— Маленький Сун — прекрасная кандидатура для брака. Сун Минчэн очень любит этого младшего сына, да и проявленная ими искренность вполне достаточна. Если ты женишься на нем, для обеих семей будет сплошная выгода и никакого вреда, так что поторопиться в любом случае будет правильно.
— Понял.
Современная молодежь обычно довольно негативно относится к настойчивым призывам поскорее жениться, и у Янь Чжао это тоже в той или иной степени отзывалось раздражением. Он не хотел вступать в перепалку с отцом:
— Не гони лошадей и поменьше спрашивай.
— Ребенок, выращенный в приличной и честной обстановке, всяко лучше непонятно откуда взявшегося бастарда.
Неизвестно о чем подумав, Отец Янь нахмурился:
— Даже если тебе нравятся мужчины, разве нельзя найти кого-то подходящего по возрасту? Он старше на целых десять лет, зубы не сводит от такой разницы?
Хорошо, что они уже расстались.
Поскольку они все еще сидели за обеденным столом, одну мысль Отец Янь предпочел оставить при себе.
Выбирать для романтических отношений столь нечистоплотного человека — неужто не боишься подхватить какую-нибудь заразу?
Зубы сводит...
И надо же быть таким ядовитым.
Ноль-седьмой подумал, что теперь-то он наконец понял, в кого у Сяо Яня такая же язвительная манера речи.
Вероятнее всего, дело в генетике.
Янь Чжао невозмутимо пил суп, пропуская отцовские нравоучения мимо ушей — в одно ухо влетело, из другого вылетело.
Дождавшись, пока старик закончит ворчать, он доел ужин и сразу же поднялся из-за стола.
— Я пойду наверх, мне еще нужно кое-какие рабочие дела доделать.
Отец Янь с раздражением уставился ему в спину.
Невспитаный, нетерпеливый сорванец!
Занимаясь сверхурочной проверкой документов, Янь Чжао получил от Сун Байюя три сообщения в WeChat.
/Сун Байюй/: [Изображение]
/Сун Байюй/: Впервые приготовил соево-бобовое пирожное, полный успех!
/Сун Байюй/: Снаружи оно хрустящее, а внутри мягкое и тягучее. Я специально немного усовершенствовал рецепт и добавил коричневый сахар, тебе точно понравится [кошачья башка набекрень.gif]
Янь Чжао открыл фотографию, увеличил ее и слегка смягчил взгляд.
В последние дни они виделись не так уж часто: он был занят работой, а Сун Байюй готовился к выпуску из университета, однако история их переписки в WeChat постепенно наполнялась все большим содержанием.
Сун Байюй неизвестно с каких пор пристрастился делиться с ним деталями своей жизни: в основном это были фотографии еды, развлечений, котиков и собачек или забавные видеоролики. Сун Байюй даже шутил над собой, говоря, что он и впрямь похож на бродячего интернет-щенка, который тащит Янь Чжао все самое интересное и вкусное, что ему удается найти.
Темы для разговоров в большинстве случаев заводил сам Сун Байюй, а Янь Чжао почти всегда отвечал ему серьезно и обстоятельно: пусть порой и с задержкой, но отвечал непременно.
/YAN/: На вид неплохо.
Собеседник ответил мгновенно: Еще бы! Я уверен в своих кулинарных способностях!
/Сун Байюй/: В следующий раз на завтрак приготовлю именно это!
/Сун Байюй/: Точно! Завтра у меня будет сюрприз для брата Яня!
Янь Чжао никак не мог предположить, что сюрприз от Сун Байюя поджидает его на следующий день прямо на деловом ужине по случаю переговоров о проекте.
— Обсуждайте свои дела и не обращайте на меня внимания.
Сун Байюй шел следом за двоюродной сестрой, моргая на Янь Чжао с видом невероятно послушного и милого юноши:
— Я просто пришел послушать и набраться опыта.
Сун Ин беспомощно вздохнула, ее голос звучал с легким оттенком извинения:
— Сяо Хуэй привык потакать своим капризам. Услышав, что предстоит ужин с вами, он уперлся рогом и непременно захотел поехать... Прошу генерального директора Яня снисходительно отнестись к этому.
— Ничего страшного, — слегка покачал головой Янь Чжао. — Давайте займем места и поужинаем.
Шедший позади Янь Чжао помощник Се не удержался от тихого и насмешливого фырканья про себя.
Предстоящий брак по расчету между кланами Янь и Сун вовсе не был секретом.
Послушать и набраться опыта? Сун Байюй — студент художественного факультета, который вообще не интересуется семейным бизнесом и абсолютно ничего не смыслит в коммерции; чему он тут собрался учиться?
Любой здравомыслящий человек услышал бы в этом насквозь фальшивую отговорку, но никто не собирался срывать маски.
Янь Чжао и Сун Ин промолчали, поэтому остальные тем более не стали распускать языки.
Все присутствующие прекрасно понимали истинную подоплеку: этот молодой господин из клана Сун «мелит воду не ради мельницы», а ради юного генерального директора Яня.
И лишь один молодой директор знал наверняка, что Сун Байюй появился здесь далеко не только ради него.
Сун Янь тоже здесь присутствовал, занимая третью по значимости позицию в этом проекте.
Прийти сюда и приглядывать за ними — вот что было для него главным, а встреча с самим Янь Чжао, пожалуй, стояла на втором месте.
Янь Чжао невозмутимо принял из рук Сун Байюя пиалу с супом и с безмятежным видом подумал об этом.
Он достал телефон и отстучал несколько символов, отправляя сообщение Сун Байюю.
Что же до то и дело бросаемых в его сторону тяжелых, полных скрытого смысла взглядов Сун Яня, Янь Чжао предпочел их просто не замечать.
Сидевший по правую руку от Сун Байюя Сун Янь отчетливо видел, что именно Янь Чжао написал племяннику.
/YAN/: Веди себя прилично.
Слова были откровенным предупреждением, но в глазах Сун Яня эта короткая фраза на удивление приобрела некий двусмысленный оттенок, напоминающий флирт.
И без того холодное выражение его лица помрачнело еще на один градус.
Устраивать подобное при большом стечении народа — верх невоспитанности.
Сун Байюй, должно быть, что-то почувствовав, не удостоил Сун Яня даже мимолетным взглядом, но слегка развернулся, повернувшись к нему лишь обратной стороной чехла для телефона.
Он быстро стучал по экрану, уголки его губ сами собой приподнимались, а в глазах плетилось мягкое сияние, похожее на таяние весенних вод. Длинные, густые ресницы слегка опускались, оставляя на веках мягкую тень, придавая его лицу простую, но яркую привлекательность.
Даже несмотря на то, что Сун Янь сам был мужчиной и люто ненавидел этого племянника, ему приходилось признать: Сун Байюй был поистине хорош собой.
Это была ослепляющая с первого взгляда красота — та самая, что нравится людям больше всего и полностью отвечает эстетическим вкусам Янь Чжао.
Сун Янь опустил голову и принялся орудовать палочками для еды, пряча за этим жестом мрачное выражение в глазах.
И что с того, что внешность у него притягательная?
В конце концов, это всего лишь красивая ваза, ублажающая чужие взоры красотой и служащая инструментом для поддержания стабильности и выгоды через брак по расчету.
То, как снисходительно Янь Чжао позволял ему подобные вольности, было не более чем игрой на публику.
Но...
Его попытки обмануть самого себя рассыпались в прах спустя каких-то полчаса.
Стоило Янь Чжао подняться из-за стола и выйти, как не прошло и минуты, как Сун Байюй под предлогом необходимости подышать свежим воздухом тоже скрылся из виду.
Сун Янь дернул ногой, но заставил себя намертво пригвоздить себя к стулу.
Нельзя выходить. Стоит ему уйти сейчас — и вся проделанная работа пойдет насмарку.
Этот проект дался ему с преодолением бесчисленных трудностей, и он не мог позволить себе совершить хоть малейшую оплошность.
Десять минут спустя, глядя на два пустующих места, Сун Янь потерял всякое терпение, поднялся из-за стола и тоже покинул зал.
Проводив взглядом спину Сун Яня, Сун Ин небрежно чокнулась бокалом с подошедшим менеджером, который направлялся к ним с предложением выпить, а уголки ее губ искривились в насмешливой улыбке.
Обладать столь слабым самообладанием и не уметь расставлять приоритеты — что может быть глупее.
Покинув отдельный кабинет и завернув за угол, Сун Янь неожиданно услышал голос Сун Байюя:
— Обещаю, в следующий раз я не стану проявлять такую самодеятельность, старший, не сердитесь же.
Окончание фразы прозвучало мягко и с просительными нотками, в ней явно сквозило кокетство, от которого у Сун Яня по спине пробежали мурашки.
Ответ Янь Чжао прозвучал в его обычной бесстрастной и отстраненной манере:
— Я не сержусь.
— Тогда... — дальше Сун Байюй, судя по всему, намеренно понизил голос, и разобрать слова Сун Яню не удалось.
В голосе Янь Чжао проскользнула нотка беспомощной усталости:
— Поговорим об этом дома.
Дома?
Он и Сун Байюй уже съехались и живут вместе?
Осознав это, Сун Янь на мгновение почувствовал, как в голове у него зазвенела абсолютная пустота.
В этот момент Сун Байюй, держа Янь Чжао под руку, как раз завернул за угол и столкнулся с ним нос к носу.
Бросив быстрый взгляд на Сун Яня, он заметил, что лицо того было темнее тучи — с него буквально капала желчь.
Услышал ли он что-то? Или в очередной раз всё не так понял?
Сун Байюй невозмутимо приподнял брови, улыбка на его губах ничуть не изменилась, и он сияющими глазами ответил на слова Янь Чжао:
— Хорошо, тогда поговорим дома. Смотрю, старший за столом почти ничего не съел, вернувшись, я сварю тебе миску легкого лапшичного супа, чтобы перекусить.
С этими словами он перевел взгляд на Сун Яня, лукаво изогнув губы, а его тон остался мягким и вежливым:
— Дядюшка тоже вышел в туалет? Прямо и направо. А мы пока вернемся в кабинет.
Его улыбка была такой, что Сун Яню безумно захотелось наплевать на приличия и отвесить ему звонкую пощечину.
Янь Чжао опустил глаза и бросил на Сун Байюя не слишком заметный, но полный двоякого смысла взгляд.
А ведь этот мальчишка мастерски умеет плести интриги.
Младший директор прекрасно понимал все тайные помыслы своего младшекурсника, но предпочел промолчать.
Он молчаливо потакал намеренно расплывчатым и двусмысленным намекам Сун Байюя.
Ноль-седьмой был прав.
Эта тактика на него действительно действовала.
Они прошли мимо Сун Яня, причем Янь Чжао за все время не удостоил того даже взглядом.
Сун Янь еще с полминуты неподвижно стоял на месте, пока резкая боль в ладони не заставила его осознать, что ногти уже глубоко впились в кожу, оставив после себя ряд темно-красных полумесяцев.
Вопрос о сотрудничестве между кланами Янь и Сун по проекту Умный город будущего был уже решен окончательно и бесповоротно, так что нынешняя встреча служила лишь для того, чтобы закрепить договоренности, обсудить детали отдельных подразделов проекта и скоординировать дальнейшие совместные действия.
Атмосфера на вечернем банкете царила до того мирная и дружелюбная, что после трех чарок менеджеры проектов с обеих сторон уже начали называть друг друга братьями.
Вечер казался еще далёким от завершения, и вскоре компания дружно изъявила желание переместиться в караоке этажом выше, чтобы продолжить веселье.
Выпивший за ужином немного алкоголя молодой директор Янь чувствовал легкую лень и усталость, поэтому бросил остальным: идите, мол, все расходы за мой счет.
Се Хэн за весь вечер не притронулся ни к капле спиртного, а услышав слова шефа, понизил голос:
— Проводить вас до дома?
— Не нужно, отправляйся с ними развлекаться.
Янь Чжао принял из рук Се Хэна ключи от машины и лениво приподнял веки; его подернутый мягкой дымкой взгляд тонул в темных ресницах, словно окутанный теплым туманом, что неожиданно придавало его строгим и чистым чертам лица чарующую, манящую выразительность.
Прекрасно осознавая, что Янь Чжао смотрит вовсе не на него, а на Сун Байюя, и никакого зрительного контакта между ними нет, сердце Сун Яня помимо его воли все равно забилось быстрее от одного лишь мимолетного прикосновения этого взгляда.
А следом он услышал, как Янь Чжао слегка поманил пальцем кого-то в его стороне:
— Поедем?
— Поедем.
Под насмешливым взглядом Сун Ин Сун Байюй поднялся с места, почти вприпрыжку подбежал к Янь Чжао, ловко подцепив пальцем висевшие у того на пальцах ключи от машины, и произнес звонким, сладким голосом:
— Мы едем домой.
Он неотрывно смотрел на Янь Чжао, казалось, совершенно не в силах оторвать глаз.
Янь Чжао быстро пьянел от алкоголя, а поскольку кожа у него была светлой, проступивший на щеках легкий румянец напоминал лепестки персикового цвета на фоне свежевыпавшего снега — холодный и соблазнительный одновременно. При этом отстраненность в его взгляде ничуть не уменьшилась: полуприкрытые сонные ресницы придавали ему томный вид, а во всем его облике сквозило какое-то неизъяснимое очарование.
Невольно это провоцировало окружающих на желание совершить по отношению к нему какую-нибудь глупость.
Даже когда они уже сели в машину, взгляд Сун Байюя продолжал неотрывно скользить по лицу Янь Чжао.
Молодой директор устроил голову на сиденье пассажира, прикрыв глаза в попытке немного отдохнуть, и теперь его голос звучал особенно уставшим и ленивым:
— О чем думаешь? Следи за дорогой.
Сун Байюй уставился на его губы, которые покраснели сильнее обычного, на секунду ослепленный открывшейся красотой, и выпалил без раздумий:
— Хочу поце...
http://bllate.org/book/33561/4125035
Готово:
