Встреча в поезде
Месяц — срок немаленький, но и не слишком долгий. Когда Гарри освободился от своей новой работы, наступило уже первое сентября.
На Кингс-Кросскросс каждый день было шумно и многолюдно. Гарри приехал рано, поэтому до самого Хогвартс-экспресса ему не встретился никто из знакомых.
Невпопад выбрав пустое купе в самом хвосте постава, Гарри устроился внутри и принялся листать интересную книжку по темным искусствам, раздобытую в Лютном Переулке. Однако мысли его были далеко — он лишь гадал, как бы ему при встрече естественно заговорить с Иром, чтобы сблизиться, а может… стоит ли показать свою силу?
Он наверняка попадет в Гриффиндор, однокурсник с кое-какими способностями… по крайней мере, вряд ли вызовет сильную антипатию? Размышляя о всякой всячине, Гарри так крепко вцепился пальцами в книгу, что страницы помялись.
Конечно, если еще представится шанс повидаться с Роном и Гермионой, то —
Дверь купе внезапно отворилась.
Кто-то с рыжими волосами заглянул внутрь:
— Привет… здесь есть свободные места?
— Здесь только я, — ответил Гарри и в тот самый миг, когда поднял голову, окаменел.
Он видел — видел Рона, который, точь-в-точь как много лет назад, отдергивал дверь и здоровался.
Пожелтевший календарь перелистнулся, картины прошлого сменяли друг друга перед глазами, словно вчерашний день повторился вновь.
Однако время шло своим чередом, и годы было не вернуть.
Охваченный оцепенением, Гарри в этот момент неожиданно ощутил странную, беспричинную тоску.
Вошедший Рон уже оборачивался назад:
— Есть места, Ир.
Знакомое имя мгновенно вернуло Гарри бдительность. Он посмотрел на вослед за Роном шагнувшего кареглазого мальчика, поначалу даже не веря в собственную удачу.
Впрочем, вряд ли можно было назвать Гарри таким уж везунчиком.
Потому что в ту самую секунду, когда Ир перешагнул порог и их взгляды встретились, Гарри отчетливо заметил, как в этих карих глазах проступили удивление и омерзение.
Он и правда меня не любит. Возможно, отчасти Гарри был к этому готов, поэтому сейчас он хоть и расстроился, но не слишком сильно, а лишь мысленно газил, чем же именно он мог не угодить собеседнику.
Из-за того, что в прошлый раз он с ним столкнулся, или потому, что слишком поспешно назвал по имени? А может, дело в этом лице… Гарри вспомнил, по какой причине Снегг в прошлой жизни ненавидел его, и тут же отбросил эту мысль: сейчас он был похож на Лили, так что это никак не должно было вызвать у парня неприязнь.
В купе на какое-то время воцарилась тишина.
Ир так и не сел:
— Рон, а дальше мест тоже нет?
— Дальше? — Рон растерянно моргнул. — Не знаю, а что?
— Мы могли бы —
— Наверное, дальше кто-то есть, — прервал Ира Гарри. — Вы немного припозднились.
— Верно, — Рон уже почувствовал, что атмосфера накаляется. — Вы знакомы?
— Нет, — Ир скривил губы.
— Не знакомы. Мы просто виделись один раз, — тоже отозвался Гарри, а затем с улыбкой протянул руку: — Гарри… Гарри Рэйвенс.
— Рон Уизли, — Рон тоже пожал ему руку, а заметив, что Ир вовсе не собирается представляться, замялся и добавил: — Ир Поттер, мой новый знакомый.
Ир издал презрительный хмык, но Гарри сделал вид, что ничего не услышал, и попытался завести разговор:
— Скажите, вы что-нибудь знаете о Хогвартсе? — Ему показалось, что эта фраза звучит как-то уж очень знакомо. — Я имею в виду волшебство и всё такое… До этого я всегда жил среди маглов — спорим, я буду худшим учеником в классе.
Гарри вспомнил: именно это он и говорил тогда, в одиннадцать лет.
— Многие до этого тоже не учили никакой магии, — попытался утешить его Рон, а затем повернулся к Иру: — Ир, ведь так?
Ленно развалившись на сиденье, Ир бросил:
— О? — Я так не думаю, по крайней мере, я уже выучил несколько заклинаний. Ты ведь тоже, Рон?
Рон смутился, а Гарри не знал, что на это ответить.
К счастью, в этот момент мимо проходила тележка со сладостями. С облегчением выдохнув, Гарри вышел в проход, достал сикли с нанами, накупил всякой всячины, вернулся и вывалил всё на столик:
— Рон, Ир, я никогда не пробовал волшебную еду, она выглядит немного странно…
— Кажется, я уже говорил! — Ир резко выпрямился, его лицо покраснело от гнева. — Пожалуйста, зови меня Поттер — не думаю, что наши отношения позволяют нам называть друг друга по имени!
В купе мгновенно стихло.
Рон растерянно моргал:
— Эм… Ир? — Он перевел взгляд на Гарри. — Хар… Рэйвенс?
Гарри постоял пару секунд, а затем виновато улыбнулся Иру:
— Прости, в следующий раз я буду помнить. — С этими словами он ненадолго замолчал. — Ладно, я пойду прогуляюсь, болтайте не спеша. Рон, Поттер.
Он потянул за ручку раздвижную дверь и вышел в коридор. В ту самую секунду, когда створки сошлись за его спиной, до него донесся облегченный вздох Рона.
В коридоре никого не было. Добретя до тупика, Гарри зашел в умывальниковую и посмотрел в зеркало — оттуда на него глядел бледный, тощий мальчик с темными кругами под глазами.
Мальчик, который даже отдаленно не выглядел на свои одиннадцать лет.
Гарри поднял руку и вцепился в воротник. Он чувствовал смутную боль глубоко внутри — не ту, что рождается от обиды или горя, а самую настоящую, затаившуюся в плоти.
Цена за здоровье.
Прислонившись спиной к двери, он видел перед собой лишь те немногие мгновения, что провел с Иром.
Он вовсе не считал, что каждый непременно должен любить его.
Но откуда такая беспричинная неприязнь…
Гарри услышал, как над ним насмехается сама судьба.
Цена за счастье.
— О-о, только взгляните на этого маленького волшебника! — внезапно заголосило зеркало, вмонтированное в стену. — О боже, только посмотрите, до чего же он недосыпал и истощал…
Гарри резко выхватил запасную волшебную палочку и рявкнул:
— Редукто!
Голос зеркала оборвался на полуслове, оно разлетелось на куски и с громким звоном осыпалось на пол.
Мгновенно вспыхнувшая ярость схлынула так же быстро, как прибой, стоило осколкам разлететься в стороны. Устало закрыв глаза, Гарри медленно сполз по двери на пол.
Если такова цена…
Если это и есть цена.
— Что ж, ты победил, — пробормотал Гарри и наложил на зеркало восстанавливающее заклятие. — Ты победил… Черт, сука…
Он поднялся на ноги и одернул одежду. Возвращаться в купе он больше не стал.
Поезд прибыл на станцию.
Оставшуюся часть пути Гарри провел вдали от Ира и Рона. Вернувшись за своими вещами, он в одиночестве добрался до берега Черного озера, сел в лодку вместе с несколькими незнакомыми первокурсниками и переправился к Хогвартсу.
Зачарованный потолок замка по-прежнему сиял бесконечной высью.
Сегодня выдалась хорошая погода.
Стоя среди первокурсников, Гарри почти жадно всматривался в места, навсегда запечатленные в его памяти: за длинными столами четырех факультетов по-прежнему шумно толпились ученики, за преподавательским столом во главе зала яблоку было негде упасть, а Дамблдор с длинной седой бородой, поправляя остроконечную шляпу, о чем-то весело беседовал с сидевшей слева профессором Спраут; справа, откинувшись на спинку стула, сидел профессор Снегг — он хмуро вглядывался в зал, явно недовольный поднятым гамом.
Там же была и профессор Макгонагалл — с пергаментом в руках она уже шагнула к самому центру.
Церемония распределения началась.
Ожидание порой кажется бесконечно долгим.
Когда профессор Макгонагалл назвала его имя, Гарри заметил, что его ладони слегка вспотели.
Чего ты нервничаешь? — мысленно усмехнулся он над собой, после чего зашагал сквозь толпу и опустил на голову Распределяющую шляпу.
Перед глазами мгновенно сгустилась темнота, и в тишине раздался тихий голос Шляпы:
— Дай-ка взглянуть… О боже, какая храбрость, не боящаяся даже смерти — поистине классический Гриффиндор!
Конечно же, Гриффиндор, без сомнений, подумал Гарри.
Однако Шляпа заговорила вновь:
— Погоди-ка, дай-ка я гляну еще разок, как много всего ты в себе прячешь… О! — изумленно выдохнула она. — Что я вижу! Ты так алчен, что дерзаешь даже бросить вызов самой судьбе, а еще в тебе пылает жгучее желание доказать всем свою силу и просто поразительный талант!
Лоб Гарри покрылся испариной — этот текст был ему прекрасно знаком.
— Подожди, подожди, Гриффиндор, только не Слизерин! — Гарри едва не выкрикнул это вслух, вовремя приглушив голос.
— О да, ты, безусловно, чистокровный гриффиндорец, но Слизерин поможет тебе прийти к величию, — произнесла Шляпа.
Нет, только не Гриффиндор! — твердо подумал Гарри.
— Вот как? Что ж, тогда я всё поняла…
Гарри облегченно выдохнул.
— С — ЛИ — ЗЕ — РИН! — громко завопила Шляпа.
…!?
Сдергивая шляпу и уже было направляясь к гриффиндорскому столу, Гарри замер на месте с абсолютно ошеломленным лицом.
Очевидно, распределение происходило вопреки чьей-либо воле.
Совершенно сбитый с толку в самый критический момент, Гарри с побледневшим лицом поплелся к слизеринскому столу. Стоило ему сесть, как он заметил, что в кучке еще не распределенных первокурсников Ир о чем-то оживленно шептался с Роном, после чего они оба синхронно повернулись в его сторону, глядя явно недружелюбно.
Гарри бессильно рухнул на стул, не в силах вымолвить даже черт.
Но на этом всё не закончилось.
Кое-как проглотив безвкусный ужин, Гарри вместе со всеми поплелся в гостиную Слизерина. Он уже собирался отыскать свою спальню и лечь спать, но, заметив, что никто в гостиной не расходится, послушно встал в уголке.
— Привет, — окликнул его светловолосый мальчик. — Сейчас вроде как начнется турнир за место старосты курса, знаешь об этом? Мне отец рассказывал, он тоже был слизеринцем.
— … — Гарри честно признался, что слыхом об этом не слыхивал. — Выбирают самого способного?
— Теоретически да, но, — мальчик пожал плечами, — неужели ты не заметил, что у каждого старосты курс далеко не из простых семей?
— … — Гарри поймал себя на мысли, что у него, должно быть, довольно глупый вид, потому что на лице собеседника промелькнула смесь изумления, презрения и легкого высокомерия. — Ты разве не замечал?
Гарри решил сказать правду:
— …Я понятия не имел о старостах.
На сей раз блондин не стал выказывать презрения, его взгляд сменился на жалостливый:
— Как тебя зовут?
— Гарри Рэйвенс, — ответил он.
— Рэйвенс? Впервые слышу, впрочем, некоторые семьи предпочитают держаться в тени, — с каменным лицом и подчеркнуто медленно процедил мальчик.
Гарри решил, что скрывать что-либо бессмысленно да и невозможно, поэтому ответил прямо:
— Я вырос в приюте.
Лишь мгновение спустя до него запоздало дошло, что он, по идее, должен быть маглорожденным — хотя о собственных родителях он ничего не знал… А вдруг он полукровка?
Только Гарри успел об этом подумать, как по просторной гостиной прокатился испуганный вопль:
— В приюте?!
Все взгляды мгновенно устремились на них.
Щеки блондина слегка порозовели, в глубине его глаз на секунду мелькнуло раскаяние, но тут же, подражая остальным ребятам, он с испуганным видом отскочил подачу, сторонясь Гарри.
В тот же миг Гарри увидел, как стоявший посреди гостиной и споривший с кем-то мальчик с платиновой шевелюрой резко обернулся. Чуть приподняв подбородок и глядя на него серо-голубыми глазами, полными презрения, он протяжно и неторопливо произнес:
— Значит… Грязнокровка?
Потрескивание пламени в камине оставалось единственным звуком в слизеринской гостиной.
Гарри чуть сжал кулаки:
— …Грязнокровка? — Он посмотрел на Драко и заметил в его серо-голубых глазах мимолетную заминку, которую, впрочем, тут же сменили спесь и презрение.
Драко криво усмехнулся Гарри:
— Наверное, ты даже не понимаешь значения этого слова? Грязная грязь…
Доворить он не успел — Гарри в мгновение ока выхватил палочку и с ювелирной точностью послал заклинание Редукто в стеклянную бутылку на столике рядом с Драко.
В грохоте взрыва в гостиной воцарилась мертвая тишина — даже старшекурсники, до этого просто наблюдавшие за представлением, молча выпрямились на сиденьях.
Молчание нарушил Гарри.
Чуть приподняв бровь, он подошел к столику, вернул осколкам бутылки прежний вид заклинанием Репаро, а затем взмахом палочки заставил сосуд парить в воздухе, выписывая пчелой круги.
— Что значит грязнокровка? — он почесал щеку. — Я не совсем понимаю, но магия выглядит здорово. Весело улыбнувшись, он сверкнул ярко-зелеными глазами, в которых не было ни тени мрака. — Как думаешь? — И… как тебя зовут?
На бледном лице Драко проступил слабый румянец — чистейший след ярости. Он круто развернулся, собираясь уйти, но чей-то окрик остановил его:
— Малфой.
Драко замер на месте.
Проследив за звуком, Гарри заметил старшекурсника с серебряным значком старосты школы на груди.
— Малфой, — со значением произнес старшекурсник. — Кажется, ты кое о чем забыл?
Лицо Драко залилось еще большей краской. Резко развернувшись, он протянул Гарри руку — лицо исказилось от злости, а взгляд потемнел:
— Драко Малфой!
Гарри посмотрел на него и подумал, что если бы ему действительно было одиннадцать лет, он непременно отверг эту неискреннюю руку.
Однако он давно уже не был ребенком.
Каким бы вредным ни был Драко, в конце концов, он всего лишь избалованный мальчишка.
Поэтому Гарри улыбнулся и, проявив изрядную долю искренности, протянул ладонь:
— Гарри Рэйвенс.
Он не стал добавлять можешь звать меня просто Гарри.
Борьба за первенство продолжилась в какой-то странной атмосфере.
Гарри не участвовал, да никто его и не звал. Всё, что ему оставалось — стоять в сторонке, дожидаясь окончания всех поединков, чтобы потом отправиться в спальню вместе со своим старостой — которым, как назло, оказался именно Драко Малфой.
Шагая по петляющим коридорам в самую глубь подземелий… поскольку на факультет Слизерина из года в год распределяли не так уж много учеников, свободных комнат здесь хватало с избытком, и все они были рассчитаны на двоих. Но когда Гарри увидел табличку с собственным именем, уголки его губ сами собой дрогнули в облегченной улыбке, несмотря на то, что весь сегодняшний день шел наперекосяк.
Его спальня располагалась в самом дальнем углу подземелий — уединенная и крошечная, с камином, покрытым столь толстым слоем золы, что было неясно, удастся ли его вообще растопить. Зато взамен эта холодная, глухая, словно нарочно забытая всеми комнатка была обставлена лишь одной массивной кроватью с пологом.
Эта комната принадлежала только ему одному.
Вещи уже занесли внутрь. Окинув взглядом пыль, покрывавшую каждый дюйм пола, и углы, затянутые паутиной, Гарри извлек волшебную палочку и принялся пачками швырять заклинания очищения, время от времени используя Проявление времени, чтобы следить за часами.
Наконец с уборкой было покончено. Взяв пижаму, Гарри толкнул деревянную дверь умывальниковской и, подняв голову, замер перед зеркалом.
Он вовсе не ненавидел делить кров с другими. Но сейчас…
— …Оно и к лучшему, одному будет удобнее. — Гарри провел рукой по щеке и отвел взгляд, больше не желая смотреть на тощего ребенка с мертвенно-бледным лицом.
Стоило ему отвернуться, как перед глазами вновь предстали серебряно-зеленые полога за дверью умывальниковской.
Юный Спаситель с изумрудными глазами кисло скривился:
— Мерлин мой, пусть даже не алый с золотым, но неужели нельзя было выбрать цвета потеплее? В подземельях и так холодно…
http://bllate.org/book/33464/4112567
Готово:
