Услышав мой голос, он повернулся, его брови и глаза немного разгладились: — Ты пришёл.
— Угу. — Я вошёл внутрь. — Я принёс тебе кофе.
Как и говорила Чжан Цзюнь, под глазами у Лу Пэйфэна залегли две бледные тени. Я протянул ему кофе и спросил: — Плохо спал прошлой ночью?
Он опустил голову, потирая переносицу, и ответил: — Не перестроился на другой часовой пояс, мучила бессонница.
— Почему сегодня не отдохнёшь дома?
— Одному дома скучно. — Лу Пэйфэн мягко улыбнулся, его лицо было приветливым. — А ты почему не поспал подольше, прежде чем приехать? Чжан Цзюнь говорила, что сегодня утром работы нет.
— Я выспался, — ответил я.
Вчера перед сном я выпил таблетку, спал без сновидений всю ночь, очень крепко.
Лу Пэйфэн улыбнулся: — Вот и хорошо.
Я заметил, что у него неважное настроение, и не знал, связано ли это с нашим вчерашним разговором.
Лу Пэйфэн был невысокого мнения о Цзян Цзине, и даже когда в наших отношениях виноват был я, он неизменно считал, что неправ Цзян Цзин.
Теперь же Цзян Цзин вернулся и снова появился в моей жизни, так что он, конечно, был недоволен.
Чтобы Лу Пэйфэн не тревожился, я решил заговорить об этом первым: — Кстати, я вчера забыл сказать. У Цзян Цзина теперь есть девушка.
Лу Пэйфэн нахмурился: — Девушка?
— Угу. Это Шу И.
— Он любит женщин?
— Не знаю, может быть...
Лу Пэйфэн легко фыркнул: с облегчением выдохнув, он невольно скривил лицо в презрительной усмешке. Затем его взгляд внезапно остановился на моём лице, и, просмотрев на меня секунд пять, он неуверенно произнес: — Шу И... это та самая главная актриса из фильма режиссера Суна в этом году?
Я кивнул: — Она.
Брови Лу Пэйфэна нахмурились еще сильнее: — Почему мне кажется, что она чем-то похожа на тебя?
— На меня? Чем же?
— Брови и глаза очень похожи.
Впервые кто-то сказал, что Шу И похожа на меня. Я чуть было не достал телефон, чтобы включить фронтальную камеру и проверить, правда ли это.
Выражение лица Лу Пэйфэна стало очень сложным, и я мог его понять: обычный человек вряд ли вдруг обнаружит сходство между мужчиной и женщиной, а заметив его, будет видеть сходство всё сильнее с каждым взглядом.
— Похожа и ладно, — сказал я. — Вкусы у людей всегда постоянные.
— Не говори так, ты же не какое-то блюдо, — строго произнес Лу Пэйфэн.
Я пожал плечами: — Ладно.
Лу Пэйфэн посмотрел на меня, глядел какое-то время, и его лицо постепенно смягчилось.
Его внешность нельзя было назвать простой и располагающей к себе — напротив, когда он не улыбался, то казался несколько отстраненным, из-за чего сотрудники компании боялись его. Но сейчас, возможно, из-за недосыпа, едва заметные морщинки в уголках его глаз придавали ему капельку умиротворения, а на меня он смотрел мягким взглядом.
— Закончишь с этим периодом — устрой себе отпуск, — сказал он. — Тебе нужен отдых.
Я кивнул: — Угу.
— Не забивай себе голову мыслями о вещах и людях, которые делают тебя несчастным.
— ...Я знаю.
Он вздохнул: — Было бы здорово, если бы ты действительно знал.
Как мне объяснить Лу Пэйфэну, что о чём-то думать, а о чём-то не думать — не в моих силах? Наверное, он прав, мне действительно стоило бы взять отпуск, отправиться на какой-нибудь небольшой островок в Южном полушарии, чтобы погреться на солнышке, а не сидеть хмурой зимой в северном полушарии, теряя почву под ногами из-за случайного появления бывшего парня.
Весь день я пробыл в студии: провел одно совещание и выполнил кое-какую мелкую работу. Время пролетело быстро, и во второй половине дня зашла Чжан Цзюнь со словами, что пора собираться в павильон.
Лу Пэйфэн как раз находился со мной, услышав наш разговор, он произнес: — Я вас подброшу.
Чжан Цзюнь спросила: — Не побеспокоим ли мы вас, цзун Цзян?
Лу Пэйфэн ответил: — Ничего страшного.
— Тогда я поведу машину.
— Хорошо.
Мы втроем спустились вниз. Чжан Цзюнь пошла вперед за машиной, а мы с Лу Пэйфэном последовали за ней, продолжая прерванный наверху разговор.
Лу Пэйфэн сказал, что купил небольшую виллу в Швейцарии и на новогодние праздники возьмет меня с собой кататься на лыжах. Я ответил, что однажды уже катался и сломал кость, поэтому больше не смею вставать на лыжи, на что он предложил кататься на детской трассе вместе с его маленьким племянником.
Я знал, что он издевается над мной исподтишка: его племяннику всего шесть лет.
— Да какое тут катание, лучше уж дайте мне санки, — сказал я.
Лу Пэйфэн тут же согласился: — Хорошо, раздобуду тебе санки.
Говоря это, он приобнял меня за плечо и заодно взъерошил мне волосы. Ни один из нас не заметил припаркованную у обочины черную машину. Когда мы подошли ближе, заднее стекло этой машины внезапно опустилось. Я как раз посмотрел в ту сторону, и человек внутри неожиданно ворвался в поле моего зрения.
Это был Цзян Цзин.
Цзян Цзин повернул голову, холодно окинул меня взглядом, а затем перевел его на стоявшего рядом со мной Лу Пэйфэна.
Мое тело невольно оцепенело, словно этот взгляд был острым клинком. Я заметил, как улыбка на лице Лу Пэйфэна угасла. Посмотрев друг на друга пару мгновений, Цзян Цзин толкнул дверцу и вышел из машины. Лицо у него было еще более холодным, чем в тот вечер, когда мы впервые встретились после его возвращения в страну.
— Преподаватель Тан, — холодно глядя на меня, произнес он.
Я пришел в себя от оцепенения и кивнул ему: — Цзун Цзян.
Цзян Цзин усмехнулся: — И господин Лу здесь. Какая встреча, давно не виделись.
Лу Пэйфэн, пожалуй, был самым невозмутимым из всех троих. Он легко улыбнулся Цзян Цзину и сказал: — Цзун Цзян, какая редкая гостья... то есть гость.
Цзян Цзин подошел ближе и остановился в полуметре передо мной.
Вокруг него клубилась какая-то смутная агрессия, точно так же, как в тот самый момент, когда он только что посмотрел на меня. Я не понимал, что с ним такое: еще в тот день, когда мы вместе обещали и смотрели на кошек, всё было в полном порядке.
Я подумал немного и спросил: — Цзун Цзян, что-то случилось?
Уголки губ Цзян Цзина приподнялись: — Шарф преподавателя Тана остался в моей машине.
Шарф?
Досказав, Цзян Цзин неторопливо поднял левую руку, и только тогда я заметил, что он держит в руке сумку.
— Если бы я не ждал целый день, а преподаватель Тан так и не вышел со мной на связь, я бы почти решил, что преподаватель Тан сделал это нарочно, — на лице Цзян Цзина играла улыбка, но тон был ледяным. — Конечно, возможно и такое, что преподаватель Тан ждал, пока я проявлю инициативу.
Я совершенно не помнил, чтобы оставлял свой шарф в тот день.
Я даже не помнил, был ли вообще на мне шарф.
Но, глядя на шарф в сумке, я понял, что он действительно мой.
— Простите, — я взял сумку. — Я забыл.
Цзян Цзин с ног до головы окинул меня взглядом: — Преподаватель Тан куда-то собирается? Похоже, я не вовремя.
Я ответил: — Угу, у меня работа.
— И господин Лу с вами?
Лу Пэйфэн с улыбкой ответил: — Я подброшу Сяоюня.
Слышать свое детское прозвище на людях по-прежнему было неловко. Я сдержал порыв обернуться и свирепо посмотреть на Лу Пэйфэна и с напускным спокойствием произнес: — Мы уже опаздываем.
Взгляд Цзян Цзина сделался не просто холодным — он стал практически мрачным, напоминая те бесконечные пасмурные дни зимой.
Он не сдвинулся с места, заслоняя мне дорогу, и с полуулыбкой произнес: — Раз так, я не буду мешать. Но, преподаватель Тан, я проделал такой путь, чтобы привезти тебе вещь, ты...
Он замолчал на полуслове, словно ожидая от меня какой-то реакции. Мне пришлось сказать: — Большое спасибо за сегодня, в другой раз я приглашу цзун Цзяна поужинать.
Цзян Цзин покачал головой: — Давай не в другой, как насчет завтра?
— ...Хорошо.
Он улыбнулся, отступил в сторону и пропустил меня: — Преподаватель Тан занят. До завтра.
Машина отъехала уже далеко, но мне всё еще казалось, что в спину мне вонзается чей-то темный, леденящий душу взгляд, преследующий меня, словно призрак.
В народе говорят: не совершаешь дурных поступков — не бойся стука призрака в дверь. Хотелось бы заявить, что тот, кто придумал эту поговорку, наверняка никогда по-настоящему не сталкивался со стучащимися в дверь призраками.
После почти десяти минут молчания сидевший рядом Лу Пэйфэн спокойно подал голос, задав небрежным тоном вопрос: — С чего это твой шарф оказался в машине Цзян Цзина?
Стоило ему договорить, как в зеркале заднего вида переднего ряда мелькнула вспышка — я понял, что Чжан Цзюнь снова навострила свои сплетнические уши.
Я ответил честно: — Понятия не имею, наверное, оставил в тот день.
— В тот день?
— Угу... В тот день мы обедали вместе с Цзян Цзином, он вел машину.
Как только эти слова сорвались с моих губ, с переднего ряда донесся удивленный голос Чжан Цзюнь: — Оказывается, преподаватель Тан, вы в тот день ходили обедать с цзун Цзяном!
http://bllate.org/book/33521/4120286
Готово:
