— Тань Юнь, не забудь про сегодняшнюю праздничную вечеринку по случаю успеха сестры Инин.
В кабинет заглянула ассистентка и вывела меня из легкой дремоты.
— Учитель Чжао сегодня тоже будет. В прошлый раз она хотела с нами встретиться, но у нас не было свободного времени, так что сегодня тебе придется лично сказать ей пару добрых слов и принести извинения.
…
Я приподнялся, и с плеч соскользнуло тонкое одеяло.
Чжан Цзюнь продолжала тараторить о том, кто именно будет на сегодняшнем приеме, кто с кем дружит, а кто лишь делает вид, у кого за спиной стоит влиятельный покровитель, с которым лучше не связываться, а кто сейчас на волне успеха и с кем стоит наладить полезные связи… Я слушал вполуха: из-за простуды в голове царил туман, так что вряд ли я что-то запомню.
— Да, и не забудь про лекарство. Я заказала тебе еду, поешь чуть позже. — Чжан Цзюнь наконец умолкла.
Она моложе меня, но в житейских делах куда сговорчивее и проворнее. Я кручусь в этом шоу-бизнесе столько лет, но порой именно ей приходится подсказывать мне, как правильно себя вести и что говорить.
Я устало вздохнул:
— Обязательно идти?
— Конечно! — без малейших колебаний отозвалась Чжан Цзюнь. — Сестра Инин сегодня всех затмила, и твоя заслуга в этом огромна.
— Это потому, что она красавица, а я тут ни при чем…
— Ой, брось! Помнится, как та девица в прошлый раз накрасила сестру Инин, я и вспоминать не хочу. — Чжан Цзюнь пренебрежительно скривила губы, а затем резко сменила тему и уставилась на меня в упор: — Вечеринка ночная, так что тебе никак нельзя заявляться с ненакрашенным лицом. Пообещай, что хотя бы замажешь синяки под глазами, ладно?
— …
Ладно.
В последнее время я работал больным, крутился как белка в колесе целых полмесяца, и даже Чжан Цзюнь заметила, как сильно я осунулся. Несмотря на это, она продолжает с неиссякаемым энтузиазмом подкидывать мне заказы.
Я спросил ее: Разве ты не устала? Я работаю, и тебе тоже приходится. На что она ответила: Больше работаешь — больше получаешь. Ты работаешь больше, а я получаю больше.
Поев и приняв лекарство, я кое-как собрался с силами, переоделся, а возиться с волосами не стал и просто нахлобучил кепку.
Вспомнив наказ Чжан Цзюнь, я покрутился перед зеркалом, замазал синяки под глазами консилером и слегка тронул губы блеском розовато-абрикосового оттенка, чтобы лицо выглядело хоть немного живее.
Все равно все будут смотреть только на актеров и актрис, а не на меня. Мне достаточно просто выглядеть сносно, как человек.
Как ни подгоняла меня Чжан Цзюнь, мы все равно опоздали.
Вечеринка уже вовсю шла. Чжан Цзюнь привезла меня на место и тут же уехала, оставив один на один с бутафорским блеском и суетой индустрии развлечений. К счастью, сегодня здесь была Пэй Инин — одна из немногих моих подруг в этом кругу. Зная, что я не слишком уютно чувствую себя в такой обстановке, она провела меня за собой, помогла со всеми поздороваться, а когда положенные светские любезности были сказаны, отпустила меня посидеть на диване в одиночестве.
Действие лекарства от простуды запаздывало, и меня клонило в сон.
— Тань лаоши, — раздался над ухом незнакомый молодой голос.
Я поднял голову: передо мной стоял тот самый молодой айдол, с которым мы однажды пересекались.
— Какая неожиданность встретить вас здесь. Вы один?
Я не понял, был ли это неуклюжий подкат или просто дежурное приветствие, и неопределенно хмыкнул:
— Мгм.
Как раз в этот момент официант пронес мимо поднос с напитками. Айдол ловко сдернул с него два бокала, плюхнулся рядом со мной на диван и протянул один мне:
— Я тоже один. Давайте я составлю вам компанию.
— Нет, я…
Я как раз собирался сказать, что выпил лекарство и мне нельзя алкоголь, как из ниоткуда материализовалась Пэй Инин. Она наотмашь перехватила руку парня вместе с бокалом и оттащила его в сторону:
— Иди-иди отсюда, не приставай к Тань лаоши, он вообще-то болен.
— Ой! Пэй цзе! — суетливо забормотал тот, пытаясь пристроить бокал куда подальше. — Я же просто пару слов хотел сказать Тань лаоши!
— Каких еще слов, вали давай.
…
Я еще не успел толком сообразить, что произошло, а Пэй Инин уже отпихнула парня подальше. Перед тем как уйти, она не забыла обернуться и одарить меня ослепительной улыбкой:
— Отдыхай, не обращай внимания.
…Что это вообще за шоу такое?
Яркие огни ночного клуба слепили глаза, отчего в голове кружилось всё сильнее.
Бокал, который сунул мне айдол, всё еще был у меня в руке. Края коснулись губ, я уловил запах алкоголя и замер.
Чуть было не поднес ко рту.
В беспамятстве человек ведет себя совсем как ребенок: всё норовит затащить в рот. Хорошо еще, что я не стал пить алкоголь вместо воды, иначе по возвращении домой мне снова пришлось бы выслушивать нотации от Чжан Цзюнь.
Я опустил бокал, пошарил в кармане и нащупал пачку сигарет.
Но, кажется, снова совершил глупость.
Я не взял с собой зажигалку.
Пока я сидел с сигаретой в зубах, растерянный и глупый, как испуганная куропатка, свет передо мной заслонила чья-то темная фигура. Раздался щелчок, вспыхнул огонек — мне протянули зажигалку.
По привычке подавшись вперед, чтобы прикурить, я на секунду замер. Слово благодарности уже вертелось на языке, когда рука с зажигалкой попала в поле моего зрения.
Почти одновременно с этим сверху раздался насмешливый голос:
— Тань лаоши, давно не виделись.
Я напрягся всем телом, едва не выплюнув сигарету.
Зажигалка качнулась чуть ближе:
— Не нужно?
Я вытащил сигарету изо рта и ответил:
— Нет. Забыл, что здесь нельзя курить.
С этими словами зажигалка с сухим щелчком захлопнулась. Серебристый металлический брусочек перевернулся между большим и средним пальцами этого человека, исчез в его ладони, после чего хозяин сунул руку обратно в карман.
Я поднял голову и встретился взглядом с Цзян Цзином.
Я знал, что он вернулся, но никак не ожидал, что мы столкнемся так скоро.
Мы сидели и стояли: он возвышался надо мной, глядя сверху вниз холо、дным взглядом, хотя уголки его губ трогала легкая улыбка.
— Цзун Цзян, — он улыбался, и я тоже выдавил из себя улыбку. — Давно не виделись.
— Чего это вы тут в одиночестве тоску заливаете? — Цзян Цзин чуть кивнул на бокал передо мной. — Странно. Тань лаоши сейчас должен быть нарасхват, вокруг него наверняка толпы поклонников и нужных людей.
Сколько лет прошло, а разговаривать по-прежнему не умеет.
Теперь его слова уже не вызывали во мне никаких эмоций. Ну подденет он меня — и что с меня, кусок мяса отвалится, что ли?
Пожалуй, не дождавшись на моем лице той реакции, на которую он рассчитывал, Цзян Цзин чуть недовольно нахмурился, взял со столика пустой бокал, налил себе вина и слегка приподнял его, обращаясь ко мне:
— После стольких лет разлуки — грех не выпить за встречу.
Странно, почему все так и норовят напоить меня?
Я проигнорировал его приглашение и просто смотрел на него с полуулыбкой:
— Простите, цзун Цзян, мне нельзя пить.
Синий свет неоновых ламп отражался в его глазах. Его черты стали куда резче, чем несколько лет назад: следы юношеской мягкости окончательно стерлись, оставив лишь четко очерченное, гордое и холодное лицо.
Я наблюдал, как уголцы его губ медленно ползут вверх и он кивает:
— Верно, я совсем забыл, что у Тань лаоши слабая голова.
— Цзун Цзян. — Пока мы перекидывались репликами, сзади подошла молодая красивая девушка и грациозно остановилась рядом с Цзян Цзином. — Я тут случайно встретила цзун Фу, не хотите подойти поздороваться?
Цзян Цзин не ответил сразу. Он задержал взгляд на моем лице еще секунду, после чего неторопливо перевел его на спутницу:
— Угу.
Заметив меня, девушка оживилась:
— Ой, так это Тань лаоши? Наслышана о вас. Здравствуйте, я Шу И.
http://bllate.org/book/33521/4120275
Готово:
