Девятая глава: Первая встреча с игрой. Истребление пчел и скачок уровня
— Цыхан Цзинчжай? Тот самый человеческий оплот чистоты, где принимают исключительно учениц и где столь истово предаются культивации? — с любопытством протянул Гуань Хао. — Слышал, эта концепция взята из какого-то фантастического романа о боевых искусствах, мне жутко интересно!
— Разумеется, в нашем Цыхан Цзинчжай состоят сплошь девушки, мы искусны в танцах с мечами… — с гордостью произнесла Цзай Шуй Ифан, но осеклась, наткнувшись на ледяной взгляд.
Нервы у Гуань Хао, казалось, были сделаны из канатов. Ничтоже сумняшеся, он бодро продолжил:
— Разве это не точь-в-точь как у госпожи Гунсунь из танских стихов: стремительна атака, словно раскат грома и бурлящие волны, а в затишье — будто речной простор, хранящий застывший блеск! Какая мощь!
Цзай Шуй Ифан с кислым видом не знала, как поддержать разговор. Она ведь только-только переступила порог секты, кое-как освоив пару приемов из Меча Нефритовой Девы и Канона Сердца Нефритовой Девы. Если рассуждать о реальных навыках, то, не считая этого сопляка с неизвестным прошлым, слабее нее в их отряде не было никого.
— Не будем об этом. Первоочередная задача в игре — поднять уровень. Идите бить монстров! — С этими словами Лун Си тут же добавил Гуань Хао в свою группу. — Шэньцзи, присмотри за ним.
Чжугэ Ци лукаво усмехнулся и дал согласие, однако Гуань Хао остался недоволен:
— Я и сам могу себя защитить!
Лун Си пропустил его слова мимо ушей и сам потащил Гуань Хао вперед, заставив того от досады топать ногами.
— Это территория ядовитых пчел пятнадцатого уровня, — доложила Янь Юнь. В самом начале там дежурил лишь один Лун Си, пока все остальные занимались разведкой.
— Здесь повсюду ядовитые насекомые и травы! — возбужденно воскликнул Гуань Хао, сгорая от нетерпения. — Кулачное Искусство Небесных Лисиц!
Лун Си не успел его остановить, как тот уже сошелся в схватке с ядовитыми пчелами.
— Пламя Небесных Лисиц!
После долгой изнуряющей борьбы со всей округи слетелись другие ядовитые пчелы, намереваясь проучить наглеца-нарушителя. Но парень подгадал момент, когда рой приблизился вплотную, и внезапно выпустил сноп огня, застав насекомых врасплох. Издав пару жалких воплей, те испустили дух.
— А вовсе я и не нуждаюсь в защите старшего брата Шэньцзи! — с торжеством глядя на Лун Си, заявил он. — Я хорош, правда?
— Зови его просто Шэньцзи, — обратился Лун Си вовсе не к Гуань Хао, а к Чжугэ Ци.
— Почему это? Называть старшим того, кто по возрасту превосходит тебя — проявление хороших манер, — недоуменно возразил Гуань Хао.
— Ему уже двадцать шесть, — внезапно бросил Лун Си.
— Разве это не старый дядька? Мне-то всего семнадцать! Дядя Шэньцзи, выходит, я только что назвал тебя старшим братом и дал тебе попользоваться моей вежливостью! — возмутился Гуань Хао. — Старый хрыч.
Уголки рта Чжугэ Ци судорожно дергались добрую половину минуты, но он так и не осмелился произнести вслух: «Главарь Лун, кажется, тебе ведь тоже двадцать.шесть…»
А словосочетание «старый хрыч» заставило брови Лун Си едва заметно нахмуриться, что тотчас же наполнило радостью сердце Цзай Шуй Ифан.
— Малыш, мы все уже работаем, разумеется, мы постарше тебя, но тебе не стоит называть Шэньцзи дядей, это выглядит крайне невоспитанно, — наигранно участливым тоном произнесла она.
Гуань Хао посмотрел на нее и выдал:
— Тетушка, не пытайся за мой счет выглядеть старше в разговоре. Я тебе вовсе не ма-лыш.
Он нарочно выделил голосом последние три слова. Все мужчины, кроме Лун Си, двусмысленно ухмыльнулись. Цзай Шуй Ифан залилась краской от унижения и уже собиралась разразиться бранью, как до нее донесся ледяной голос Лун Си:
— Перебив целую стаю ядовитых пчел, мы непременно навлечем на себя месть. Янь Юнь, веди за собой, найдем улей и выбьем из босса редкий лут.
Заметив, что окружающие внезапно умолкли, а Янь Юнь послушно двинулся вперед, прокладывая путь; увидев, что Цзай Шуй Ифан, хоть и зыркает на него полным ненависти взглядом, но не смеет бесчинствовать и плетется в хвосте отряда, Гуань Хао вдруг тяжело вздохнул.
— Гуань Цюй, в чем дело? — тут же поинтересовался Чжугэ Ци, не сводивший с него проницательного взгляда в надежде раскусить хоть какие-то тайны паренька.
— Шэньцзи, кто вы такие в конце концов? Ваша гильдия — совсем не похожа на гильдию, да и на обычных друзей тоже не смахиваете. Почему едва стоит заговорить брату Луну, как вы все сразу поджимаете хвосты, как кошки при виде мышей? — озадаченно спросил Гуань Хао.
Чжугэ Ци улыбнулся:
— Ты еще мал и не понимаешь мира взрослых, со временем сам во всем разберешься.
— Не хочешь говорить — и не надо, к чему плести всякую чушь. Тьфу, дядька он и есть дядька. Пойду к брату Луну.
Чжугэ Ци проводил взглядом торопливо побежавшего к тому холодному парню впереди мальчишку. Тот начал о чем-то щебетать со спутником, и Чжугэ Ци показалось, что эта вечно отстраненная, одинокая спина чуть-чуть оттаяла.
Гуань Цюй… Надеюсь, ты так никогда ничего и не поймешь…
Вздох Чжугэ Ци, казалось, услышал лишь один ветер…
——————————————————————————— Я линия разделения ———————————————————————————
Логово ядовитых пчел располагалось на тысячелетнем древнем дереве. Сам улей размером с гигантское яйцо кишерил бесчисленными гудящими созданиями — они то и дело сновали туда-сюда или отдыхали на внешней поверхности гнезда.
— Разве нельзя просто спалить этот улей дотла, и дело с концом? К чему разводить такую буффонаду? — Гуань Хао смертельно скучал на этом военном совете. Он взмахнул рукой, призывая Пламя Небесных Лисиц средней ступени, намереваясь запустить его прямо в улей.
— Осторожно! — Тянь Жо Юэ Цин одним ударом отбросил языки пламени в сторону. С громким треском дальняя лужайка мгновенно обратилась в пепелище.
— Ай! — Гуань Хао мертвенно-бледным лицом закрыл голову руками. — Ты чего творишь, это же безумно больно!
— Гуаньгуань, что с тобой? — Лун Си тут же подхватил его на руки, а в его глазах читалась безграничная тревога.
Гуань Хао выдавил из себя улыбку:
— Все в порядке. Поскольку мое искусство духовного общения пока на начальной ступени, я пассивно воспринимаю послания, которые шлет каждая травинка и букашка вокруг. Только что стоны умирающей травы хлынули мне прямо в голову, вот голова и разболелась.
Глядя на то, как его покачивает, можно было подумать, что головная боль действительно была сильнейшей.
Тянь Жо Юэ Цин понял, что натворил дел, и принялся горячно извиняться:
— Прости… я не знал…
Этот обычно собранный мужчина, способный вести жесткую борьбу на бизнес-арене, сейчас покраснел от стыда, совершенно не зная, как выразить свои извинения перед ребенком, еще не познавшим жестокость этого мира.
Гуань Хао тряхнул головой и кое-как встал сам:
— Если хочешь довести духовное общение до божественного уровня, такую боль лучше испытать как можно раньше. Если умеешь чувствовать лишь радость всего живого, но не ведаешь боли, хорошим медиумом не станешь. Если подумать, я даже должен поблагодарить тебя за случайную помощь.
Тянь Жо Юэ Цин торжественно произнес:
— Как бы то ни было, я перед тобой в долгу.
Не дожидаясь ответа — понял ли тот вообще смысл сказанного, — он поспешно отошел в сторону.
— Брат Лун, как в итоге вы собираетесь поступить с улей? — Лун Си настаивал на том, чтобы Гуань Хао не участвовал в битве с пчелиным королем. Разве мог парень его послушать? С легкой улыбкой он достал цитру «Зеленая рябь» и, положив ее перед собой, произнес: — Тогда позвольте мне сыграть здесь на цитре и поддержать вас!
— Было бы просто великолепно, — с улыбкой отозвался Суй Гуанъин. — Вспомни, как мы впервые повстречали тебя — нас же привлек именно звук твоей цитры! Тогда мы решили, что наткнулись на неигрового персонажа.
— Хе-хе, я ведь и в реальной жизни обучался игре на гуцине, занимаюсь с самого детства. Думаю, я ничуть не хуже любого NPC! — самодовольно заявил Гуань Хао.
Взгляд Чжугэ Ци сверкнул:
— Вот как? Тогда почему мы никогда не слыхали о столь ярком даровании в мире народной музыки?
Чжугэ Ци прекрасно знал, что в двадцать втором веке обучение игре на гуцине давно стало одним из способов для высшего света демонстрировать свою утонченность. Похоже, происхождение Гуань Цюя было не столь простым, как ему казалось.
— Мой дед дружил с мастером Чжань Кунем из музыкальных кругов с самого детства. У меня по природе характер малость буйный, поэтому в детстве меня силком заставляли подолгу заниматься у этого старика. Вообще-то я берусь за цитру только от скуки или когда жутко раздражен. А раз играю хорошо, это доказывает лишь одно: я — прирожденный гений, ха-ха!
От собственной наглости хвост у этого лисенка вздымался чуть ли не до небес.
— Ну и хвастунишка, — с ноткой баловства Лун Си потрепал его длинные пряди, но вдруг застыл на месте, точно пораженный молнией. Что он только что сотворил?! Похоже, игры и впрямь способны источать человеческий разум! Он незаметно отдернул руку. — Шэньцзи, расставь расстановку, скоро выступаем. Гуаньгуань, сиди смирно на месте, в месиве боя мы вряд ли сможем присматривать за тобой.
— Главарь Лун, я вообще-то девушка… — с кокетством протянула Цзай Шуй Ифан. — Я…
— Женщина, если не справляешься — уходи из игры по добру по здорову. Мне не нужны дармоеды возле себя, — безжалостно оборвал ее Лун Си.
Цзай Шуй Ифан побелела от гнева:
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Что бы ни было, я…
— Ладно-ладно, умерьте свой пыл оба, — попытался умиротворить их Чжугэ Ци. Заметив, что Гуань Хао полностью сосредоточился на настройке инструмента и, похоже, вовсе не заметил здешней перепалки, он вздохнул с облегчением (Таоте: Сяобай Чжугэ, неужели в игре нужно настраивать цитру? Тебя же обвел вокруг пальца мой мальчик, ха-ха-хах —).
— Шэньцзи, разверни построение!
Чжугэ Ци не смел проявлять беспечность. Вокруг улья он выставил простейшую формацию Пяти Стихий, переворачивающую мироздание: она заставляла рой думать, что они попали на благоухающую лужайку, и те гибли в ловушке от истощения, сами того не ведая. Тянь Жо Юэ Цин, Янь Юнь и Суй Гуанъин составляли ударную силу; Цзай Шуй Ифан, как девушка, отвечала за то, чтобы прорвавшиеся пчелы не уходили от возмездия; Чжугэ Ци контролировал заклинание, а Лун Си дежурил рядом с ним — и вовсе не из-за братских чувств, а потому что стоило пасть половине рядовых бойцов, как в бой вступал пчелиный босс. На него иллюзорная формация не действовала, и он непременно атаковал бы в первую очередь Чжугэ Ци, выводя построение из строя.
Гуань Хао с улыбкой наблюдал за их осторожными маневрами. Десять пальцев взметнулись струнами, и он заиграл «Высокие горы и текущие воды», вкладывая внутреннюю ци. Опыт в навыке рос со страшной скоростью, но и запас ци таял на глазах. Остальные заметили, как их характеристики внезапно подскочили, а боевой дух взлетел до небес. Разумеется, они тут же увидели системные подсказки.
— Профессия цитриста — это вам не просто красивые посиделки с инструментом! — с гордой улыбкой произнес Гуань Хао, окинув взглядом их озадаченные и изумленные лица. А Чжугэ Ци уже вовсю размышлял над тем, какова же истинная польза этого «Боевого Духа».
— Внимание, живее разбирайтесь с пчелами! — прикрикнул Чжугэ Ци, заметив, что из-за внезапного прироста характеристик Янь Юнь и остальные потеряли осторожность и зарвались.
Янь Юнь сделал резкий выпад, срубив голову одной из пчел. Но не успел он возгордиться, как безглавая тварь яростно ужалила его в ответ и лишь после этого с чувством выполненного долга испустила дух.
— Кретин, уязвимое место пчел — это жало на хвосте! — Суй Гуанъин, видя его искаженное от боли лицо, поспешно влил ему в рот красное зелье. — Цел?
— Пустяки! Для настоящего северянина эта царапина — тьфу! — сквозь зубы процедил Янь Юнь. — Не отвлекайся на меня, следи за пчелами!
Смысл его слов прозрачно намекал на то, что от Цзай Шуй Ифан толку ноль.
Мэн Жошуэй закусила до крови губу. Старшие игнорируют, мелкота ни во что не ставит, и кроме матушки Лун, за нее некому заступиться. Но ничего, рано или поздно она получит всё, чего желает, а эти наглецы заплатят за свое хамство. Вымещая злобу, она взмахом меча превращала врагов в пыль.
— Внутренней ци девать некуда? Побереги ее для босса! — Чжугэ Ци уже забыл, что находится в игре. Рынок — это поле боя, и здесь действовали те же законы. Пусть Лун Си — главарь, но стратегией вел он сам. А Цзай Шуй Ифан сейчас ничем не отличалась от Тянь Жо Юэ Цина и остальных: обычная подчиненная, да к тому же нарушающая его боевые планы. Тон его невольно стал властным, и он полностью упустил из виду исказившееся женское лицо.
— Брат Лун, босс выходит! — подал голос Гуань Хао, совмещавший игру на цитре с наблюдением за численностью пчел и состоянием улья.
Лун Си замер с мечом наготове, сосредоточенно ожидая атаки.
— Гу-у… — Звук взмахов крыльев был похож на жужжание обычных пчел, но усиленный в сотни раз, он превратился в звуковую атаку. Гуань Хао влил в себя заготовленное заранее зелье восстановления ци, перевел дыхание и вновь заиграл — на этот раз «Некролог Гуанлин», который одновременно давал баффы своим и дебаффы врагам.
Заметив участившееся жужжание пчел и знаки уменьшения здоровья у них над головами, Лун Си понял: Гуань Цюй снова опередил их. Этот мальчишка вечно пытается доказать, что не нуждается в их защите и особой опеке. Интересно, назвать ли это силой духа или ослиным упрямством? Покачав головой, Лун Си пошел в атаку: правая рука складывала ручные печати, обрушивая пятистихийные заклинания золота, дерева, воды, огня и земли подобно фейерверку, а левая рассекала воздух мечом, выписывая ослепительные, режущие глаза круги. Его урон поражал воображение и ни в чем не уступал Боевым Техникам Небесных Лисиц.
— И впрямь богатенький буратино из Западного Куньлуня! — пробормотал себе под нос Гуань Хао. — Новобранцам выдают артефакты высшего качества желтого ранга, технике обучают наравне с Пламенем Небесных Лисиц… Эх-ма, у меня всего лишь крошечный язычок пламени, сестрица Дацзи, я проиграл!
услышав это бормотание, стоявший неподалеку и поддерживающий формацию Пяти Стихий Чжугэ Ци едва не прикусил язык, чуть не разрушив собственное заклятие.
Лун Си сражался все яростнее. Королева пчел превосходила его в уровне больше чем вдвое, но заклинания и артефакты Западного Куньлуня с легкостью подавляли подобные расы духовных зверей. Лун Си был способен биться даже с монстрами, принявшими человеческий облик, не говоря уже о пчелиной матке, чей интеллект еще едва развился.
Когда рядовая мошкара была подчистую уничтожена, Тянь Жо Юэ Цин и остальные, за исключением слабого в бою Чжугэ Ци, бросились в атаку на царицу, безнадежно разозлив ее. Та с яростью выгнула брюшко, и в Лун Си и его товарищей полетели иглы, тонкие как коровья шерсть. Чжугэ Ци среагировал мгновенно, но защитная печать запоздала на долю секунды: прежде чем барьер успел сформироваться, Суй Гуанъин, Тянь Жо Юэ Цин и Янь Юнь приняли на себя несколько ядовитых игл и рухнули на землю.
На губах Лун Си застыла холодная усмешка. Проявив чудеса гибкости и легкости, он исполнил изящное заднее сальто, и пущенные в него иглы ушли в молоко. Бросив презрительный взгляд на Цзай Шуй Ифан, которая в панике прикрылась Янь Юнем как живым щитом, он проигнорировал вопрос, способна ли она еще сражаться, и бросился на пчелиную матку один на один.
Мелодия Гуань Хао внезапно сменилась на «Десять тысяч амбуш». Небеса пронзила волна смертоносной ци, в воздухе то и дело проступали силуэты мечей и лат, а звуки битвы окружили царицу со всех сторон. Инстинкты животного подсказали ей опасность: она попыталась развернуться и бежать к улью, но звуковая атака уже нанесла ей урон. А тут еще неумолимо наседал Лун Си. Понимая, что в этот раз ей не сдобровать, а умирая, она непременно утащит кого-нибудь за собой, пчелиная матка исторгла шквал игл, заставив Лун Си отступить, и, выгадав момент, оторвала от тела смертоносное жало, метнув его прямо в Чжугэ Ци.
— Старший брат Шэньцзи! — в панике Гуань Хао швырнул Пламя Небесных Лисиц. Кто же знал, что эта игла легко воспламеняется и взрывается? Стоило ей соприкоснуться с лисьим огнем, как она разлетелась на мириады мелких иголок. Гуань Хао оставалось лишь бессильно наблюдать, как Чжугэ Ци с жалобным стоном обратился в столб белого света. Отомстив, пчелиная матка испустила дух, рассыпавшись горсткой лута.
С чувством вины Гуань Хао встретил Лун Си:
— Брат Лун… прости…
Лун Си холодно произнес:
— Шэньцзи в любом случае был обречен на смерть, кинул ты огонь или нет, вины на тебе нет.
Выражение его лица было столь бесчувственным, что могло испугать трехлетнего ребенка или навести на мысль, будто Чжугэ Ци для него — пустое место. Гуань Хао, судя по всему, оказался из числа первых. Он всхлипнул:
— Брат Лун… у-у-у… я виноват, из-за меня брат Шэньцзи потерял уровень, не сердись на меня, ладно? У-у-у…
— Пустяки. Он в любом случае уже отыграл его обратно. Убив царицу и рой, каждый из нас должен был поднять сразу несколько уровней. На одной царице минимум два, у тебя должно быть прибавится восемь, раз последний удар засчитали тебе. Да и в улье было не меньше четырех-пяти тысяч пчел, у каждого должно быть не меньше двадцать восьмого уровня. Даже если Шэньцзи потерял один, у него останется двадцать седьмой, мы в огромном плюсе, — он редко проявлял столько терпения, утешая и анализируя ситуацию. — Гуань Цюй, если бы не твоя музыка, все прошло бы не так гладко.
Гуань Хао заглянул в свою панель характеристик, обнаружил там тридцатый уровень, сквозь слезы рассмеялся, а затем снова забеспокоился:
— Пойду-ка проверю раны брата Тянь Жо и остальных!
Внимательно все осмотрев, он облегченно выдохнул:
— Фух, всего лишь пчелиный яд. Тетушка Шуй просто выбилась из сил, ничего страшного. Брат Лун, помоги мне снять улей.
Лун Си послушно прыгнул на дерево и сорвал гигантское гнездо. Гуань Хао достал из пространственного хранилища несколько сосудов и слил туда весь мед. Увидев, что на дне осталось еще немного, он обмакнул палец, лизнул и с блаженным лицом произнес:
— Мед такой вкусный, и к тому же очень питательный! Брат Лун, хочешь попробовать?
Он протянул палец в меду, улыбаясь без задней мысли.
Лун Си долго смотрел на этот палец, а затем нерешительно подался вперед и легонько слизал сладость.
— Сладко.
То ли мед он имел в виду, то ли палец.
— Разве не вкусно?! Я безумно люблю сладкое! Ой, что это я делаю, спасать людей надо! — Гуань Хао хлопнул себя по лбу, раскрошил улей и приложил кашицу к ранам Тянь Жо Юэ Цина и остальных. Отек спал, и яд нейтрализовался в мгновение ока.
— Вау, наши уровни так выросли! — улыбнулся Янь Юнь. — Спасибо тебе, Гуань Цюй.
Суй Гуанъин и Тянь Жо Юэ Цин тоже выразили свою благодарность.
— Пустяки, мы же банда! — с удалью бросил Гуань Хао.
Банда? Лун Си поймал себя на мысле, что эта мысль была ему на редкость чужда.
— Главарь Лун, Шэньцзи велел возвращаться в город Цзыюнь, — сказал Тянь Жо Юэ Цин. — Говорят, там что-то связано с Жетоном Основания Клана.
Внутри Гуань Хао все затрепетало от возбуждения: намечалось что-то интересное!
— Эй, а где Цзай Шуй Ифан? — Суй Гуанъин вдруг обнаружил, что Мэн Жошуэй вышла из игры, пока они были заняты.
Лун Си холодно бросил:
— Какая разница, идем скорее назад.
В его глазах застыл холод, не допускающий никаких возражений.
http://bllate.org/book/33566/4125920
Готово:
