— Вы пациент, который здесь лежится? В какой вы палате? Время уже не раннее, давайте я вас провожу! — Лу Сюаньлин опустил руку, несколько раз одёрнул белый халат и внезапно вспомнил о своих обязанностях директора.
Мужчина ничего не ответил. Он опустил ресницы, и, услышав это, невольно бросил на Лу Сюаньлин несколько оценивающих взглядов.
— Ого, неужто сам директор Лу Сюаньлин? — мужчина внезапно скосил глаза, уставившись на нагрудный бейдж на левой стороне халата Лу Сюаньлин, и произнес с чуть тронутой усмешкой на губах: — Так вы и есть тот самый новенький директор?
Мужчина сухо усмехнулся и замер на пару секунд, вглядываясь в это юное лицо.
— Угу, — Лу Сюаньлин снова опустил голову и дёргал себя за край одежды, чувствуя, что это место совсем не подходит для беседы. Поднимаясь, он сказал: — Пациент, думаю, будет лучше сначала проводить вас в палату!
Когда он снова поднял голову, то с удивлением обнаружил, что только что стоявший напротив мужчина куда-то исчез. Неизвестно когда тот успел перебраться на другой конец коридора, оставив ему издалека лишь свою высокую широкую спину.
— Эй! — крикнул он в другой конец коридора. — В какой вы в итоге палате? Быстро возвращайтесь отдыхать и не шастайте где попало!
Мужчина остановился. Широкоплечий и длинноногий, он обернулся и слегка пожал плечами:
— Пожалуй, лучше вам самому вернуться, директор Лу, поживее, а то опять до слёз перепугаетесь!
С этими словами он резко развернулся, оставляя Лу Сюаньлин лицезреть лишь свою спину, и поспешно скрылся в самом конце коридора.
Ранним утром следующего дня Лу Сюаньлин проснулся от стука в дверь. Прошлой ночью он не стал возвращаться в комнату, а сразу направился в кабинет и проспал весь вечер, уткнувшись лицом в письменный стол.
Когда дверь кабинета отворилась, в поле зрения предстала небольшая тележка, доверху заставленная завтраком. Улыбаясь во весь рот, в кабинет ввезла её молоденькая медсестра в форменном костюме. У неё была стрижка куколкой, а густая чёрная чёлка закрывала лоб. Она указала пальцем на еду, разложенную на тележке.
— Доброе утро, директор Лу! На завтрак у нас соевое молоко, палочки из теста, сэндвичи, паровые булочки, яйца в мешочке... — выпалила она на одном дыхании, словно высыпая горох из мешка, а затем выдавила из себя дежурную улыбку: — Что бы вы хотели отведать?
Лу Сюаньлин всё ещё мысленно возвращался к вчерашнему происшествию. Чем больше он думал об этом, тем страннее всё казалось — что здесь было не так?
Пациент, которого он встретил в коридоре после вчерашнего обморока, говорил вещи странные и двусмысленные, выглядя донельзя подозрительно. Погрузившись в раздумья, Лу Сюаньлин застыл, рассеянно уставившись куда-то перед собой.
Заметив, что он сидит ни живой ни мёртвый и молчит, медсестра тихонько кашлянула и громко повторила:
— Кхм, директор Лу, что вы желаете на завтрак?
— Ой, да всё равно что, — Лу Сюаньлин пришёл в себя и небрежно ткнул пальцем в тележку. — Соевого молока и булочки будет достаточно.
Услышав это, медсестра послушно поставила еду перед Лу Сюаньлин и с улыбкой замерла рядом. Лу Сюаньлин взял булочку, откусил кусочек и сделал маленький глоток соевого молока. Подняв голову, он заметил, что медсестра по-прежнему тихонько стоит у края стола.
Он уже собирался заговорить, как собеседница опередила его:
— Директор Лу, меня зовут Лю Сяоли, меня назначил помощник Цзян заботиться о вашем быте и рабочей деятельности, можете звать меня Сяо Ли!
— Сяо Ли, у меня к тебе вопрос, — Лу Сюаньлин сделал большой глоток соевого молока и слегка поджал губы. — Нет ли среди пациентов больницы мужчины с очень глубокими глазницами, высокого, широкоплечего и длинноногого?
Он мгновенно погрузился в воспоминания о вчерашнем вечере — лицо этого мужчины чётко отпечаталось в его памяти, и никак не получалось выбросить его из головы.
— Я не работаю в палатах, так что не уверена, — Лю Сяоли закатила свои большие глаза кверху, и её ресницы затрепетали с невероятной скоростью, словно она изо всех сил пыталась вспомнить. — Впрочем, большинство людей, лечащихся в нашей больнице в настоящее время, проходят здесь долгосрочную реабилитацию, в основном это парализованные пациенты. Насколько я помню, такого человека у нас нет!
Медсестра надула губки, а в следующее мгновение перестала хлопать ресницами, встретилась взглядом с Лу Сюаньлин и озарила его восторженной улыбкой влюбленной фанатки:
— Судя по вашему описанию, звучит так, будто это какой-то красавчик?
— Ах, тогда забудь.
Лу Сюаньлин опустил голову, ощущая лёгкое разочарование. Пожевав пару раз соломинку, он невнятно пробормотал:
— Полагаю, скоро кто-то придёт.
С этими словами он в два-три укуса прикончил оставшуюся в руке булочку.
— Хорошо, директор Лу, я пойду встречу гостя! — Лю Сяоли расплылась в улыбке и мгновенно преобразилась, приняв самый бодрый и энергичный вид. Она собрала оставшуюся еду и стремглав покатила тележку прочь.
Два часа спустя в кабинет директора вихрем ворвался седовласый старик в деловом костюме. Следом за ним шёл тот самый пухлый мальчишка Таотао из прямой трансляции. Вес мальчика составлял добрых триста цзиней, так что стоило ему плюхнуться на диван, как в нём тут же образовалась глубокая вмятина. В одной руке он держал колу, в другой — чипсы, и с самого порога его рот не переставал жевать.
С самого появления этого человека Лу Сюаньлин не спускал с него глаз, храня молчание и не произнося ни слова. Старик, назвавшийся управляющим толстого мальчика, бросил несколько взглядов на нагрудный бейдж Лу Сюаньлин, после чего с гневом уставился на него и свирепо выпалил:
— Вы директор Лу? Я управляющий Чжао. По поручению старого господина я пришёл разобраться: говорят, вы запугивали и угрожали нашему молодому господину во время прямой трансляции, это правда?
Старый управляющий сделал шаг вперед и силой всучил визитку прямо в руки Лу Сюаньлин.
— Я лишь сказал правду: на вашего юного господина наложено проклятие, — Лу Сюаньлин взял визитку и бросил косой взгляд на всё ещё жующего Таотао. — Если через неделю вы не примете меры, он непременно погибнет!
Бросив лишь эту фразу, он внезапно помрачнел, а его взгляд, устремлённый на пухлого мальчика, стал тяжёлым и тусклым.
— Бросьте эти фокусы! — старый управляющий сначала опешил, а затем приоткрыл рот, выказав лёгкое удивление, но в душе остался настроен скептически и недоверчиво.
Сжав руки перед грудью, он окинул Лу Сюаньлин оценивающим взглядом с ног до головы. Уставившись на его незрелое лицо и безупречно отутюженную форму, он прямо рубанул правду-матку:
— Похоже, господин был прав, всё так и есть. В тот день господин по недомыслию случайно забрёл на вашу трансляцию — ну, детская шалость, не более. Кто бы мог подумать, что вы посмеете его запугать? Думаю, это вы тот самый человек, что накладывает проклятия на господина?
Худой как скелет старый управляющий стоял вытянувшись в струнку. Окинув кабинет беглым взглядом, он продолжил уже с явным недовольством в голосе:
— Директор Лу, вы, пожалуй, не представляете, какими возможностями обладает наш старый господин. Но каковы будут последствия пустых слов — думается, через неделю вы узнаете. Лучше бы вам принести публичные извинения в прямой трансляции, иначе вы получите письмо от адвоката!
Смысл сказанного был предельно ясен.
Лу Сюаньлин вовсе не рассердился. Слегка приподняв веки, он неторопливым тоном произнес:
— Что ж, ладно. Только если через неделю с вашим юным господином и вправду случится то, о чём я говорил, вам лучше вернуться и разыскать меня! Иначе, когда с ним произойдет несчастье, не кусайте потом локти от сожаления!
Лу Сюаньлин перевёл взгляд на мальчика.
Тот продолжал с аппетитом хрустеть чипсами, ведя себя так, будто происходящее его совершенно не касается, и полностью игнорируя разговор между Лу Сюаньлин и управляющим.
— Я и сам надеюсь, что ошибаюсь. В конце концов, всё то обжорство, которым ваш юный господин сейчас страдает — тоже следствие проклятия! — голос Лу Сюаньлин был тихим, но глаза излучали глубокую, мрачную тревогу.
— Что вы имеете в виду? Выражайтесь яснее! — потребовал старый управляющий. В глубине души у него уже зародились сомнения, но признавать свою неправоту на словах он не желал.
Лу Сюаньлин быстро вскинул взгляд на толстого мальчика, замерши глазами на еде в его руках:
— Разве он не начал страдать волчьим аппетитом только в последние полгода?
Старый управляющий вздрогнул, и на его лице промелькнул испуг — его молодой господин действительно начал объедаться ровно полгода назад, и с тех пор этот процесс было уже не остановить, какими бы способами они ни пытались.
— Вы наверняка слышали о многочисленных безобразиях вашего юного господина в школе. Именно это и есть проклятие, наложенное на него одноклассником, — Лу Сюаньлин озвучил самую суть, подав слова ровно и бесстрастно.
Управляющий пропустил это мимо ушей, лишь презрительно фыркнув пару раз. Взвесив в уме слова Лу Сюаньлин, он лишь спустя долгое время процедил:
— Чтобы сочинять такую чушь, нужно иметь хоть капельку совести! С каких пор детские шалости приводят к беде? Ещё и проклятие какое-то!
Усмехнувшись, он бросил на Лу Сюаньлин гневный взгляд и, не сказав больше ни слова, в ярости потащил своего господина прочь.
Как только посетители ушли, Лу Сюаньлин прямиком направился в уборную. У раковины мерно журчала вода из крана. Под тусклым светом лампы накаливания он поднял глаза и заметил, что его отражение в зеркале выглядит несколько бледноватым.
Неспешно вымыв руки, Лу Сюаньлин энергично стряхнул капли воды и, небрежно выдернув из диспенсера бумажное полотенце, с видом крайнего равнодушия начал вытирать руки, но вдруг замер.
— Выходи, чего это ты тут прячешься исподтишка?
За спиной раздался скрип. Лу Сюаньлин поднял голову: дверь последней кабинки туалета отворилась, и его взору зловеще предстал тот самый таинственный мужчина в больничной пижаме.
http://bllate.org/book/33581/4127824
Готово:
