— ...Да.
Чжан Цзюнь судорожно втянула воздух.
— Мы просто поужинали, и больше ничего. — Зачем я вообще это объясняю — сама не знаю.
Чжан Цзюнь пробормотала себе под нос:
— Да я же ничего такого и не думала...
Лу Пэйфэн снова замолчал, его взгляд упал на шарф, оставленный мной на сиденье, и он слегка нахмурился. В такой атмосфере Чжан Цзюнь даже не смела больше заикаться — она отвела взгляд и сосредоточилась на вождении.
Я принялся вспоминать, как умудрился оставить шарф в машине у Цзян Цзина.
С наибольшей вероятностью это произошло в тот день: я был в шарфе, после ужина забыл завязать его снова, взял в руку, когда садился в машину, а потом так и не забрал, когда мы приехали к ветеринару.
Совершать такие бестолковые поступки — в моём репертуаре.
Впрочем, подумаешь, какой-то шарф, зачем Цзян Цзину лично привозить его?
Стоило мне вспомнить взгляд, которым он на меня смотрел, и те слова, в голове зародилась смутная догадка.
Неужели он и впрямь подумал, что я сделал это нарочно, что я хотел найти повод еще раз с ним встретиться?
Тогда я просто ужасно несправедлив в его глазах.
— Мы приехали, преподаватель Тань.
Голос Чжан Цзюнь вернул меня в реальность. Я повернул голову к окну: знакомое здание, знакомый городской пейзаж. Если ничего не изменится, в следующий раз я увижу этот свет на улице уже под утро следующего дня.
— Я на месте, — повернувшись к Лу Пэйфэну, произнес я. — Возвращайся.
Лу Пэйфэн кивнул:
— Угу.
Затем он перевел взгляд на Чжан Цзюнь:
— Выручай, позаботься о преподавателе Тань.
Чжан Цзюнь тут же согласилась:
— Не беспокойтесь. Это моя работа.
— Ладно, мы пошли. — Я толкнул дверцу машины и помахал Лу Пэйфэну: — Пока.
Шагая по холлу здания и ожидая лифт, Чжан Цзюнь незаметно приблизилась ко мне и тихонько спросила:
— Преподаватель Тань, а цзун Лу и цзун Цзян, они что, друг друга на дух не переносят?
Я уточнил:
— С чего ты взяла?
— Такое ощущение, будто они...
— Нет. — Я пресек ее на полуслове: — Они не близко знакомы.
— Ох...
Разумеется, Чжан Цзюнь не поверила. Прокрутившись столько времени в шоу-бизнесе, она отлично научилась читать по лицам: кто с кем дружит, кто притворяется, а кто враждует — ей достаточно одного взгляда, чтобы всё понять.
Но я ей не соврал: Лу Пэйфэн и Цзян Цзин и правда едва были знакомы, а те редкие раза, когда они виделись, происходили исключительно из-за меня.
Если подумать, то, что бойфренд и лучший друг взаимно друг друга недолюбливают — пожалуй, моя вина.
Сегодняшний день ничем не отличался от прежних: стоило мне и Чжан Цзюнь переступить порог фотостудии, как нас ждал марафонский режим ожидания на целых десять часов. За это время я выпил две чашки кофе, выкурил четыре сигареты, вздремнул полчаса, и к утреннему завершению смены выглядел таким потрепанным, будто шнауцер, которого три месяца не мыли и не стригли.
Спасибо зиме — до рассвета было еще далеко, что давало утешительное ощущение безопасности: мол, вернешься со смены и сможешь еще немного поспать. Зевая, я вместе с Чжан Цзюнь спустился на подземную парковку за машиной. Она шла впереди, я плелся сзади, отвечая в телефоне на сообщение от Лу Пэйфэна, отправленное два часа назад.
Лу Пэйфэн спрашивал:
— Во сколько закончите, заехать за тобой?
Я ответил:
— Только что освободился. Меня подвозит Чжан Цзюнь.
Я думал, в такое время Лу Пэйфэн уже крепко спит, но не прошло и полминуты, как на экране всплыло новое сообщение:
— Так поздно закончили.
Я:
— Ага, съемки шли от начала и до конца.
Лу Пэйфэн:
— Завтра днем еще есть работа?
Я:
— Во второй половине дня интервью. Ты почему еще не спишь?
Лу Пэйфэн:
— Часовой пояс никак не перестрою.
Я:
— Неужели так сложно привыкнуть...
Лу Пэйфэн:
— Ладно, теперь я спокоен, раз ты освободился. Как доберешься до дома, напиши.
Я:
— Угу.
Отправив последнее сообщение, Чжан Цзюнь как раз отыскала машину. На парковке было прохладно, я запахнул шарф поплотнее и ускорил шаги. Пальцы легли на ткань, и я вдруг вспомнил, что из-за этого шарфа мне сегодня предстоит еще один обед или ужин с Цзян Цзином.
Интересно, что он планирует — обедать или ужинать? Если обедать, то у меня останется совсем мало времени на сон.
Поразмыслив, я снова достал телефон и написал Цзян Цзину:
— Сегодня освободился поздновато, хочу поехать домой отоспаться, можно поужинать вместе вечером?
Отправив сообщение, я сунул телефон в карман, открыл дверцу и устроился на пассажирском сиденье. Только успел застегнуть ремень безопасности, как телефон в кармане завибрировал.
Среди ночи — кто бы это мог быть? Я вытащил смартфон: на экране высветился входящий вызов от Цзян Цзина.
Неужели он тоже страдает от смены часовых поясов...
Бормоча про себя, я принял вызов. Из динамика раздался хрипловатый голос:
— Тань Юнь.
В ночной тишине парковки, в этом тесном замкнутом пространстве, голос Цзян Цзина звучал так отчетливо, будто он говорил прямо мне на ухо. У меня по спине пробежал холодок, а боковым змением я заметил, что Чжан Цзюнь, вполне ожидаемо, навострила уши и всем видом изображала абсолютную готовность подслушивать.
Я напустил на себя невозмутимый вид и спросил:
— Чего это ты звонишь так поздно, еще не спал?
В голосе Цзян Цзина слышалась полусонная, ленивая истома:
— Спал. Встал попить воды и как раз увидел твое сообщение.
— А...
— Так поздно закончил работу?
— Угу, дел сегодня было много.
— Тань Юнь.
Цзян Цзин снова назвал меня по имени, тихо-тихо, а затем умолк. Мы молчали на разных концах провода, и когда я уже подумал, что он снова задремал, он заговорил вновь:
— Ты... сейчас едешь домой?
Я кивнул:
— Угу. В дороге.
— Ты, — Цзян Цзин немного замялся, — не хочешь взглянуть на кошку? Она как раз у меня в комнате.
Кошку?
Мой мозг на мгновение завис:
— Ой... давай.
Цзян Цзин переключил звонок на видеосвязь. Сначала на экране царил смутный полумрак, затем камера качнулась, он включил прикроватную лампу, и в мягком теплом желтоватом свете я увидел котенка, свернувшегося клубочком на толстом круглом матрасике у изгороди кровати.
Цзян Цзин произнес:
— Это ее подстилка для сна.
Кошка вовсе не спала: прижав лапки к груди, она лежала там и в упор смотрела на Цзян Цзина круглыми черными глазенками.
Цзян Цзин окликнул котенку по имени Цюхуа тем же голосом, каким только что звал меня. Кошка вскинула голову, моргнула и ответила:
— Мяу.
Цзян Цзин по ту сторону экрана заметил:
— Она знает свое имя.
Я возразил:
— Это ты ее лакомствами прикормил.
— Она очень умная.
— Ну да, девочки обычно сообразительнее.
Цзян Цзин на секунду умолк, а затем спросил:
— Она кошечка?
Я изумленно переспросил:
— Ты что, не знаешь?
— Без понятия... Забыл спросить у ветеринара.
Нельзя винить Цзян Цзина: он завел кошку впервые, и то, что он не обратил внимания на пол, вполне нормально.
Я чуть заметно вздохнул и ответил:
— Трехцветные кошки в большинстве своем кошечки.
Цзян Цзин протянул:
— Ох... — и тут же пробормотал себе под нос: — Неудивительно, что ты назвал ее Цюхуа.
После этих слов мы снова умолкли. Мы с Цюхуа на экране уставились друг на друга. Спустя мгновение Цзян Цзин сказал:
— Давай сбросим, я спать хочу.
Я кивнул:
— Угу.
— Добрись до дома и ложись отдыхать.
— Хорошо.
Цзян Цзин отключил вызов.
Ночь способна смягчать людей. В нем не осталось дневной холодности и колючести — напротив, он стал больше похож на того человека, которого я помнил по прошлому.
Я помнил его привычку вставать среди ночи попить воды. Раньше, когда мы были вместе, каждый раз, возвращаясь в постель после стакана воды, он крепко обнимал меня и целовал в лоб, а если случайно будил, то виновато шептал извинения.
Тогда Цзян Цзин словно прятал передо мной все свои когти и зубы. Все вокруг твердили, что он высокомерен, заносчив и с ним невозможно ужиться, но рядом со мной — если не считать редких проявлений жесткости в постели — он всегда сглаживал все острые углы.
Спустя пять лет разлуки он наконец-то позволил мне узнать, каким его видели окружающие.
Значит ли это, что теперь в его сердце я тоже угодил в категорию остальных?
Стиснув в руке телефон с погасшим экраном, я вдруг ощутил в груди пустоту. Чжан Цзюнь украдкой бросила на меня взгляд, прочистила горло и поинтересовалась:
— Это цзун Цзян?
Я кивнул:
— Угу.
— Так поздно, цзун Цзян он...
http://bllate.org/book/33521/4120287
Готово:
