— А-дзе… не надо бить…
— А-дзе… она же умрет…
Находясь на грани сна и боязливого бреда, Цзи Пинъань услышала слабый плач.
Неужели из-за того, что она просидела за чтением романа до трех часов ночи, у нее начались слуховые галлюцинации?
Шум не давал покоя, голова страшно раскалывалась, и ей пришлось, нахмурившись, открыть глаза.
Однако, стоило ей разглядеть то, что творилось вокруг, как Цзи Пинъань замерла на месте.
Она находилась вовсе не в собственной спальне, а в каком-то полуразрушенном дворике. Ночной морозный ветер свистел так, что кости пробирало до дрожи.
Прямо перед ней стояла маленькая девочка лет семи-восьми, одетая в грубые одежды простолюдинки. Рукава ее платья были сплошь усыпаны заплатами. Малышка судорожно обнимала Цзи Пинъань за ногу, а ее лицо было залито слезами.
Что здесь происходит? Съемки исторического сериала?
Цзи Пинъань заметила, что занесла руку с толстой веткой дерева, но бить перестала, и невольно вспомнила слова, которые эта женщина произносила раньше:
Ешь за мой счет, пользуешься моим! Когда это твоему свинячьему рылу разрешалось лезть, когда я людей наказываю? А ну пошла вон!
Смеешь еще хоть слово замолчать в ее защиту — думаешь, я тебя вместе с ней не отлуплю?
Ха, одна за другой прибегаете под горячую руку, ну так я исполню ваше желание!
В плечах еще отдавалась тупая боль, но Цзи Пинъань, превозмогая страх и дрожа от слез, пролепетала:
Сестрица, А-Цзю уже поняла, в чем была неправа, если бить дальше, она действительно умрет.
Цзи Пинъань, еще толком не разобравшаяся в обстановке, услышав эти слова, перевела взгляд на землю во дворе.
Зима еще не отступила, ночами стоял жуткий холод, и на земле уже проступил белый иней.
Женщина была одета лишь в тонкую пеньковую рубаху. Ее била крупная дрожь от холода, подняться с земли у нее уже не оставалось сил, и она могла лишь сжаться в комок.
На ее прекрасном, строгом и бледном лице выделялись покрасневшие раны, сквозь которые проступали следы крови — было очевидно, что ее жестоко хлестали каким-то хлыстом или палкой.
Погодите-ка.
Прекрасная женщина во дворе, иссеченное ранами лицо, и она сама, которая только что ее избивала.
А также только что прозвучавшее имя — А-Цзю.
В один миг чужие воспоминания лавиной хлынули в голову Цзи Пинъань, заставляя осознать нынешнее положение дел.
Она попаданка! И угодила аккурат в ту самую новеллy, которую дочитывала перед сном!
Этим романом с ней поделилась подруга. Отправляя ссылку, та еще и строго-настрого наказала:
Обязательно читай эту книгу внимательно, да так, чтобы от корки до корки наизусть выучить!
Главная героиня Шэнь Чжиюй изначально была Седьмой принцессой, особой царственной крови, окруженной несметным богатством и почетом. Холодная и невероятно красивая, в Столице она была предметом тайного восхищения бесчисленных знатных семей и аристократов.
Однако сначала придворные завистники заманили ее в ловушку, в результате чего она потеряла память, а затем ее стала тиранить деревенская грубиянка. Пережив бесчисленные страдания и унижения, она сильно изменилась характером, превратившись в безжалостную и жестокую правительницу.
В конце концов она убила братьев и собственного отца, взошла на императорский престол и жестоко отомстила каждому, кто посмел ее оскорбить.
Сюжет романа развивался стремительно, интриги держали в напряжении, в комментариях сплошь и рядом сыпались восторженные отзывы, и на основе этой истории даже создали игру.Цзи Пинъань действительно любила этот жанр романов, но от этой книги ей было жутко не по себе.
И всё потому, что этот пушечный мясорус и негодяй в начале истории носила точно такое же имя, как и она сама. Неудивительно, что подруга так настойчиво требовала прочитать всё от корки до корки.
В этой династии, помимо мужчин и женщин, перед совершеннолетием люди разделялись на второй пол — то есть на привычные категории: Цянь Юань, Чжунъюн и Куньцзэ.
Чжунъюн были больше всего похожи на обычных людей, в то время как Цянь Юань и Куньцзэ от рождения обладали особыми феромонами.
В обществе обычно связывали узами брака именно представителей Цянь Юань и Куньцзэ.
Всё потому, что они подвергались влиянию Периода Ганьлинь и Периода Юйлу, и если не проводить Метку, им приходилось отправляться в аптечную лавку за специальными подавляющими пилюлями, чтобы пережить это время.
Но в деревенской глуши после выплаты налогов в осеннюю страду зерна едва хватало лишь на прокорм собственной семьи, откуда же взяться лишним деньгам на покупку подавляющей пилюли?
Посреди ночи негодяй вернулся домой пьяным и наткнулся на потерявшую сознание Шэнь Чжиюй, лежавшую у дороги.
Пинув её пару раз, чтобы выместить злость, она заметила, что та — Куньцзэ, и у нее созрел дурной замысел: притащить человека домой и попытаться насильно поставить Метку.
Кто же знал, что в критический момент Шэнь Чжиюй уничтожит собственную железу, лишившись возможности когда-либо принимать Метку. План рухнул, и разъяренный негодяй стал избивать и бранить девушку почем зря.
Он превратил её ногу в хромую, оставил шрам на лице и замучил до того, что всё её тело покрылось ранами и болезнями — форменный злодей.
К счастью, роль негодяя была невелика, а финальная развязка принесла всем облегчение и радость.
Но поскольку персонаж носил её собственное имя, Цзи Пинъань просто не могла вынести издевательств негодяя над главным героем в начале.
Поэтому она пропустила слова подруги мимо ушей, бегло просмотрела пару страниц и сразу перелистнула к сюжету ближе к концу романа.
Единственное, что врезалось ей в память — это упоминание конца негодяя в финале книги.
Холодный железный прут тяжело обрушился на колени, и был слышен даже звук ломающихся дюйм за дюймом костей.
Острый нож разрезал плоть и кровь, и тайная стража собственными руками вырезала железу негодяя. В тот же миг шея негодяя превратилась в кровавое месиво, а оставшиеся части кромсали лоскут за лоскутом.
Заметив, что человек собирается потерять сознание, стража в черном плеснула на раны горячий солевой раствор. Раздался резкий шипящий звук, и тело человека, похожее на кусок гниющей плоти, издавало лишь хриплое сипение: хрип... хрип...
Запах крови и плоти привлек голодных горных зверей, и от скелета не осталось даже костей...
Сдирать кожу, ломать кости, вырезать мясо — в конце концов не осталось даже праха.
Несколько часов назад Цзи Пинъань, читая эти описания, не удержалась и воскликнула: Какое облегчение, просто бальзам на душу, вот оно — возмездие злодеям!
Но сейчас, глядя на лежащего на земле человека, Цзи Пинъань крепко зажмурилась.
Неужели небеса не оставляют выхода!
Судя по воспоминаниям, нынешняя хозяйка тела сегодня вечером собиралась насильно поставить Метку этому человеку, но Шэнь Чжиюй отчаянно вцепилась зубами в её руку, чудом вырвалась и выбежала во двор.
Жаль только, что у Шэнь Чжиюй не осталось сил, и, пробежав пару шагов, она рухнула во дворе, где её настигла разъяренная хозяйка тела и принялась нещадно избивать.
Не хотела бежать? Почему теперь не бежишь?
Я тебя подобрала и спасла, а ты не знаешь, как на коленях благодарить, да еще посмела укусить меня?
Побои и ругань не прекращались ни на секунду. Сначала Шэнь Чжиюй еще сопротивлялась, но потом свернулась калачиком на земле, обхватив руками голову, и замерла.
Она была похожа на умирающее от истощения животное, чье дыхание едва теплилось.
Именно поэтому младшая сестра негодяя отчаянно пыталась её остановить.
Цзи Пинъань хотела подойти ближе, чтобы оценить состояние Шэнь Чжиюй, но та крепко вцепилась ей в ногу, не давая сдвинуться с места.
Сестрица... Цзи Суйсуй продрогла до такой степени, что совсем не чувствовала своего тела, но всё равно не смела разжать руки.
Она думала, что Цзи Пинъань снова принялась за старое, и сквозь покрасневшие слёзные оболочки прошептала: Сестрица, если ты злишься, побей меня.
Но только не бей А-Цзю, иначе та действительно лишится жизни.
Услышав это, Цзи Пинъань в спешке отбросила подобную ветку в сторону: Я никого не бью, отпусти сначала, я пойду взгляну на А-Цзю.
Шэнь Чжиюй до сих пор находилась в состоянии амнезии, а хозяйка тела даже не знала её настоящего имени. Поскольку девушку подобрали на девятый день первого лунного месяца, её беззаботно называли А-Цзю.
Закончив говорить, она попыталась погладить Цзи Суйсуй по голове, чтобы успокоить и развеять её страхи.
Стоило ей только протянуть руку, как Цзи Суйсуй вся задрожала и закрыла голову тонкими худенькими руками, принимая защитную позу.
Так подсознательно защищались только те, кого били регулярно.
Цзи Пинъань мысленно выругалась: какую же мерзость сотворила прежняя владелица тела? Родную младшую сестру, которой еще не исполнилось и десяти лет, избила до такого состояния — сдирать с нее кожу и ломать кости было еще слишком мягким наказанием!
Но сейчас она была не в силах исправить всё разом, поэтому лишь смягчила тон: Суйсуй, ступай пока в дом.
Сказав это, она сделала пару быстрых шагов вперед, чтобы осмотреть Шэнь Чжиюй.
Стоило ей только приблизиться, как её взгляд встретился с глазами лежащей девушки.
Шэнь Чжиюй уже дошла до предела истощения, казалось, в любую секунду она потеряет сознание, но её взгляд был холоднее ледяного ветра.
http://bllate.org/book/33500/4117185
Готово:
