Цзян, что это только что было? Почему, стоило вам с председателем Ду ненадолго выйти, как по возвращении их отношение не просто изменилось, но и все эти вопросы разрешились так легко?
— Эх, глупый мальчишка, — речь Старшего Цзяна вдруг замедлилась. Он протянул руку ладонью вперед, зажал большой и средний пальцы и пару раз щелкнул ими перед его носом. — Я просто пустил в ход деньжата! — со вздохом изрек Старший Цзян и тяжело шлепнул ладонью по столу.
— А? — изумился Лу Сюаньлин, далеко не сразу всё поняв, а затем брезгливо сморщил нос. — Председатель-Хорёк тоже падок на человеческие деньги? — пробормотал он про себя, словно до конца не веря в услышанное.
http://bllate.org/book/33581/4127831
Готово:
