Руки Сун Цзиньшэн не прекращали движений, но взгляд её то и дело косился на лицо Вэй Лои. Сглотнув слюну, она решила попытать счастья и осторожно озвучить свою истинную цель:
— Ваше Высочество, мне кажется, что сидеть в этом поместье, если не считать редких поездок в Академию Ханьлинь, — сплошное безделье целыми днями. Поэтому... я хочу открыть лавку.
Услышав это, Вэй Лои, чьи очи до этого были опущены, наконец подняла взгляд и искоса посмотрела на неё:
— Хочешь открыть — так открывай, зачем из-за пустяков обращаться к бэньгун.
— Конечно нужно! Ваше Высочество — моя жена, обо всём следует сначала рассказать Вам. Просто... Ох, ладно, лучше не буду.
Сун Цзиньшэн изобразила глубокую печаль и тяжело вздохнула, однако выражение её лица оставалось прежним, а взор был прикован к темным волосам Вэй Лои.
Она прождала довольно долго, но Вэй Лои так ничего и не ответила. Когда Сун Цзиньшэн уже почти потеряла терпение, та наконец заговорила:
— Что ещё за дела? Говори уже.
Тон Сун Цзиньшэн стал неуверенным:
— Я... боюсь, что Ваше Высочество начнет додумывать лишнее, пожалуй, промолчу.
Вэй Лои приказала:
— Бэньгун велит говорить — значит, говори.
«Ого, клюнула!»
Подавив нахлынувшее ликование, Сун Цзиньшэн тихонько произнесла:
— Видите ли... лавка, которую я хочу открыть, в Столице еще ни у кого не встречалась. Наверняка, стоило бы ей открыться, торговля пошла бы невероятно бойко. Но... запустить дело непросто, и мне... не хватает кое-каких денег...
Брови Вэй Лои мгновенно сошлись на переносице, и она недоверчиво повернулась к ней:
— Не хватает денег?
Для благородного Фумы, который ни в чём не нуждается и живет в полном достатке, заявлять о нехватке денег — верх нелепости.
— И сколько же тебе нужно?
— ...Двести лянов серебра. — Сун Цзиньшэн произнесла это с замиранием сердца, едва слышно.
Она всё подсчитала: выделит триста лянов из своих, еще двести займет у Принцессы, а сто оставит в качестве неприкосновенного запаса — так по крайней мере не останется совсем без гроша в кармане.
— С-сто лянов? — На этот раз Вэй Лои действительно изумилать. Повернувшись к ней, она уставилась на неё прекрасными глазами и недоумённо спросила: — Фума, хотя бэньгун редко выходит за пределы дворца и не смыслит в простонародной жизни, провести меня не так-то просто. Объясни-ка толком, что это за лавка такая, которой отроду не было в Столице, и для которой требуется целых двести лянов?
Стоит заметить, что при нынешних ценах в Наньчи на покупку двухэтажной постоялой гостиницы уходило всего пятьдесят лянов серебра, а для обычной лавки хватало и двадцати-тридцати.
— ......... — Высказав это вслух, Сун Цзиньшэн и сама почувствовала неловкость, но раз уж зашла речь, отступать было некуда — пришлось продолжать сочинять на ходу.
Она потерла нос, легко кашлянула, уселась напротив Вэй Лои и принялась с серьезным видом объяснять:
— Послушайте меня, Ваше Высочество. Лавка, которую я открываю, будет продавать чай с молоком. Не страшно, если Ваше Высочество не знает, что такое чай с молоком, я сама его приготовлю и дам Вам попробовать, уверяю, это невероятно вкусно.
Чай с молоком?
Брови Вэй Лои нахмурились еще сильнее, на лице застыло суровое выражение — еще ничто в жизни не вызывало у нее столько вопросов.
Ей доводилось слышать о коровьем молоке, она знала и чистый чай, но что за диковинка этот чай с молоком? Неужто из заморских земель? Как вышло, что она никогда прежде об этом не слышала?
Пока Вэй Лои предавалась раздумьям, Сун Цзиньшэн продолжала вдохновенно расписывать:
— А почему требуется ровно двести лянов? В этом деле кроется глубокий смысл. Хоть чай с молоком и великолепен на вкус, сварить его — задача необычайно трудная. А всё редкое ценится высоко, так что эти двести лянов пойдут не только на открытие лавки, но еще и на...
Вэй Лои утомилась слушать. Мысленно вздохнув и глядя на воодушевленно щебечущую Сун Цзиньшэн, она холодно оборвала её:
— Хватит.
— Выделить тебе двести лянов серебра бэньгун может...
Вэй Лои еще не договорила, как заметила, что глаза Сун Цзиньшэн мгновенно засияли. Она невольно тоже улыблась, резко меняя тон:
— Но какую пользу ты взамен сможешь предложить бэньгун?
Улыбка на лице Сун Цзиньшэн застыла, уголки рта дернулись. Оценив выражение лица Вэй Лои, она осторожно поинтересовалась:
— М-м... отдать Вашему Высочеству долю от прибыли? Половину заработанных лавкой денег отдам Вам. Ой, нет, можно и четыре к шести.
Вэй Лои слегка усмехнулась, отвернувшись, и ничего не ответила. Вместо этого она взяла палочки, подцепила кусочек рыбы и отправила в рот. Рыбное мясо оказалось нежным и упругим, при легком надавливании во рту мягко раскрывался тонкий аромат имбиря и зеленого лука.
Чего у Сун Цзиньшэн не отнять, так это кулинарного таланта — готовила она гораздо лучше, чем можно было представить. Вспомнив тот жуткий жареный картофель, что она стряпала в прошлый раз... на тот вид блюда даже смотреть не хотелось, не то что пробовать, а сегодняшнее кушанье при ближайшем рассмотрении оказалось вполне съедобным.
Заметив, что её снова оставили без внимания, Сун Цзиньшэн была вынуждена потихоньку сбросить улыбку с лица.
И правда, перед ней же Принцесса, родная дочь императора, нуждаться в деньгах она не может — зачем ей какая-то доля от мелкой прибыли?
Сун Цзиньшэн мысленно вздохнула. Глядя на то, как Вэй Лои молча уплетает рыбу, она помедлила с опущенным взглядом, затем подалась чуть ближе, заглядывая в глаза супруге, и тихо спросила:
— Ваше Высочество... может, Вы сами скажете? Чего бы Вам хотелось? Всё, что смогу дать — отдам, что в силах сделать — непременно сделаю, а если не под силу... постараюсь извернуться, но исполнить. Как вам такое?
Услышав это, Вэй Лои наконец посмотрела на неё, приподняла брови и с мягкой улыбкой произнесла:
— Фума говорит всерьез?
— Всерьез.
— Тогда... — Вэй Лои сделала паузу, заметив, как Сун Цзиньшэн от напряжения захлопала ресницами, и торжествующе улыбнулась: — С сегодняшнего дня Фума будет прислуживать бэньгун.
— Как сегодня: когда понадоблюсь, накроешь на стол, потом разомнешь мне тело... Будешь делать всё, что бэньгун велит, по первому слову. Согласна?
Вэй Лои с живым интересом разглядывала Сун Цзиньшэн, глядя на неё совсем не как на законного мужа-фуму, а скорее как на забавную ручную кошку или собачку.
Прежняя Сун Цзиньшэн никогда бы не произнесла подобных слов. Раз уж она неожиданно стала такой занятной, упускать возможность было бы глупо.
— Конечно! Я умею готовить множество блюд, стоит Вашему Высочеству захотеть — и я явлюсь по первому зову, — без малейших колебаний согласилась Сун Цзиньшэн и, пользуясь моментом, притянула к себе руку Вэй Лои, принимаясь разминать ей предплечье с самым послушным и угодливым видом.
Ради двух ля... тьфу, ради двухсот лянов серебра прислуживать не так уж трудно. Главное, чтобы в баню с собой не звали спинку тереть.
Получив согласие Вэй Лои, Сун Цзиньшэн даже забыла про голод и с еще большим усердием принялась массировать её руку, применяя те самые приемы массажа, что недавно видела в коротких видеороликах.
Она плавно провела ладонью по предплечью Вэй Лои вниз, обхватила её изящные тонкие пальцы и принялась аккуратно разминать суставы.
Изначально в её мыслях не было никакого подвоха, но стоило ей подольше подержать в руках ладонь Вэй Лои, как Сун Цзиньшэн невольно мысленно восхитилась.
И правда, избалованная принцесса: только посмотрите на эти пальчики, белые как побеги лука-батуна, на эту нежную кожу ладони — вот что поистине зовется нефритовыми ручками.
А взглянув на собственные: хоть пальцы и длинные, но суховатые и костлявые, а на подушечках даже успел появиться тонкий слой мозолей. По сравнению с ручками Принцессы — сплошная грубость.
— Ваше Высочество, у Вас такие красивые руки, — залюбовалась Сун Цзиньшэн, не удержавшись от комплимента.
— Только вот руки совсем холодные... Ваше Высочество, у вас случайно не слабость к холоду в теле? Если у вас холодная конституция...
Не успела Сун Цзиньшэн договорить, как Вэй Лои резким движением выдернула руку. Сун Цзиньшэн опешила и, подняв глаза, замерла.
Вэй Лои сохраняла невозмутимый вид, но её взгляд блуждал где-то в стороне, будто она погрузилась в задумчивость, и лишь ощутив на себе пристальный взгляд Сун Цзиньшэн, она вновь перевела взор на её лицо.
Она обошла ответ стороной и вместо этого задала встречный вопрос:
— А Фума прежде кому-нибудь еще так прислуживал?
Внезапный вопрос застал Сун Цзиньшэн врасплох, но она тут же помотала головой:
— Нет. С чего Ваше Высочество взяло?
В Наньчи она и впрямь делала массаж только Вэй Лои, так что обманом это не назовешь?
Вэй Лои вновь мрачно уставилась на нее, погруженная в тяжелые мысли — то ли изучая её, то ли размышляя о чем-то. Лишь спустя долгое время она ответила сдержанным тоном:
— Ладно, Фума наверняка проголодался, ешь давай.
Опять сменила тему... вечно она так. Разгадать мысли этой Принцессы — задачка не из легких...
Сун Цзиньшэн мысленно вздохнула, но есть ей и вправду хотелось, правда, на этот раз без прежней жадности. В конце концов, рядом сидела Вэй Лои — обе дамы, и раз уж та трапезничала изящно и благопристойно, самой вести себя слишком грубо было бы стыдно.
Они молча уткнулись в еду. Сун Цзиньшэн как раз наслаждалась обедом, когда снаружи донесся странный шум — тихий шелест и постукивание, заставившие ее в недоумении уставиться на оконную решетку.
Заметив это, Вэй Лои мягко произнесла:
— Похоже, начинается дождь. Сейчас самый разгар ранней весны, весенние дожди затяжные, пожалуй, в ближайшие дни будут лить часто.
— Ох... — Сун Цзиньшэн молча повернулась обратно и, заталкивая в рот еду, тихонько забормотала себе под нос: — Интересно, сколько еще будет идти этот дождь...
Судя по звуку, дождь постепенно усиливался. Путь отсюда обратно до её комнаты неблизкий, по раскисшей от воды дороге идти станет трудно, и сколько ей еще придется просидеть в этом месте...
Находиться под одной крышей с Вэй Лои не то чтобы неприятно, просто... от этого почему-то становится не по себе, каждое движение делаешь с опаской, страшась разгневать Ваше Высочество.
— Боюсь, в ближайшее время он не прекратится. Ночью в дождь дорога тяжелая, раз Фума не сможет вернуться, ночуй уж здесь.
— А?
Остаться здесь?! Сун Цзиньшэн была против всеми фибрами души.
Она торопливо затрясла головой и с недовольной гримасой забормотала:
— Лучше не надо... Как только дождь утихнет, я сразу уйду...
Вэй Лои загадочно улыбнулась и поддразнила её:
— А если он не утихнет? Небесам не всегда есть дело до твоих желаний.
Сун Цзиньшэн умолкла.
— ...Т-тогда... тогда я пойду тайными тропками, в обход дождя...
— Откуда здесь тайные тропки? И как это ты собралась их обходить? — Вэй Лои доставляло истинное удовольствие наблюдать растерянное и онемевшее лицо Сун Цзиньшэн. Не дожидаясь ответа, она продолжила наступать: — Что такое? Фума так боится остаться у бэньгун?
— С чего бы вдруг, Ваше Высочество себе напридумывала... — Сун Цзиньшэн выдавила из себя смешок, но на её лице по-прежнему читалась нескрываемая неловкость.
Вэй Лои видела всё насквозь и тихонько усмехнулась про себя.
Впрочем, по сравнению с её прежней непроницаемостью, нынешняя наивная и простодушная Сун Цзиньшэн нравилась ей куда больше.
Закончив трапезу, Вэй Лои поленилась возиться с молчаливой персоной напротив, поднялась с места и окликнула двоих слуг у дверей, но те не отзывались, сколько ни жди.
http://bllate.org/book/33498/4116998
Готово:
