Оторвав взгляд от зеленого плюща, Фан Цзюэ прикусил губу, повернулся к Юй Чжиняню и столкнулся с его совершенно серьезными, чистыми и искренними глазами.
Лучи заходящего солнца пробивались сквозь оконную решетку, заливая комнату для активности. На Юй Чжиняне была надета светлая куртка, и его окутывало мягкое, теплое сияние.
Он светился. Святым светом.
Фан Цзюэ: «O.O»
Ладно, дело определенно в нем самом. С чего бы холодному, отрешенному от мира и сияющему Юй Чжиняню нести пошлые шуточки в его адрес?
Во всем виноват этот братец Чэнь: на что только не удумал посмотреть, обязательно надо было включить клубничку…
— Мм? — Юй Чжинянь чуть опустил голову, вопросительно глядя на него.
— Ты… — Фан Цзюэ потрогал себя за уши, прислонился спиной к столу, то опуская, то поднимая голову, потряс руками, а затем слегка пнул носком ботинка пол. Глядя прямо перед собой и делая вид, что ему совершенно легко, он протянул: — Ой, давай просто звать друг друга по именам.
Закатное солнце скользнуло по лицу Фан Цзюэ, и его бледная кожа мгновенно порозовела. Уголки глаз Юй Чжиняня чуть согнулись, и он произнес:
— Хорошо.
Что-то здесь не так.
Фан Цзюэ перевел взгляд, нахмурился и склонил голову набок.
Юй Чжинянь смотрел на него открыто и безмятежно.
Через несколько секунд Фан Цзюэ хлопнул себя по лбу, на его лице появилось выражение внезапного озарения, и он наконец вспомнил, что именно было не так.
— Мы же с тобой еще в ссоре.
Разве можно вот так непринужденно болтать о всякой ерунде, не успев даже толком помириться?
Юй Чжинянь: «……»
Юй Чжинянь:
— Давай перестанем ссориться.
Из носа Фан Цзюэ вырвался едва заметный пренебрежительный хмык. Он задрал подбородок и отвернулся в сторону, похожий на горделивого кота, оставив Юй Чжиняню лишь круглый затылок.
Юй Чжинянь уставился на этот заносчивый затылок и медленно произнес:
— Я очень обрадовался, когда ты сказал, что поможешь мне найти пару. Я согласился дать свой вичат твоей богине только потому, что не хотел ставить тебя в неловкое положение. Но я вовсе не собирался уводить у тебя богиню, так что перестань ревновать.
На самом деле Фан Цзюэ давно уже не сердился, просто на душе оставался какой-то осадок.
Услышать столько слов подряд от человека, который обычно был скупой на словеса, да еще и понять, что тот говорил всё это лишь ради того, чтобы спасти его авторитет перед богиней — весь этот осадок в сердце Фан Цзюэ мгновенно рассеялся.
Да и с чего бы ему ревновать?
Богиня давным-давно сказала ему, что аккаунт в вичате просила ее подруга. Раз уж сама богиня не претендовала на вичат Юй Чжиняня, ревновать ему не приходилось!
— Хватит сердиться, — снова сказал Юй Чжинянь.
Раз уж Юй Чжинянь проявил такое хорошее отношение, Фан Цзюэ соизволил с грехом пополам его простить и мысленно аннулировал приказ об исключении того из рядов своих братьев.
Впрочем…
— Простить-то я тебя прощу, но… — Фан Цзюэ вспомнил, как мастер однажды использовал парный набор стикеров, чтобы выторговать у него обещание выполнить одно условие. Применив этот метод на практике, он повернулся к Юй Чжиняню. Его глаза лукаво блестели, а на лице играла хитрая улыбка: — Ты должен пообещать мне кое-что.
Юй Чжинянь приподнял бровь:
— Говори.
Фан Цзюэ сунул руки в карманы и чуть приподнял подбородок. Подумав, что в такой позе недостаточно властности, он оторвался спиной от стола, выпрямился в полный рост, скрестил руки на груди, задрал подбородок еще выше и принялся устанавливать правила:
— Во-первых, больше никогда не бить меня в спину.
— Хорошо.
— Во-вторых, я должен быть твоим самым верным братом.
— Идет.
— В-третьих, тебе запрещено меня обманывать.
Юй Чжинянь поджал губы, линия его челюсти сначала напряглась, а затем расслабилась, но он промолчал.
Голос Фан Цзюэ взлетел вверх:
— Ты что, еще и сомневаешься?!
Кто-то неподалеку бросил на них взгляд, и Фан Цзюэ тут же поумерил свой пыл. Он опустил руки со скрещенной груди вдоль туловища, но в глазах все еще горел упрямый огонек — казалось, стоило услышать хоть полслова несогласия, и он тут же ощетинится.
— Нет. — Встретившись взглядом с чистыми и яркими черными глазами Фан Цзюэ, Юй Чжинянь быстро моргнул и произнул: — Ладно, я больше не буду тебя так обманывать.
Фан Цзюэ нахмурился, чувствуя, что это обещание Юй Чжиняня звучит как-то странно.
Но в чем именно заключалась странность, он сообразить не мог.
Наверное, Юй Чжинянь просто был из тех нескладных и молчаливых людей, которые вечно не умеют выразить свои мысли. Иначе с такой-то выдающейся внешностью и телосложением разве испытывал бы он трудности с поиском пары?
Неудивительно, что обычно он скупился на слова — просто всякий раз, стоило ему заговорить, как смысл ускользал.
Эх.
В конце концов, в чем виноват Юй Чжинянь? Он ведь просто слишком наивен и доверяет ему как своему брату.
Раз уж тот готов так сильно доверять ему и полагаться на него, Фан Цзюэ похлопал его по плечу и, приняв вид авторитетного старшего брата, предупредил:
— Если ты еще хоть раз меня обманешь…
Юй Чжинянь невозмутимо слушал Фан Цзюэ, однако пальцы его рук, опущенных вдоль тела, слегка сжались в кулаки.
— …я навсегда исключу тебя из списков братьев. — Фан Цзюэ убрал руку, прищурился и принялся грозно сверлить взглядом Юй Чжиняня.
Сжатые пальцы снова распрямились, Юй Чжинянь наконец улыбнулся и ответил:
— Договорились.
— То-то же.
Фан Цзюэ остался доволен.
Юй Чжинянь хотел было сказать что-то еще, но у Фан Цзюэ в вичате пришло уведомление — богиня наконец-то ответила ему!
Он тут же забросил брата и целиком сосредоточился на переписке с богиней.
【Маленькая богиня Е: Ха-ха-ха】
Богиня рассмеялась! Рассказанная им перед этим черный юмор шутка действительно сработала! Учебник мастера ничуть не соврал!
Фан Цзюэ радостно хихикал, расплывшись в улыбке до ушей. Он стоял на месте, покачиваясь из стороны в сторону, а затем, оскалив зубы, уткнулся носом в экран и принялся быстро печатать.
【Цзюэ Цзюэ-цзы: Ха-ха-ха】
Одного лишь универсального метода «ха-ха-ха» было недостаточно, чтобы показать всю важность богини для него. Он снова открыл выданную мастером эксклюзивную инструкцию, быстро просмотрел ее и решил закрепить успех с помощью «метода бомбардировки стикерами».
Но стоило ему только нажать на папку с парными стикерами от мастера, чтобы выбрать подходящую картинку, как он почувствовал на себе чей-то неотступный взгляд.
Резко развернувшись, он с поличным поймал некоего гражданина, который все это время подглядывал в его экран боковым зрение.
— ……
— ……
Фан Цзюэ растянул рот, демонстрируя Юй Чжиняню ровный ряд ослепительно-белых зубов, после чего с бесстрастным лицом свел уголки губ обратно.
И отменил фальшивую улыбку.
Затем он мелкими шажками отступил в сторону примерно на миллиард миллиметров, чуть развернулся боком и снова продемонстрировал Юй Чжиняню выразительный затылок.
— …… — Юй Чжиняню стало немного неловко на это смотреть. — Я пойду отвечу на звонок.
Как только Юй Чжинянь вышел, спина Фан Цзюэ перестала быть такой прямой, плечи расслабились, и он принял более удобную позу, снова прислонившись к краю стола.
Он и сам толком не понимал, было ли это бегство попыткой защитить свой авторитетный образ в глазах брата или же опасением, что столь безупречное оружие против соперницы будет перенято противником.
Наверное, и то, и другое.
Фан Цзюэ бросил взгляд на дверь, куда ушел Юй Чжинянь, тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, опустил глаза и, отыскав подходящий стикер, нажал кнопку отправки.
【Цзюэ Цзюэ-цзы: [Смеюсь до смерти, малыш.jpg]】
Прошло минут пять, но нового ответа не последовало. В ответ на присланное богиней «ха-ха-ха» он, следуя совету из руководства, отправил еще одно сообщение.
【Цзюэ Цзюэ-цзы: Сяо Е, ты уже досмотрела?】
Провозившись так весь вечер, члены кружка стали постепенно расходиться. Юй Чжинянь, закончив разговор по телефону, вошел внутрь и увидел, что Фан Цзюэ сидит на краешке стола в самом углу, болтая длинными ногами: то расплывается в глупой улыбке, то покусывает губу и хмурится, и даже не заметил, что комната для активности уже совсем опустела.
Солнце клонилось к закату, и половина его фигуры тонула в игре света и тени; опустив взгляд на брови и ресницы, он выглядел тихим и безмятежным.
Пальцы Юй Чжиняня, висевшие вдоль тела, слегка сжались, затем распрямились, и он, шагая бесшумно, направился к нему.
— Пойдем назад?
Фан Цзюэ оторвался от телефона и с удивлением обнаружил, что в комнате остались только они вдвоем, а вокруг царит зловещая тишина. Спрыгнув со стола, он подхватил рюкзак:
— Погнали.
Выйдя из комнаты для активности, Фан Цзюэ всю дорогу хранил молчание, а в голове у него роились вопросы: он же общался строго по инструкциям мастера, почему же тогда кажется, что богиня становится все более холодной и неприступной?
Где именно он допустил ошибку?..
Внезапно шедший рядом спутник остановился.
— Чего ты? — Фан Цзюэ задрал голову и ошарашенно уставился на него.
Юй Чжинянь слегка закусил губу и повторил:
— Поужинаем вместе?
— Иди сам, мне еще с богиней переписываться!
Фан Цзюэ отказался, даже не задумываясь. А вдруг они сядут есть, он отвлечется, пропустит сообщение от богини и не ответит вовремя? Что тогда делать?
Пока он размышлял об этом, то снова вытащил телефон и заглянул в вичат — богиня по-прежнему не отвечала.
Эх.
Простояв так с полминуты и не дождавшись движения, Фан Цзюэ наконец сообразил, что что-то не так. Подняв голову, он увидел, что темные тучи затянули большую часть небосвода, а закат спрятался за верхушками деревьев.
Юй Чжинянь опустил взгляд, поджав губы, и хранил полное молчание.
Фан Цзюэ: «……»
Этот парень что, мастер перевоплощений?
Хотя он понятия не имел, почему собеседник вдруг напустил на себя мрачный вид, все же стоило попытаться утешить этого хмурого чудака — в конце концов, разве не он здесь старший брат?
Фан Цзюэ убрал телефон, легка кашлянул, похлопал Юй Чжиняня по плечу и наставительно произнес:
— Послушай, Сяо Нянь, давай-ка сегодня ты сходишь поужинать один, а братец составит тебе компанию в другой раз, ладно?
Юй Чжинянь приподнял веки и несколько секунд безэмоционально пялился на Фан Цзюэ, после чего его взгляд опустился на кончик носа собеседника, и он без всякого энтузиазма бросил:
— Мм, хорошо.
Возвращаясь в общежитие с коробочкой фастфуда на вынос, Фан Цзюэ все еще думал о том лице, с которым ушел Юй Чжинянь: хотя выражение было таким же бесстрастным, как всегда, он все же уловил нотки недовольства.
Словно брошенный жалобный щенок.
Фан Цзюэ подумал, что этот братец Юй Чжинянь страдает излишней привязчивость. Такой взрослый здоровый парень, а поесть без сопровождения не может, и если составить компанию некому, сразу расстраивается.
Впрочем, если вспомнить, что Юй Чжинянь всегда держался особняком и только с большим трудом обзавелся таким верным братом, как он, неудивительно, что тот так к нему липнет.
К тому же, стоило ему только заявить, что они станут самыми верными братьями, как он тут же бросил парня одного — пожалуй, в этом и правда было что-то не то. Мда… не слишком ли он променял дружбу на погоню за женским вниманием?
Фан Цзюэ поскреб нос палочками для еды и закинул в рот пару ложек риса.
Интересно, а сам Юй Чжинянь-то поужинал?
Раздался звук щелчка — это он открыл банку с колой и сделал большой глоток.
Эх, ну и заварил же он кашу: чувствует себя прямо как какой-то подлец, который добился своего после объявления статуса отношений, а потом бросил человека.
http://bllate.org/book/33487/4115357
Готово:
