Су Лян впал в затяжную неглубокую кому, и во всём этом был виноват Чжоу И. Из-за комы Су Ляна врачи больницы невзлюбили Чжоу И и неоднократно предупреждали его ни в коем случае не волновать пациента и не вызывать у него бурных эмоций. Чжоу И ничего не оставалось делать: учитывая состояние Су Ляна, ему пришлось временно покинуть палату. Однако он всё равно переживал, что Су Лян сбежит, поэтому был вынужден отправиться за подкреплением — попросить о помощи своего хорошего друга Линь Су.
У Линь Су были акции в Больнице Шэнвэло, которая считалась лучшей больницей в городе С. Обдумав всё, Чжоу И перевёл и Су Ляна, и Су Сюаня в эту больницу и через Линь Су устроил обоих братьев к самым лучшим врачам. Возможно, в мире и вправду существуют те, кто способен обуздать твою волю: как только Чжоу И ушёл, состояние Су Ляна начало улучшаться, и спустя три дня комы он наконец пришёл в себя. Открыв глаза, Су Лян увидел Линь Су, стоявшего у синих занавесок.
Линь Су был красивым мужчиной с мягким нравом, изысканными манерами и безупречным вкусом. В очках в золотой оправе, стройный и статный, он стоял у окна, поистине излучая благородство и элегантность, словно нефритовое дерево на ветру. Су Лян на мгновение остолбенел, думая, что всё еще спит, но, пробыв в оцепенении какое-то время, наконец разобрался в ситуации.
— Ты проснулся? — мягко улыбнувшись, Линь Су похлопал Су Ляна по плечу и сказал: — Ничего страшного больше нет. Отдыхай как следует, следуй указаниям врачей, и самое большее через полмесяца сможешь выписаться.
— Давай-ка приподнимем тебя, — нежно произмолвил Линь Су. — Ты слишком долго лежал, это вредно для здоровья.
Говоря это, Линь Су приподнял спинку больничной койки, заботливо укрыл Су Ляна одеялом, а затем взял чашку, собираясь напоить его водой.
Су Лян отвернулся, избегая его помощи. Предыдущие выходки Чжоу И оставили у него крайне неприятное впечатление, поэтому теперь он относился к окружающим с полнейшим недоверием. Заметив через стеклянную вставку в двери палаты людей в чёрных костюмах, дежуривших снаружи, он понял, что Чжоу И вовсе не собирался оставлять его в покое. А раз этот человек так безмятежно здесь находился, значит, его определенно что-то связывало с Чжоу И.
— Где это я? — тихо спросил Су Лян. Долгая кома отняла у него слишком много сил, а отсутствие нормальной воды и пищи довело его до крайнего истощения. Он говорил едва слышно, словно жужжание комара, но Линь Су слушал внимательно и не упустил ни единого слова.
— В Больнице Шэнвэло. Чжоу И перевёл тебя сюда; условия здесь лучше, и это пойдет на пользу твоему выздоровлению, — мягко ответил Линь Су. — Не переживай, твой брат Су Сюань тоже здесь. Ему намного лучше: ему сняли гипс, и он уже может ходить с тростью. Он повредил правую ногу, перелом защемил нерв, так что какое-то время он может немного прихрамывать. Впрочем, при хорошей реабилитации он сможет восстановиться полностью, разве что при беге будет чуть-чуть заметно.
Голос Линь Су был мягким и низким. Он методично и подробно рассказывал Су Ляну обо всём, ничего не утаивая, из-за чего испуганное и уставшее сердце Су Ляна постепенно успокоилось, а бдительность по отношению к Линь Су немного ослабла. Су Лян тяжело вздохнул и тихо спросил:
— А мой брат… Могу я его увидеть?
— Конечно, — с легкой улыбкой ответил Линь Су. — Но в твоем нынешнем состоянии можно только лежать, к тому же тебе нужно больше отдыха. Кроме того, у твоего брата особая ситуация, он всё еще отбывает наказание. Впрочем, я могу сходить в отделение травматологии и узнать, не возражают ли тюремные надзиратели, чтобы твой брат пришёл навестить тебя… Впрочем, если обратиться к Чжоу И, всё решится куда проще…
При одном упоминании Чжоу И лицо Су Ляна мгновенно окаменело. Линь Су широко раскрыл глаза, приподнял брови и, сдерживая улыбку, мягко проговорил:
— Ладно, больше не будем о Чжоу И, я сам пойду всё узнаю. Но ты должен заранее кое в чём мне пообещать.
— В чём? — с мрачным и настороженным видом уставился на Линь Су Су Лян.
Линь Су прыснул со смеху, покачал головой и вздохнул. Он позвал медсестру, чтобы та вытащила иглу из вены Су Ляна, когда капельница закончилась, бережно помассировал место укола, убедившись, что кровь остановилась, а затем аккуратно спрятал его руку обратно под одеяло. Только после этого он неторопливо произнес:
— Ты должен пообещать мне, что при встрече с братом не будешь слишком эмоционален, да и сама встреча не затянется надолго. Я перевёл тебя в эту больницу благодаря своим связям, а потому несу ответственность за состояние твоего здоровья. Любой, кто захочет сделать с тобой что-либо, обязан получить согласие твоего лечащего врача — будь то Чжоу И или кто-то еще.
Су Лян опешил и несколько мгновений молча разглядывал Линь Су, словно инопланетянина. На лице Линь Су по-прежнему играла едва заметная улыбка, из-за чего он удивительным образом напоминал старшего брата из соседнего двора, рядом с которым становилось необъяснимо спокойно.
— Ладно, я пойду, а ты пока отдохни.
Линь Су махнул рукой, вышел из палаты и тихонько прикрыл за собой дверь.
Су Лян ждал довольно долго, пока силы окончательно не оставили его, и он погрузился в тревожный сон. Вскоре он почувствовал, что кто-то вошёл. Этот человек, обладавший крепким телосложением, подошел прямо к постели, опустился на колени и взял его руку в свою ладонь, словно собирался высказать всё накопившееся на сердце. Су Лян чувствовал это, но никак не мог проснуться — его сознание словно покачивалось на волнах в хрупкой лодке, то выныривая на поверхность, то погружаясь в пучину.
В этом полубессознательном состоянии Су Лян смутно думал, что это Су Сюань. У Су Сюаня была крупная и сильная фигура, а его ладони излучали спасительное тепло; стоило ему вот так взять его за руку во время любой болезни, как на душе становилось спокойно, и любая, даже самая невыносимая боль отступала.
Су Лян так и лежал, пока пришедший человек бережно сжимал его руку в своих теплых ладонях, а затем стал тереться лицом о его пальцы. Щетина на подбородке слегка покалывала кожу Су Ляна, к тому же лицо гостя казалось непривычно сальным, отчего Су Ляну стало неприятно. Разозлившись, он с трудом выдавил из себя:
— Су Сюань… Твою мать… Побрился бы… Ходишь растрёпанный, как привидение…
Произнеся эти слова, Су Лян наконец вырвался из пелены беспамятства. Он медленно открыл глаза: перед глазами всё расплывалось и качалось, силуэты двоились и троились. Лишь спустя долгое время взгляд Су Ляна сфокусировался на человеке, сидевшем перед ним. Приглядевшись, Су Лян едва не лишился чувств во второй раз.
— Лян-лян, почему ты заболел? Врачи говорят, что ты пробыл в коме столько дней. Как же тебя угораздило так сильно заболеть? Разве Чжоу И плохо о тебе заботится?
Янь Цзяньго был одет в белый халат, в очках в черной оправе он изображал скорбный вид учителя Ма, но его внешность шла в абсолютно несравнимом, пропащем отрыве от Линь Су. Поэтому, несмотря на белый халат и очки, выглядел он предельно отталкивающе. Особенно удручало то, что лицо этого сорокалетнего мужчины сильно лоснилось от жира, а морщин было видимо-невидимо — от этого Су Ляна действительно начало мутить.
— Брат Янь… — слабо произнес Су Лян. — Ты почему здесь?
— Я повсюду наводил справки и услышал, что ты лежишь в этой больнице, поэтому переоделся врачом и пришел. Лян-лян, во всем виноват я, это я довел тебя до такого состояния, — срывающимся от боли голосом говорил Янь Цзяньго, осторожно целуя руку Су Ляна. Хотя он и подражал учителю Ма, рассудок его всё же не покинул: он понимал, что нужно держаться подальше от катетеров и игл, воткнутых в руки Су Ляна. В этом плане Янь Цзяньго оказался намного лучше Чжоу И.
— Лян-лян, я знаю, что виноват перед тобой, но ты простишь меня, правда? — с мученическим выражением лица продолжал Янь Цзяньго. — Я знаю, что воспользовался тобой, и это отвратительный поступок, но позволь мне всё исправить, хорошо? В тот вечер в нашем доме возле школы я сидел там и думал о тебе как безумный. Когда Чжоу И увез тебя, мне было так невыносимо тяжело на душе, Лян-лян, я ведь правда люблю тебя! Посмотри, до чего ты из-за него докатился, мало того что болен, так еще и под надзором — во всем виноват Чжоу И! Но ты не переживай, я придумаю, как вытащить тебя отсюда, можешь на меня положиться…
— Брат Янь, — Су Лян уже с трудом выносил это и поспешил прервать поток драмы, — Брат Янь, я знаю, что ты хорошо ко мне относишься, но я не хочу, чтобы ты ради меня бросал дело, которое строил столько лет.
Подтекст фразы гласил: да с твоими-то силёнками тягаться с Чжоу И?
— Тебе не нужно корить себя за случивное. Мой организм устроен так: чуть что не так — сразу болезнь. Рядом со мной ты будешь только тянуть себя на дно.
Поэтому убирайся-ка ты отсюда к чёртовой матери.
— У тебя своя жизнь, жена и ребёнок. Не бросай ради меня привычный уклад, это правда того не стоит. К тому же я скоро уезжаю за границу на учебу и здесь больше не останусь, так что о всяких там чувствах и любви я даже думать не хочу. Когда я уеду, ты сам собой забудешь меня.
Забудь меня поскорее, я умоляю тебя!
— Лян-лян, неужели все эти слова означают, что ты не хочешь меня простить? — глаза Янь Цзяньго покраснели, он с новой силой сжал руку Су Ляна и проникновенно произнес: — Я готов загладить свою вину, что бы это ни было, я всё исправлю, стоит тебе только попросить. Я собираюсь развесться с женой, я сделаю так, чтобы ты занял положенное место. Ты хочешь за границу — отлично, давай поженимся за рубежом, хорошо?
Су Лян запрокинул голову и тяжело вздохнул. Этот Янь Цзяньго был поистине хуже собачьего пластыря: упрямый и непробиваемый, косный и непонятливый. Су Лян уже столько всего наговорил, а он всё продолжал разыгрывать драму. Хоть Янь Цзяньго и вправду неплохо обращался с ним все три года их отношений, но не до такой же степени глубоких чувств! Неужели и впрямь правду говорят, что по-настоящему ценить начинаешь только тогда, когда потеряешь?
Как раз в тот момент, когда Су Лян уже мысленно возносил молитвы о помощи к небесам, за дверью вовремя послышался голос Линь Су. Янь Цзяньго тоже услышал его, мгновенно сбросил с лица скорбное выражение и принял настороженный вид. Он быстро подскочил, одёрнул одежду, испуганно огляделся по сторонам, а затем снова схватил Су Ляна за руку и прошептал:
— Лян-лян, отдыхай и не бойся, я вытащу тебя отсюда и больше не позволю Чжоу И причинять тебе вред!
С этими словами он вытащил из кармана больничный журнал обходов, изображая только что закончившего раунд доктора, подошел к двери и, опустив голову, отворил её.
— О? Только что с обхода? — мягко поинтересовался Линь Су.
Янь Цзяньго кивнул, придерживая очки, чтобы скрыть лицо, и уже собирался слинять, но Линь Су преградил ему путь с улыбкой:
— Доктор, можно мне взглянуть на записи? Хочу уточнить состояние Су Ляна.
— Он в полном порядке, там не на что смотреть… — заикаясь, произнес Янь Цзяньго и бросил взгляд на Су Ляна, словно ища у него спасения. Су Лян закрыл глаза и притворился спящим, никак на это не отреагировав.
— Хм? Почему в журнале ничего не записано? — с удивлением произнес Линь Су. Подняв взгляд на Янь Цзяньго, он уже сбросил фирменное мягкое выражение лица, строго хлопнул в ладоши с непревзойденной манерой какого-нибудь мафиозного босса, и дежурившие у входа телохранители тут же бросились внутрь, мгновенно скрутив Янь Цзяньго.
— Что здесь происходит? — неподалеку раздался голос Чжоу И.
Янь Цзяньго в этот момент окончательно сник, сопротивляться не смел и, подобострастно улыбаясь, закивал, приветствуя Чжоу И.
— Ты как здесь оказался? — спросил Чжоу И. — Сколько раз тебе повторять: держись от Су Ляна подальше! Тебе что, твой бизнес кажется слишком спокойным? Хочешь, я помогу тебе прикрыть лавочку?
— Чжоу И, тише, — тихо сказал Линь Су. — Су Лян спит, не буди его. Раз уж он не натворил ничего дурного, отпусти его.
— Ой, Сяо Линь, ты просто не знаешь, этот тип околачивается вокруг Су Ляна целую вечность, липнет как банный лист. Меня от одного его вида воротит.
— Ладно-ладно, — легко рассмеялся Линь Су. — Говоришь так, будто Су Лян — твоя личная вещь. А между прочим, я-то знаю, что он тебя даже видеть не хочет!
— Перестанешь ты меня позорить, а? — недовольно протянул Чжоу И.
Он махнул рукой, велев телохранителям отпустить Янь Цзяньго, еще немного поболтал с Линь Су, после чего повернулся к Янь Цзяньго и процедил:
— Послушай, фамилия Янь, предупреждаю в последний раз: держись от Су Ляна подальше, чтобы я больше тебя здесь не видел. Если ты еще хоть раз попадешься мне на глаза, пеняй на себя — от твоего бизнеса камня на камне не останется, я в мгновение ока пущу тебя по миру, усек? А раз усек — проваливай!
Последняя фраза Чжоу И прозвучала настолько внушительно, что Су Лян почувствовал тайное злорадство. После таких слов он мог не сомневаться: на этот раз он действительно отделался от Янь Цзяньго. Теперь оставалось лишь придумать способ повидаться с Су Сюанем, а затем избавиться и от самого Чжоу И.
http://bllate.org/book/33569/4126417
Готово:
