Пусть это станет подарком для этой программы, сделанным по-нашему, вдвоём.
В следующую секунду Цзянь Сисин, обхватив руку Мин Цзиня, стал медленно прорисовывать мелкие детали на каждом из нарисованных человечков. Девушкам он добавил несколько милых элементов, а на изображениях себя и Мин Цзиня немного подправил контуры фигур.
Вскоре картина была готова и предстала перед камерой. Цзянь Сисин впервые в жизни, вопреки всяким правилам, достал телефон и сфотографировал рисунок. Он сказал: Мы нарисовали это вместе. Как раз мой аккаунт до сих пор пустует, думаю, стоит опубликовать это.
Хорошо, а после публикации выложи в общий чат, — радостно отозвался Мин Цзинь.
Цзянь Сисин: Нарисовали вместе с учителем Мин Цзинем. [Фотография]
После публикации Мин Цзинь специально зашёл в социальную сеть, чтобы найти этот пост. Увидев подпись, он даже немного смутился: Я ведь совсем не рисовал, зачем ты так написал?
Считай, что участие в создании тоже считается, — очень мягко ответил Цзянь Сисин.
Глядя на сосредоточенное и искреннее выражение лица мужчины, Мин Цзинь на мгновение замер. Их взгляды впервые по-настоящему встретились, и тут он осознал, с какой нежностью Цзянь Сисин на него смотрит. Мин Цзинь не решился развивать эту мысль, лишь почувствовал, как сердце тревожно забилось, и поспешил отвести глаза.
К счастью, Цзянь Сисин не дал ему времени на долгие раздумья. Лекарство в капельнице подходило к концу, и он сразу сказал: Я схожу за врачом, скорее всего, тебя выпишут прямо сейчас, и мы сможем вернуться отдыхать.
Хорошо, — ответил Мин Цзинь. Боль в пояснице почти утихла, травмы в основном были поверхностными, но падение на усыпанную щебнем землю всё же было очень опасным.
Мин Цзинь согласно кивнул и, молча проводив взглядом высокую фигуру Цзянь Сисина, погрузился в свои мысли.
Странное чувство. В груди разливалась какая-то сладостная истома — трудно было понять, что это за ощущение.
За двадцать с лишним лет он никогда не испытывал ничего подобного. Это не было болью, но вызывало смятение и нерешительность.
Мин Цзинь не мог определить, какая именно это реакция, но ему было не по себе, хотя отвращения он не чувствовал.
Да и ладно, Мин Цзинь решил, что иногда он бывает слишком непонятливым, поэтому не стоит ломать голову над этими ощущениями.
Через некоторое время врач убрал капельницу и попросил Цзянь Сисина подержать место укола, чтобы остановить кровь. Тот старательно и осторожно помогал Мин Цзиню.
Они оказались так близко друг к другу, что Мин Цзинь внезапно осознал: пожалуй, он не привык к такой тесной близости с другими людьми. Возможно, именно поэтому ему стало не по себе.
Однако сейчас собеседник помогал ему от чистого сердца, иначе Мин Цзиню самому было бы трудно совершать какие-либо движения.
Затем Цзянь Сисин помог Мин Цзиню сесть в машину. Ближайшие пару дней будут периодом восстановления, и передвигаться станет сложно, так что планы съемочной группы, скорее всего, ограничатся помещением.
Изначально Мин Цзинь думал, что не уснёт до вечера, но, прислонившись к окну автомобиля, неожиданно почувствовал сонливость и в итоге задремал, прикрыв глаза.
Когда они прибыли в гостевой дом, четверо девушек всё ещё сидели на диване, грызя семечки и болтая. Увидев их возвращение, все как одна бросились навстречу. Старшая из них заботливо спросила: Вас не оставили в больнице? Как раны?
Переломов нет, просто после падения сделали прививку от столбняка и назначили два вида противовоспалительных, на теле много ссадин, — честно ответил Мин Цзинь.
Все дружно вздохнули. Цзян Юэ спросила: Вечером нужно как следует наварить куриного бульона, чтобы ты поправился. Может, после окончания шоу слетаешь домой и сходишь в храм? Кажется, тебя и правда преследуют неудачи.
Хорошо, хорошо, можно, — улыбнулся Мин Цзинь. Цзянь Сисин, который всё ещё поддерживал его, хранил молчание; в руках у него был пакет с лекарствами.
Ли Цзянсюэ поспешила добавить: Раз есть травмы, полежи в кровати, отдохни. Пусть Сяо Цзянь проводит тебя наверх, а мы приготовим ужин. Ничего страшного, если вы не спуститесь.
Она исходила из того, что Цзянь Сисину нужно ухаживать за Мин Цзинем, к тому же обоим парням так будет удобнее, а они могли помочь лишь едой и бытовыми вещами.
Все вокруг были очень добры, и Мин Цзинь, не желая задерживаться, поблагодарил их за заботу.
Цзянь Сисин помог ему подняться наверх. Как только дверь спальни закрылась, в комнате воцарилась тишина. Фотограф закончил настройку оборудования и удалился.
Наконец они остались вдвоём, но Мин Цзинь не знал, о чём заговорить.
Поскольку Мин Цзинь успел поспать в машине, Цзянь Сисин задёрнул шторы и заботливо сказал: Поспи немного, я побуду здесь с тобой.
Ой, подожди... — внезапно что-то вспомнилось Мин Цзиню.
Ранее Цзянь Сисин просил у него фотографию, чтобы нарисовать картину, но до сих пор не показал результат. Как владелец снимка, Мин Цзинь посчитал, что имеет право её увидеть.
Он протянул руку и спросил: Ты говорил, что нарисуешь мой портрет. Наверное, уже давно закончил, разве нет?
М? — Цзянь Сисин сначала опешил, а потом рассмеялся. — Оказывается, ты об этом...
Он многозначительно посмотрел на Мин Цзиня и добавил: Конечно, я уже всё нарисовал, но планировал показать тебе после завершения шоу. Хочу преподнести это как подарок по случаю окончания съёмок.
Подарок?
Глаза Мин Цзиня заблестели, и он лишь разочарованно протянул: Ладно, тогда придётся подождать.
Отдыхай, а я пойду обсужу с девушками, как можно использовать мои рисунки в продвижении, — Цзянь Сисин взглянул на часы: было три часа дня, после короткого сна они как раз успеют к ужину.
График на завтра изменён, спешить некуда, каждый может выспаться.
Мин Цзинь зевнул, чувствуя упадок сил: Хорошо, спасибо тебе...
Мин Цзинь проспал полтора часа.
Когда он снова открыл глаза, в комнате было темным-темно, и казалось, что весь мир погрузился в безмолвие.
Его охватило чувство одиночества. Мин Цзинь хотел что-то сказать, как вдруг кто-то рядом включил свет.
В тот же миг комната озарилась, и Цзянь Сисин сразу сказал: Проснулся? Может, спустимся вниз, развеемся? Уже больше пяти.
Оказывается, всё это время кто-то был рядом. От этой мысли Мин Цзинь почувствовал невероятное спокойствие и тихо ответил: Хорошо.
Приведя себя в порядок, Мин Цзинь вместе с Цзянь Сисинем спустился вниз. На пояснице был пластырь, сильной боли он уже не чувствовал. Внизу остальные пили чай.
Увидев его, Цзян Юэ налила ему стакан горячей воды, а затем села рядом и занялась планированием покупок.
Она записала в блокнот овощи и всё необходимое, а Цзянь Сисин, заглянув в список, добавил: Нужно ещё купить приправы, а также ягоды годжи, красные финики и имбирь.
Всё-таки именно Цзянь Сисин лучше всех разбирался в кулинарии, поэтому все без возражений согласились.
Уточнив список покупок, Цзян Юэ и Сусу отправились в магазин. В доме остались двое девушек и двое парней.
Они расположились вокруг обеденного стола. Камера впервые была направлена на Мин Цзиня — это была отличная возможность успокоить переживающих фанатов.
Мин Цзинь помахал рукой в объектив, мягко прокомментировал произошедший сегодня случай, а затем сменил тему и начал болтать со всеми.
Ли Цзянсюэ и Му Хун уже давно были замужем, обе — почтенные ветераны индустрии развлечений. Для них эти двое парней были практически ровесниками их сыновей.
Раз уж они наконец собрались вместе, Ли Цзянсюэ из любопытства спросила Цзянь Сисина: Кстати, Сяо Цзянь, у тебя есть вторая половинка?
Этот внезапный вопрос застал Мин Цзиня врасплох. Как ни странно, хотя спрашивали не его, сердце учащённо забилось именно у него.
Цзянь Сисин невозмутимо ответил: Нет, а что?
Услышав такой ответ, Ли Цзянсюэ рассмеялась. Она взглянула на Му Хун и сказала: Смотрю, ты парень правильный, хочется познакомить тебя с кем-нибудь. Расскажи сестре, какой типаж тебе нравится.
Однако чат трансляции взорвался.
*А-а-а-а, мне нравится типаж Сяо Цзиня!*
*У-у-у, только не это, я только начала шипперить их пару, не говорите мне, что это неправда!*
*Так боюсь его ответа, если он скажет не то, что я думаю — это конец.*
К удивлению многих, Цзянь Сисин не стал отвечать прямо. Он лишь слегка улыбнулся и перевёл тему: Пока не думал об отношениях, к тому же... у меня довольно специфический характер, вам, девочки, не стоит обо мне беспокоиться.
Видя такое отношение, Му Хун и Ли Цзянсюэ решили оставить эту тему. Мин Цзинь же машинально обхватил стакан и пил воду глоток за глотком.
Он не понимал, почему так нервничает, но после услышанного почувствовал и облегчение, и какую-то досаду.
В последнее время с ним творилось что-то странное. Мин Цзинь решил, что это из-за того, что он слишком долго был оторван от общества, и теперь должен постоянно напоминать себе, что нужно как можно скорее влиться в коллектив.
После шести вечера Ли Цзянсюэ и Му Хун приготовили ужин. Сегодня был суп из чёрной курицы и множество других полезных, но лёгких блюд.
Было очевидно, что всё это приготовлено для Мин Цзиня, и это его одновременно растрогало и смутило.
С одной стороны, он боялся, что любители острой пищи не наедятся лёгкими блюдами, с другой — не хотел портить всем аппетит.
Поэтому, когда всё было готово, Мин Цзинь тихо сказал: Вам не нужно подстраиваться под меня. Готовьте то, что обычно, я боюсь, что кому-то не понравится такая еда.
Он держался очень скромно, но остальные сразу же наперебой заговорили: Не волнуйся, братишка, мы все любим такую еду, всё в порядке, к тому же есть острый соус.
Цзянь Сисин улыбнулся: Ешьте. Завтра готовить буду я, тогда ты не будешь чувствовать себя виноватым.
Только Цзянь Сисин понимал, что именно хотел сказать Мин Цзинь. Несмотря на слова поддержки, тому всё равно было неловко.
Цзянь Сисин сразу предложил решение: только когда каждый сможет поесть то, что ему нравится, Мин Цзиню станет спокойнее на душе, и он не будет чувствовать, что остальные идут на жертвы ради него.
Мин Цзинь наконец вздохнул с облегчением: Хорошо.
http://bllate.org/book/33479/4114395
Готово:
