Ань Лань покачал головой.
– Слушаю английский подкаст в наушниках, – ответил Цяо Чуло.
– …Но это же не значит, что он во всем социопат или просто не интересуется хоть какими-то мероприятиями. До холодности ему всё-таки далеко, верно?
– Представляешь, до этого один омега даже набрался храбрости и признался ему в любви. Тот не удослужился взглянуть на беднягу и секунды — сразу отшил. Как думаешь, он хоть на кого-нибудь смотрел дольше секунды с восхищением?
Ань Лань призадумался:
– Староста?
Цяо Чуло чуть не рухнул лицом на стол:
– Ты что, во что бы то ни стало хочешь свести Гу Лиюя и старосту в одну пару? Ладно, если так, то Сяо Чэнь достанется нам.
– Эта парочка звучит жутко. Пожалуй, не надо.
На самом деле Ань Лань хотел сказать, что видел его в финале прошлогоднего клубного чемпионата по стрельбе по движущейся мишени на десять метров, где за первое место как раз боролись Гу Лиюй и Сюй Синжань.
Во время полуфинала произошло ЧП: у одного из участников-омег начался период гона.
Говорили, что этот омега был редким и высококлассным, поэтому его феромоны оказались густыми и невероятно соблазнительными. Они мгновенно пронеслись по всему тиру, затронув многих альф на площадке.
Царил полнейший хаос. По слухам, немало альф из-за той волны феромонов едва не сорвались в период гона, а их крайняя степень озлобленности, подозрительности и агрессии смертельно подорвала стабильность выступлений, подтолкнув даже к взаимному давлению феромонами.
Многие стрелковые соревнования проводятся в закрытых помещениях, и тогда все эти разномастные феромоны смешались, образовав гигантскую удушливую паутину.
Тогда все бета-участники площадки, включая самих спортсменов, перешли на чрезвычайное положение, помогая комитету поддерживать порядок и раздавая подавители и блокаторы.
Один альфа заперся в раздевалке на втором этаже, и никто больше не смел к нему приближаться — поговаривали, от этого парня исходили жуткие феромоны. Ань Лань, изучавший скалолазание без страховки, зажав в зубах блокатор, влез в окно второго этажа и доставил лекарство внутрь. На обратном пути он подвернул запястье, из-за чего ему пришлось сняться с соревнований.
Он тяжело переживал случившееся и, плеская в лицо воду в туалете, пытался смыть собственную горечь: форма-то перед этими стартами у него была просто великолепная.
Но он никак не ожидал, что в умывальне прячется еще один альфа в периоде гона.
Хотя Ань Лань не знал, кто это был, он до сих пор помнил ощущение дрожащих пальцев незнакомца, крепко сжимавших его руку сквозь щель в двери.
Ему казалось, что его собственные пальцы вот-вот хрустнут: даже сквозь перегородку уборной Ань Лань чувствовал чудовищную, с трудом сдерживаемую боль. Ань Лань сказал незнакомцу, что ему нужно спешить на соревнование, но когда попытался уйти, хватка на его руке стала лишь крепче. Беспомощность и хрупкость альфы растопили сердце Ань Ланя, и он просидел на корточках за дверью до тех пор, пока тому не стало лучше.
Он не знал, как сложилась судьба того альфы впоследствии, но для него человек, способный обуздать себя и бросить вызов первобытным инстинктам, заслуживал глубочайшего уважения.
Ходили слухи, что Сяо Чэнь тоже пробился в финал, но из-за того, что находился слишком близко к тому омеге, принял на себя основной удар. Мало того, что он сошел с дистанции, его еще и увезли в специализированное отделение больницы, где продержали в изоляции целую неделю.
Ань Лань делал рентген в той же самой клинике и отчетливо помнил, как молодые медсестры шептались о Сяо Чэне: одинокий, замкнутый, неразговорчивый, безразличный к внешнему миру. Уже тогда Ань Лань понял, что мир так называемых элитных альф вовсе не так уж лучезарен и силен — возможно, им приходится терпеть куда больше лишений, чем простым людям.
Финал начался на следующий день после того, как утихла эта буря.
Гу Лиюй и Сюй Синжань успешно прошли тест организаторов на уровень альфа-феромонов и получили допуск к решающему раунду.
Оба стреляли безупречно, и даже сама статичная стрелковая стойка каждого из них буквально дышала мощью и стремительностью.
Последний выстрел держал всех в колоссальном напряжении — Сюй Синжань обошел Гу Лиюя.
После матча Сюй Синжань пожал Гу Лиюю руку, и хотя тот был немногословен, Ань Лань счел его поведение в высшей степени джентльменским.
Гу Лиюй вовсе не страдал от эмоциональной холодности — он просто проявлял равнодушие ко всему, что его не касалось. Впрочем, разумеется, это было лишь наивное мнение самого Ань Ланя.
Ань Лань вздохнул и продолжил листать дальше, пока наконец не добрался до ежегодных выборов школьного красавчика.
В их Третьей старшей школе подход к этому титулу отличался от прочих: оценивали не только миловидность лица, но также фигуру, успеваемость, спортивные достижения, манеры и многое другое.
Грубо говоря, если кто-то и получал звание главного красавчика Третьей старшей, то дебютировать с центральной позиции было бы для него даже оскорбительно — перед нами являлся поистине эталонный образец совершенного человека, чью ДНК следовало бы в обязательном порядке отправить в генофонд человечества, а затем запустить в космос на ракете для покорения Вселенной.
Ань Лань открыл результаты: первая тройка оказалась вполне предсказуемой, однако сам порядок имен заставил его изумиться.
– Эй, ну я чего-то не понимаю: вы же минуту назад заявляли, что хотите получить отметку истинного от Сяо Чэня, а в голосовании за школьного красавчика отдали ему лишь третье место? – Ань Лань покачал головой.
– У него вроде хромает китайский язык, сильный перекос в сторону точных наук.
– Так взяли бы да отсортировали по итоговым годовым оценкам на параллели, делов-то, – хмыкнул Ань Лань.
– Хе-хе.
Взглянув на обладателя второго места, Ань Лань не удержался:
– Староста всего лишь второй? Начинаю подозревать, что все ваши разговоры о желании выйти за него замуж — наглейшая ложь.
– Заметила за тобой одну особенность: ты яростно защищаешь нашего старосту.
– Наш староста и правда отличный парень. Когда я ходил в больницу на обследование, он повсюду сопровождал меня.
Ань Лань всегда до последнего защищал тех, кого искренне ценил.
– Староста-то и впрямь золото, с ним так уютно и надежно, но ему самую капельку не хватает… – Цяо Чуло покрутил пальцами у лица, лукаво сощурившись, чтобы подогреть интерес Ань Ланя.
Ань Лань хлопнул его по руке:
– Если сейчас же не договоришь, наш староста, ушедший получать витаминные пайки для всего класса, уже вернется.
– Ладно-ладно, ему недостает властности и масштаба. Такой вот непреклонной, истинно царственной воли, перед которой все должны пасть ниц. Проще говоря, наш староста идеально подошел бы на роль премьер-министра при мудром правителе в эпоху всеобщего процветания. Но императором ему не быть — маловато абсолютной, единоличной спеси, – с абсолютно серьезным видом выдал вердикт Цяо Чуло.
Это потому, что вы никогда не видели Сюй Синжаня во время стрельбы.
Сдержанный, выжидающий, умеющий растворить в воздухе любое проявление собственного присутствия и ауры, а затем нанести один-единственный смертельный удар, переворачивающий ход битвы.
– Ты вообще разглядел, кто в этом году у нас на первом месте? Упадешь.
– Погоди… неужели ни Сяо Чэнь, ни Сюй Синжань? Первое место занимает… – глаза Ань Ланя едва не вылезли из орбит, – Как это Гу Лиюй?!
– А Гу Лиюй красивый? – подначил Цяо Чуло.
– …Красивый. – С точки зрения мужской эстетики, приходилось признать: чертовски хорош.
– А фигура у Гу Лиюя хорошая? – не унимался Цяо Чуло.
– …Хорошая.
Хотя расхожие фразочки вроде широких плеч и узкой талии звучали избито, Гу Лиюй умудрялся носить простецкую сине-белую школьную форму так, будто это было творение от кутюр.
– А прошлогодний абсолютный чемпион провинциальных соревнований по стрельбе во всех дисциплинах — разве не Гу Лиюй?
После такого аргумента Ань Ланю оставалось только кивнуть.
И пусть на мишени в десять метров Сюй Синжань вырвал победу у Гу Лиюя, звание абсолютного чемпиона в многоборье принадлежало истинному королю.
– Так заслуженно ли он носит титул школьного красавчика? – спросил Цяо Чуло.
Ань Лань послушно закивал:
– Безусловно, заслуженно.
– К тому же у главного школьного красавчика обязано быть одно неотъемлемое качество.
С каких это пор у школьных красавиц и красавчиков появился такой длинный список требований?
– Он должен вечно оставаться народным любимцем, которому заказан путь в омут настоящей любви. Среди Гу Лиюя, Сяо Чэня и Сюй Синжаня меньше всего шансов потерять голову от чувств у Гу Лиюя! И тогда каждый омега может бесконечно фантазировать, как в один прекрасный день, в некий конкретный час тот, кто меньше всего способен влюбиться, спустится со своего ледяного пьедестала и отдаст сердце кому-то одному…
Ань Ланя от этих речей прошиб холодный пот, а Цяо Чуло распалялся все сильнее. В этот самый момент Сюй Синжань как раз вернулся с витаминными пайками для класса. Едва он переступил порог кабинета, Ань Лань стремглав зажал Цяо Чуло рот ладонью.
– Мр-мр… мр-мр… – Цяо Чуло уставился на него полным укоризны взглядом, значение которого сводилось к одному: если не уберешь руку, твой бедный Сяо Цяо отбросит копыта и испустит дух раньше времени.
Ань Лань отпустил его и, схватив телефон, быстро напечатал Цяо Чуло сообщение: [У альф превосходный слух, поосторожнее со своими рассуждениями — вдруг услышат!]
Цяо Чуло на секунду замер, а затем яростно набросился на Ань Ланя с упрёками: [Тогда почему раньше не предупредил!]
Ань Лань продолжил листать опрос дальше и наконец дошел до свежего пункта — топ-1 омежьих грёз: Альфа, в чьи объятия хочется попасть больше всего!
Судя по извечным вкусам одноклассников-омег, Ань Лань был уверен, что первое место достанется Гу Лиюю — в конце концов, разве не он являлся главным объектом девичьих фантазий в качестве школьного красавчика?
Но к его величайшему удивлению, лидером рейтинга стал Сяо Чэнь, а вторую строчку занял Сюй Синжань.
Разумеется, голоса между ними шли ноздря в ноздрю.
Однако меньше всего Ань Лань ожидал, что Гу Лиюй не просто окажется на третьем месте — его результат едва составлял пятую часть от показателей Сюй Синжаня, потерпев сокрушительный крах.
Ань Лань тут же написал в WeChat: [Разве Гу Лиюй не отвечает вашим идеалам? Почему желающих оказаться в его объятиях так мало?]
Цяо Чуло: [Потому что он слишком холоден, никто не хочет замерзнуть в его руках насмерть. И да, когда переписываешься, не забывай использовать аббревиатуры.]
Ань Лань: [Какие еще аббревиатуры?]
Цяо Чуло: [Ты с другой планеты, что ли? ГЛЮ!]
Ань Лань: [А… чего мы тут секретную шифрограмму составляем?]
На самом деле Ань Лань прекрасно знал, что объятия Гу Лиюя вовсе не ледяные.
В памяти всплыло сегодняшнее мгновение, когда руки Гу Лиюя сомкнулись вокруг него — пусть это длилось меньше секунды, но от его груди исходило тепло.
Сюй Синжань и другие старосты класса тем временем приступили к раздаче пайков: каждому полагалось по пачке йогурта и булочке.
Хотя Ань Лань совсем недавно умял пачку печенья «Орео», в животе снова заурчало от голода.
Цяо Чуло повернулся к нему:
– Боги, у тебя желудок вообще имеет дно?
Ань Лань лишь усмехнулся. Кто-то прошел мимо его парты, и на деревянную крышку опустились две бутылочки йогурта и две булочки. Подняв голову, Ань Лань встретился взглядом с улыбающимся Сюй Синжанем.
– Староста? А почему порции две?
– Одна из них считается от меня. Вечно ты выглядишь так, будто хочешь и спать, и есть, м? – Сюй Синжань уперся одной рукой о краешек стола и слегка наклонился к Ань Ланю.
– Ну да…
– Всё это классические признаки беременности.
Стоило Сюй Синжаню договорить, как Ань Лань чуть не захлебнулся собственной слюной.
– Кхе-кхе-кхе!
Сюй Синжань рассмеялся, и от этого звука, казалось, завибрировал сам воздух. Ань Лань отчетливо услышал резонанс в его грудной клетке.
– Дурачок, ты просто растешь, – бросил через плечо Сюй Синжань и со смехом отошел.
Ань Лань остолбенел, а сидевший рядом Цяо Чуло принялся восторженно трясти его за рукав:
– Я впервые увидел Сюй Синжаня так близко! У нашего старосты потрясающие глаза! И когда он улыбается, от него исходит невероятная энергетика!
Ань Лань от постоянной тряски почувствовал головокружение:
– Да-да, любуйся на здоровье.
Вернувшись после школы домой, Ань Лань пожаловался маме на постоянный волчий аппетит, и та собрала ему целый пакет печенья и сдобы. Вот только на следующее утро, собираясь на занятия, Ань Лань в спешке оставил гостинцы на полке для обуви в прихожей.
Поначалу он даже немного расстроился, но, переступив порог класса и усевшись за парту, обнаружил, что ящик стола до отказа набит съестным.
Там нашлось абсолютно всё: высококальциевое молоко, хлеб с орехами, овощные чипсы — словом, исключительно полезная для здоровья пища. Присмотревшись к ассортименту, Ань Лань подумал, что рацион и правда подозрительно напоминает меню для беременных.
Цяо Чуло приблизился к его парте и, уставившись на съестные залежи, едва не пустил слюни:
– Ань Лань! Ты где откохал столько вкусняшек? Эти овощные чипсы безумно дорогие, аромат невероятный, а в пачке всего пара ломтиков! А эти трубочки из теста приготовлены на масле высшего сорта! И мясные палочки тоже — без всяких усилителей вкуса, а за уши не оттащишь!
– Откуда ты знаешь про все эти снеки? – удивился Ань Лань.
– Их рекламировали стримеры, которых я смотрю!
– Понятно. – Ань Лань огляделся по сторонам, пытаясь догадаться, кто мог подбросить ему такое сокровище.
Кому вообще пришло в голову возиться с этим?
В этот момент Сюй Синжань вернулся на свое место с бутылкой воды, и Ань Лань поспешил перехватить его:
– Староста, признайся, это ты мне принес? Не слишком ли щедро?
Если не считать Цяо Чуло, только Сюй Синжань был в курсе, что в период активного роста Ань Лань метет всё подряд.
Однако Сюй Синжань покачал головой:
– Нет, не я.
– А? Тогда кто же? – Ань Лань снова обвел класс взглядом, но никто на него не смотрел.
– Раз принесли тебе, так ешь на здоровье! Может, это тайное послание от какой-нибудь одноклассницы? – Цяо Чуло лукаво подмигнул.
– Ладно…
Первым уроком стоял китайский язык.
Их классный руководитель по прозвищу Лысый Цян вошел в кабинет, сжимая в руках распечатку с результатами прошлогоднего проверочного тестирования.
В классе, где еще секунду назад царил шумовой хадис, моментально воцарилась гробовая тишина.
Лысый Цян усмехнулся, легонько щелкнул пальцами по пачке бумаг и зычным голосом произнес:
– Судя по всему, каникулы выдались у всех на редкость насыщенными — судя по оценкам, вы успели отлично отдохнуть абсолютно от всего… кроме учебы.
Мгновенно больше половины класса потупило взоры.
Ань Лань тоже почувствовал укол совести: будучи последним летом перед финальным годом старшей школы, они с Цяо Чуло частенько сбегали в интернет-кафе погонять в сетевые игры. Засиживались там часами, а родителям врали, будто усердно штудируют грамматику в ближайшем фастфуде.
Ближе к концу лета летнее домашнее задание вообще пришлось списывать напополам друг у друга.
Представить, в какое дно скатились его результаты на тестировании… было страшновато.
Лысый Цян продолжил:
– Согласно традиции выпускного года нашей школы, после каждого крупного экзамена мы производим пересадку. Ученики с более высокими баллами получают право первыми выбрать себе место. Так что советую покрепче обнять нынешних соседей по парте — вполне вероятно, что скоро вам придется расстаться.
http://bllate.org/book/33495/4116302
Готово:
