Пришедший оказался настоящим ангелом-хранителем.
Учитель Сяо Вэй, может, вы еще подумаете?
В тот же момент на ледовой арене Торгового центра Иньхуэй родители ученика прижали Вэй Хэцина в углу между колонкой и стеной. Этот родитель обращался к нему уже во второй раз, желая нанять его в качестве персонального тренера для своего ребенка и направить того на путь участия в соревнованиях.
Ребенок занимался у него чуть больше года, приходя при любой возможности по выходным, а также во время зимних и летних каникул. Сейчас он уже умел выполнять двойные вращения и простые прыжки, демонстрируя неплохой прогресс, однако до выдающихся результатов ему было далеко. К тому же мальчик начал заниматься фигурным катанием только в одиннадцать лет, а на соревновательной арене, где возраст решает всё, он, без сомнения, безнадежно отстал со старта.
И все же это было еще не самое главное. Главное заключалось в том, что сам ребенок вовсе не пылал страстью к фигурному катанию. Вэй Хэцин долго наблюдал за ним исподтишка и заметил, что во время каждого сеанса свободного катания мальчик на огромной скорости пробегал новые элементы, а затем весь оставшийся круг катился, широко раскинув руки, словно новичок, отчаянно пытающийся удержать равновесие.
Поначалу он думал, что ребенок просто устал, но позже, когда они сблизились, мальчик открыл ему всю правду.
Учитель, вообще-то я хочу научиться кататься на скейтборде, но мама говорит, что это глупости, и записала меня на фигурное катание.
Поэтому мальчику оставалось лишь утешаться фантазиями, утоляя жажду видом слив и находя радость хоть в чем-то. С тех пор как Вэй Хэцину стали известны истинные причины, эта привычка мальчика воображать себя стоящим на скейтборде превратилась в легкий занозистый укол в его сердце.
Теперь же мальчик стоял между ним и своей материю, опустив голову и сбегая от происходящего с видом человека, которого чужие дела не касаются, в ожидании приговора.
Мама Хаохао, я действительно не могу за это взяться. К тому же я учу Хаохао уже целый год и сегодня хотел бы сказать вам кое-что еще: растить фигурное катание как хобби легко, но если вы стремитесь к профессиональному уровню, в первую очередь нужно учитывать интересы самого ребенка.
Вы хотите сказать, что мой Хаохао не интересуется фигурным катанием? — выражение лица мамы Хаохао было таким, будто она услышала невероятную шутку. — Хаохао, скажи сам учителю, нравится тебе учиться кататься на коньках или нет?
Мама Хаохао потянула Хаохао за запястье, требуя ответа. Мальчик перевел взгляд с Вэй Хэцина на мать и обратно; в ее глазах горело такое настойчивое, почти осязаемое ожидание: казалось, она предоставила ему право выбора, но на самом деле ждала лишь одного-единственного правильного ответа.
Под таким давлением глаза Хаохао мгновенно покраснели.
Не нужно так давить, то, что я не могу стать личным тренером Хаохао — исключительно моя личная причина, — Вэй Хэцин слегка вздохнул. — Я не беру учеников на соревновательное направление, я говорил вам об этом с самого начала.
Почему вы отказываетесь брать его? — не унималась мама Хаохао. — Можно же обсудить условия! Давайте я буду платить вам по ставке полного рабочего дня за индивидуальные занятия с моим ребенком, эта цена уж точно не ниже рыночной!
Дело совсем не в деньгах.
Стерпев, произнес Вэй Хэцин. Хаохао поднял на него свое маленькое личико, его брови сошлись от беспокойства и извинения, и Вэй Хэцин покачал головой, давая понять, что этот спор затеян вовсе не из-за него.
Трое людей образовали треугольник, и Вэй Хэцин, как и незадолго до этого, внезапно почувствовал, что ему трудно дышать. Он изо всех сил вдохнул, пытаясь прийти в себя, и в этот момент зазвонил телефон.
Чжоу Сян как раз вошел снаружи и, оценив обстановку, решительно направился прямо к ним, вытягивая Вэй Хэцина за собой.
Ответь на звонок, — Чжоу Сян повернулся к маме Хаохао. — Все вопросы ко мне, я вам помогу во всем разобраться.
Получив возможность вырваться, Вэй Хэцин уже не заботился о том, кто именно звонит. Прикрыв динамик рукой, он нажал кнопку вызова:
Алло.
Ты в порядке? — на том конце провода послышался голос Сюй Чжао. — Слышно, как ты тяжело дышишь, тебе плохо?
Вэй Хэцин какое-то время не мог вымолвить ни слова; ухватившись за перила, он нащупал скамейку для отдыха, опустился на нее и стал медленно выдыхать воздух.
Все нормально, — Вэй Хэцин закрыл глаза. — Вы что-то хотели?
У Вэй Хэцина не осталось сил на раздумья: в этот момент он походил на робота с почти севшей батареей, способного воспроизводить лишь самые базовые автоматические реакции — холодные и отстраненные, отчего Сюй Чжао на том конце опешил.
Запнувшись секунды на три, Сюй Чжао тепло и звонко повысил голос:
Давай без этого вашего «вы», у меня тут и правда дело. Если ты будешь таким вежливым, у меня язык не повернется просить тебя о помощи.
Вэй Хэцин издал глухое угу, закрыв глаза, чтобы перевести дух, и слушал, как Сюй Чжао рассказывает, что его вещи скоро прибудут в жилой комплекс. Он уже предупредил охрану, так что разгруженный багаж сначала оставят в управляющей компании, а вечером он хотел бы попросить Вэй Хэцина заглянуть туда и помочь ему пересчитать коробки.
Тебе больше ничего делать не нужно, просто глянь, сойдется ли количество коробок. Я как-то отправлял вещи через службу доставки и потерял их, целая коробка виниловых пластинок была, до сих пор сердце болит...
Во сколько они приедут? — перебил Сюй Чжао Вэй Хэцин.
Что во сколько?
Я спрашиваю, в котором часу грузовик будет у комплекса? — Вэй Хэцин открыл глаза. — Скинь мне информацию о доставке и номер телефона водителя.
Два часа спустя Вэй Хэцин вернулся в свою съемную квартиру и, оставив входную дверь распахнутой, руководил грузчиком, который заносил коробки в гостиную.
Сюй Чжао: Вещи уже приехали?
Сюй Чжао: Их компания поднимает всё на этаж, ты даже не прикасайся к ним
Сюй Чжао: Если и будешь что-то брать, то только мелочь, там пара огромных коробок — просто капец тяжелые
Сюй Чжао: Только приехал, а уже столько хлопот тебе доставляю
Сюй Чжао: Ужасно неудобно
Сюй Чжао чувствовал себя виноватым и засыпал Вэй Хэцина сообщениями, но тот лишь бросил взгляд на экран и ответил: Ничего страшного.
И дело было вовсе не в желании казаться неприступным — он действительно воспринимал эту ситуацию как ниспосланный небесами прекрасный шанс сменить обстановку, к тому же вполне естественный и логичный.
Не владея ситуацией, Сюй Чжао продолжал каяться в WeChat: Мне стоило взять билет на высокоскоростной поезд.
Сюй Чжао: Сильно устал? У меня ведь ужасно много вещей, да?
Вещей и впрямь оказалось немало: казалось, коробки в гостиной скоро образуют целую незаконную свалок-пирамиду. Не отвечая Сюй Чжао, Вэй Хэцин принялся указывать водителю направление, чтобы сложить оставшиеся коробки в главной спальне.
Закончив с подсчетом и сделав фотографии, Вэй Хэцин перекинул их Сюй Чжао, после чего потрясенно принялся нарезать круги вокруг этой картонной горы. Одежда, брюки, только обуви набралось аж две коробки; Сюй Чжао наклеил на каждую коробку соответствующие ярки, и Вэй Хэцин, перебирая их взглядом, заметил, что помимо необходимых предметов обихода там обнаружилось немало вещей для хобби.
Музыкальные инструменты, коллекционные фигурки, игры, фотооборудование, кухонная утварь и спортивный инвентарь — каждый занимал по большой коробке, а рядом стоял отдельно упакованный серфборд. Вэй Хэцин мысленно поразился, вспомнив свой собственный переезд: его багаж составлял в лучшем случае треть от этого объема.
Погруженный в задумчивость, он машинально поднял выпавшие из дорожной сумки трусы, развернул их, глянул и тут же поспешно швырнул в сторону.
Точно так же, как во время телефонного разговора машинально берешь то, что протягивает кто-то рядом, и лишь повесив трубку недоумеваешь, Вэй Хэцин в упор смотрел на валяющиеся на сумке трусы, пытаясь сообразить, каким образом они вообще прыгнули к нему в руку.
Трусы выглядели мягкими и на редкость невинными.
Спустя мгновение Вэй Хэцин все же подобрал их, прикинул на вес, приложив к собственным бедрам.
Талия оказалась шире, да и размер явно больше.
Вэй Хэцин вернул белье на прежнее место, присел на корточки и, подперев щеку рукой, погрузился в меланхолию. У него возникло абсурдное иллюзорное ощущение, будто он сам вел себя как последний нахал, но при этом почему-то оказался в дураках, а атмосфера вокруг стала какой-то двусмысленной.
Телефон в кармане завибрировал, но Вэй Хэцин оставил это без внимания: в этот момент он сам перестал себя понимать. Он ведь вел самую обыкновенную жизнь, тихую и спокойную, всё шло как надо — с чего вдруг в последнее время стали один за другим поступать эти тревожные сигналы?
Сдавленная грудь и нехватка воздуха. Помрачения рассудка из-за какого-то натурала.
А теперь он еще и сидит размышляет о чудóвых интимных вещах.
Самим собой движимый, Вэй Хэцин поднес пальцы от щеки к лицу, прикрыв нос и рот. Рука, которая только что касалась ткани чужого белья, пробуждала в глубине души какое-то скрытое волнение и противоречивое, странное удовольствие.
Однако поразмышлять дольше ему не дали: внезапно раздался звонок в дверь. Отперев ее, Вэй Хэцин забрал пакет с доставкой из ресторана Лишэ.
На чеке значились имя и номер телефона Сюй Чжао.
Достань он телефон, как увидел бы, что Сюй Чжао отправил ему целую серию сообщений.
Сюй Чжао: Всё сошлось, без проблем
Сюй Чжао: Спасибо тебе огромное за сегодня
Сюй Чжао: Я заказал тебе твою любимую еду
Сюй Чжао: Угощение в знак благодарности, не смей отказываться, сосед
Вскрыв пакет, Вэй Хэцин обнаружил внутри продолговатые контейнеры и круглые пиалы — такие же полные до отказа, как те пакеты с фруктами, что Сюй Чжао оставил у него в тот день.
В уголке пакета стояла стеклянная бутылка с черничным смузи, при каждом движении внутри нее перекатывались синие волны.
После нескольких перекатов синева из мутной превратилась в прозрачную, стеклянная бутылка опустела и теперь стояла на подоконнике второй спальни, запечатлевая в себе отражение занавесок.
Окно в спальне было приоткрыто, и тени от штор легко покачивались на ветру, словно накладывая еще один слой поверх легкого покрывала, которым укрылся Вэй Хэцин.
Вэй Хэцин перевернулся на другой бок, застряв в синих волнах постельного белья и занавесок, то просыпаясь, то погружаясь в полудрему.
За дверью послышался какой-то шум, но открывать глаза не хотелось. Всё еще находясь в полусне, он услышал громкий грохот.
Вэй Хэцин рывком сел на кровати и взглянул на телефон — не было еще и восьми. Из-за двери доносился тихий, суетливый шорох. Напрягая все нервы, он встал босой ногами на пол и прижался ухом к двери, чтобы прислушаться.
Что происходит? Вор залез или грабители среди бела дня? Навострив уши и уловив, что звуки стихают, Вэй Хэцин схватил электрическую мухобойку, глубоко вдохнул и резким движением повернул дверную ручку.
Кто здесь?!
Вэй Хэцин ворвался в гостиную. Никакого ответа — вокруг лишь купалось в лучах утреннего солнца то самое небольшое картонное скопление, изменившее свой вид со вчерашнего дня.
Он тут же прислушался, одновременно принюхиваясь, и, уловив приятный запах, направился к кухне.
Там кто-то был.
Без малейших колебаний Вэй Хэцин распахнул дверь ударом ноги и выставил вперед мухобойку, до смерти перепугав Сюй Чжао, который как раз подбрасывал еду на сковороде — тот даже пошатнулся и отступил назад.
Его волосы торчали во все стороны, лишенные того пушистого объема, что был у них в первый день, а на лице читалась усталость. Глядя на Вэй Хэцина, он не забывал при этом аккуратно лопаткой разравнивать яичницу на сковороде.
Я тебя разбудил? — растерянно спросил Сюй Чжао.
Вэй Хэцин завел мухобойку за спину, покачал головой и крайне смущенно произнес:
Нет-нет.
Вчера, наевшись досыта, он заснул просто отлично, а проснувшись в тумане, совершенно позабыл о том, что квартира уже сдана. Этот рослый парень, который в сообщениях называл его соседом, объявился при таких обстоятельствах, словно свалился с неба, начисто разрушив его правило избегать совместного проживания с соседями по квартире. И теперь он находился рядом — так близко, совершенно не обороняясь и представая перед ним в столь домашнем виде.
На нем не было умытого лица, лишь пижама и шорты. А Сюй Чжао завязал его собственный маленький фартук и стоял у плиты. Двое людей, видевшихся всего трижды в жизни, в это утро выглядели так, будто они давным-давно живут вместе тихой, уютной семейной жизнью.
Вэй Хэцин попятился на несколько шагов назад.
Прости, пожалуйста, я не специально. Я тут еще не до конца освоился, искал кое-что в коробках и нечаянно пнул мусорное ведро.
Сюй Чжао выдал целую тираду извинений и, заметив, что яйцо вот-вот подгорит, суетливо бросился его спасать. Он вообще-то не из тех, кто легко смущается, и никогда не церемонился попусту с окружающими, но стоило ему столкнуться с маленьким лебедем, как всё менялось — он панически боялся оскорбить это прекрасное создание.
Даже если в мыслях он уже раз сто приготовил это лебединое мясо всеми возможными способами, в реальности ему хотелось действовать медленно и осторожно, не позволяя себе никаких вольностей.
http://bllate.org/book/33461/4112051
Готово:
