Фу Синьжэнь почувствовала, как сердце пронзила острая боль. Она сжала и разжала кулаки, так и не решившись коснуться этого изможденного лица. Отступив на шаг, она высвободила руку из хватки Юэ Лян, перевела взгляд на полную луну и глухо произнесла:
— В самом начале… ты ведь сама увивалась за мной, ты первой…
Посмела ранить меня, предать меня!
Стоило этим воспоминаниям всплыть в памяти, как в глазах Фу Синьжэнь блеснул холод.
— Ты твердила, что любишь меня, но чего стоят твои слова? Юэ Лян, всё, что происходит сейчас — ты сама навлекла на себя!
Юэ Лян пошатнулась и, словно лишившись сил, тяжело опустилась на стул. Она подняла голову, и в её глазах стояли слезы.
— Да! Я сама навлекла это на себя.
Фу Синьжэнь протянула руку, её губы беззвучно дрогнули, но она так и не смогла произнести ни слова.
— Госпожа Юэ, почему вы плачете?
Сюй Юэ, державшая в руках тарелку с пирожными, подошла к Фу Синьжэнь и с изумлением уставилась на покрасневшие глаза Юэ Лян. Юэ Лян торопливо смахнула слезы и улыбнулась:
— Пыль в глаза попала.
— Вы в порядке? Давайте я принесу воды, промоете?
Юэ Лян отмахнулась:
— Всё хорошо, я…
— Юэ Лян.
За спиной раздался мягкий голос. Юэ Лян даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это: у неё был очень узнаваемый голос, стоило услышать его однажды, и забыть было уже невозможно.
— Тай Ян?
Тай Ян медленно приближалась, но уже через пару шагов её повело в сторону, и она едва не подвернула ногу. Юэ Лян едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Видимо, она совсем не привыкла к высоким каблукам!
Тай Ян протянула ей влажное полотенце:
— Возьми, вытрись, иначе глаза будут болеть.
Юэ Лян в оцепенении приняла полотенце и поблагодарила. Хотя её слова о пыли были ложью, она всё же протерла глаза.
— Почему ты здесь одна?
Юэ Лян огляделась по сторонам, но не увидела ни Мяо И, ни Мяо Мяо. Неужели она тоже не выносит подобных приемов и вышла подышать воздухом?
— Я потерялась.
— …
— Старшая сестра и мама Мяо И исчезли. Здесь есть другие залы?
Сестра? Мама? Тай Ян — дочь Мяо И? Юэ Лян нахмурилась. В высшем обществе не ходило ни единого слуха о том, что у Мяо И есть вторая дочь. Тайны богатых домов, скрытые от посторонних глаз?
Юэ Лян посмотрела внутрь помещения, откуда пробивался мягкий желтый свет, совсем не похожий на атмосферу здесь.
— Скорее всего, они внутри.
Фу Синьжэнь прищурилась, переводя взгляд с одной на другую. Наблюдая, как естественно и близко Юэ Лян общается с Тай Ян, как её выражение лица невольно смягчается, Фу Синьжэнь почувствовала, как внутри закипает необъяснимый гнев. Точно такое же странное чувство, сжигающее остатки разума, охватило её тогда в баре.
— Она тоже твой деловой партнер?
Когда Фу Синьжэнь пришла в себя, слова уже сорвались с губ. Она сама не заметила, как оказалась рядом с Юэ Лян, встав прямо между ними. Юэ Лян вздрогнула от мрачного тона Фу Синьжэнь и надолго замерла. Этот вопрос о деловом партнере был лишь насмешкой над тем, что она сказала в баре. Юэ Лян тихо вздохнула, посмотрела на Тай Ян, которая явно была не в курсе их перепалки, и мягко ответила:
— Она просто друг.
Фу Синьжэнь показалось, что взгляд, которым Юэ Лян смотрит на Тай Ян, до невозможности режет глаза. В порыве ярости она усмехнулась и язвительно бросила:
— Или всё-таки подружка?
Юэ Лян резко вскинула голову, прикусила губу и нахмурилась. Её глаза лихорадочно блестели, но она не могла вымолвить ни слова. Фу Синьжэнь отвернулась, не желая видеть Юэ Лян в таком состоянии — она боялась, что её сердце может дрогнуть перед этой лицемерной женщиной.
Фу Синьжэнь окинула Тай Ян оценивающим взглядом. Она была вынуждена признать, что внешне та действительно хороша. Испытывая непонятный дискомфорт, она обратилась к Тай Ян:
— Учись на чужих ошибках: если собираешься быть с этой женщиной, лучше расстанься поскорее. Эта особа вовсе не так блистательна, как кажется. В глубине души она просто подлая тварь!
Тай Ян склонила голову набок и прямо посмотрела на Фу Синьжэнь:
— Нехорошо обзываться.
Невпопад!
Фу Синьжэнь, глядя на ‘серьезное’ лицо Тай Ян, рассмеялась:
— Это значит, тебе всё равно? Жаль тебя. Надеюсь, Юэ Лян не будет с тобой слишком жестока!
— Синьжэнь! — Юэ Лян так сильно сжала руки, что костяшки побелели. — К чему эти оскорбления? Мои чувства для тебя ничего не значат! Мое достоинство для тебя ничего не значит! Я могу стерпеть всё что угодно, но ты не смеешь сомневаться в моих чувствах к тебе! Я люблю тебя! И это правда, которую может подтвердить само небо!
Юэ Лян смотрела на Фу Синьжэнь, не отводя глаз, заглядывая ей в саму душу. Она всегда была готова наплевать на мнение окружающих ради Фу Синьжэнь — так было раньше, так остается и теперь. Дрожащий голос звучал невероятно твердо. Люди вокруг обратили на них внимание и начали оборачиваться. Сюй Юэ вскрикнула и, нахмурившись, посмотрела на Юэ Лян:
— Синьжэнь, вы что…
Фу Синьжэнь, казалось, услышала самую нелепую шутку в своей жизни. Правда, которую подтвердит небо? В уголках её губ заиграла горькая насмешка. Фу Синьжэнь шагнула ближе к Юэ Лян, бросила взгляд на безучастную Тай Ян и произнесла:
— Ну что ж, давай проверим, чего стоит твоя правда!
Фу Синьжэнь указала рукой на бассейн неподалеку. Подул ветерок, поверхность воды покрылась рябью, совсем как сердце Юэ Лян, которое больше не могло найти покоя.
— Если продержишься в воде пять минут, я поверю твоим словам!
Лицо Юэ Лян побледнело. Она с недоверием посмотрела на Фу Синьжэнь: та прекрасно знала, что Юэ Лян не умеет плавать. Фу Синьжэнь знала, что она боится воды! Это был глубокий бассейн, в котором легко можно было скрыться с головой. Пять минут…
— Что? Боишься? Вот она, твоя правда? Ты…
Юэ Лян внезапно успокоилась. Прикусив губу, она не дожидаясь, пока Фу Синьжэнь закончит, сбросила туфли и, не раздумывая, прыгнула в воду. Брызги сверкали в лунном свете, словно драгоценные камни. Юэ Лян ушла под воду, и её черное платье, подхваченное выталкивающей силой, расплылось вокруг, подобно благородному и холодному черному лотосу.
Фу Синьжэнь сделала несколько быстрых шагов к бассейну, но затем медленно остановилась, глядя на Юэ Лян под водой, о чем-то глубоко задумавшись.
Бассейн находился в самом центре площадки, и прыжок Юэ Лян привлек немало людей. Кто-то подошел ближе, но, увидев, что Юэ Лян прыгнула сама, не знали, стоит ли вмешиваться.
Никто не обратил внимания — вернее, никто не захотел обратить внимания — на Тай Ян в белоснежном платье. Человек, который до этого казался таким холодным и отстраненным, вдруг изменился: её глаза начали тихо мерцать, в черных зрачках заплясал свет, словно кто-то рассыпал в них звезды, и весь её облик ожил. Тай Ян смотрела на бассейн, на Юэ Лян под водой, и тихо прошептала:
— Розовый.
http://bllate.org/book/33502/4117490
Готово:
