Ребёнок, которого с детства баловали, впервые столкнулся с ситуацией, когда плач и капризы никому не нужны.
— Больше не плачешь? — Фан Цюгао выглядел несколько разочарованным, ему хотелось посидеть ещё немного.
Поплачь ещё разок, а.
Чжоу Чэньси шмыгнул носом и фыркнул, не желая видеть этого человека. Чуть позже он обязательно найдёт режиссёра и заставит заменить его.
Фан Цюгао: «...» Похоже, уходить он не собирается.
Что ж, можно продолжать отдых.
Фан Цюгао показал, что всё понял, после чего уперся руками в землю, запрокинул голову к небу и погрузился в задумчивость.
Вмиг вся съёмочная площадка и прямая трансляция погрузились в тишину.
Никто не понимал, как кто-то может быть настолько невозмутимым.
И только Чжоу Чэньси снова расклеился и громко заревел:
— У-у-а-а-а! Я хочу домой! Немедленно позвоните моему папе, да ваша эта передача тоже...
— Не плачь. — Фан Цюгао наконец-то, с опозданием, вспомнил слова Сюй Цзиня о том, что нужно по возможности потакать этому человеческому детёнышу.
Ладно уж.
— У-у-у-у. — Тот продолжал плавать, только голос стал намного тише, и при этом он то и дело украдкой косился на этого парня.
Если он не сможет угодить ему, то этот ребёнок непременно заставит папу забрать инвестиции, а потом заставит этого типа со слезами просить у него прощения.
Однако Фан Цюгао ни капельки не обращал внимания на его мелкие манёвры. Вместо этого он поднялся на ноги, указал на серый силуэт неподалёку и спросил:
— Можно использовать её?
Что?
Все проследили за взглядом Фан Цюгао и увидели упитанную и сильную серую лошадь, которая одновременно щипала траву и лениво махала хвостом.
Как же безмятежно...
Фан Цюгао смотрел на сено перед ней, и в его глазах читалась чистейшая зависть.
— Ты хочешь покататься на лошади? — сотрудники недоверчиво уставились на Фан Цюгао.
Фан Цюгао отвёл взгляд и бесстрастно кивнул:
— Нельзя?
И впрямь ведь никто не говорил, что нельзя. Сказали лишь, что нельзя водить машину и пользоваться деньгами, а про лошадей речи не было...
Но эта лошадь...
Сотрудники ещё не успели подобрать слова для возражения, как в наушниках раздался голос режиссёра:
— Пусть попробует.
Ну ладно, работники смогли лишь кивнуть в знак согласия, попутно наказав ему не перенапрягаться и соблюдать осторожность.
А плач Чжоу Чэньси тем временем стих, и теперь мальчик уставился на серую лошадь вдалеке.
Это же была та самая, самая норовистая скаковая лошадь с их семейного конного завода!
Его дядя за бешеные деньги привез её из-за границы, хвастаясь, что она завоевала бесчисленное множество наград, только вот нрав у этой лошади отличался поразительной скверной — сколько бы ни менялось укротителей, обуздать её так никто и не смог.
Она даже никому не позволяла садиться на себя верхом. Говорили, что раньше один человек уже сломал о неё рёбра и до сих пор лежит в больнице.
Даже отец строжайше-престрожайше приказывал ему держаться от этой лошади подальше.
Её одолжили только ради съёмок рекламы.
Но этот человек на самом деле захотел на ней прокатиться?!
Глазки Чжоу Чэньси забегали туда-сюда, а во взгляде заплясало жгучее предвкушение.
Если он и вправду свалится, тогда этого человека точно заменят.
Просто потрясающе.
А вот на тайные замыслы Чжоу Чэньси Фан Цюгао было абсолютно наплевать. Он просто неторопливой поступью подошёл к серой лошади и протянул руку, чтобы похлопать её по голове.
Лошадь мотнула башкой и издала громкое фырканье.
Чжоу Чэньси неотрывно следил за парочкой — человеком и коньком.
Сейчас, сейчас она его лягнет.
Под восторженным взглядом Чжоу Чэньси Фан Цюгао без всякой спешки ухватился за поводья и, когда занёс ногу, чтобы поставить в стремя, не рассчитал высоту. Его телокренило, и он уткнулся лицом прямо в конский круп.
А та самая буйная и непокорная скаковая лошадь лишь презрительно скосила глаз на Фан Цюгао, который снова пытался попасть ногой в стремя.
Н-неужели такое возможно?!
Ошеломлённая толпа в молчании наблюдала за тем, как Фан Цюгао донельзя неуклюже взбирается на лошадиную спину. Устроившись там, он неторопливо перехватил поводья и, подняв руку, указал животному направление.
И серая лошадь послушно зашагала в сторону Чжоу Чэньси.
Д-да откуда вообще взялся этот новичок?! Он что, дрессировщик из зоопарка?!
Оператор, хотя и переполнялся сомнениями, сообразил быстрее всех и тут же приблизил объектив. Юрец как раз подъезжал верхом, оказавшись лицом к камере.
Тёмные и чистые персиковые глаза были слегка опущены, и в них читалось то ли недоумение, то ли полная сосредоточенность.
— Поедем?
Юноша протянул красивую руку, а его мягкий и отчётливый голос разнёсся по трансляции так, что у каждого зрителя в ушах почему-то зачесалось — словно это их лично приглашали на прогулку.
Матушка моя, а этот протеже и правда мастер добиваться своего!
Поехали-поехали! Укатывай меня скорее!
Глава 16
Место сбора
— Тэнь Тянь, тебе жарко? — женщина наклонилась и бережно стёрла капельки пота со лба маленькой девочки.
— Совсем нет, спасибо, сестричка Шухэ. — Голосок малышки звучал звонко и приятно, в точности как её имя.
Какая послушная, — с улыбкой подумала женщина, помогая Тянь Тянь поправить растрёпавшиеся прядки.
Она уже собиралась продолжить беседу с девочкой, чтобы ещё больше сблизиться, как вдруг услышала звонкий мальчишеский смех.
Обернувшись, она увидела приближающегося парня в небесно-голубой рубашке. Он неспешно ехал на стареньком велосипеде марки Паньчэн, а лёгкий ветерок трепал чёлку на его лбу, обнажая сияющее улыбкой красивое лицо.
Вылитый главный герой молодёжной дорамы.
Шэнь Шухэ с улыбкой посмотрела на юношу, в душе всё сразу поняв, тогда как чат прямой трансляции уже вовсю кипел.
[Муж! Посади меня на багажник! Наша семья из трёх человек должна быть в полном составе!]
[И не мечтай, я уже на багажнике, хи-хи-хи, о спину мужа так удобно опираться, хи-хи-хи (﹃)]
[А-а-а-а, визжу как суслик, почему мой муж такой невероятно красивый! Внешность мужа заставляет жену испытывать гордость!]
[Муженек Цзысюань! Сокровище У Ю! Ждите меня, я лечу к вам частным самолётом!]
[Ого, это моя богиня? Она что, и правда пришла на это шоу! Да чем это паршивое шоу заслужило, что к нему в гости саму её позвали!]
[Знающие люди подтянулись, обращаем внимание на инвесторов.]
[Огоньку-то! Юньфэн пожаловал, да? Неудивительно, что в этом сезоне смогли затащить Шэнь Шухэ, круто!]
[Так всё-таки, что за птица этот новичок, неужто его продвигает Юньфэн?]
[Тьфу! Протеже без стыда и совести, лучше последите за моим братиком: он и поёт, и играет, а знающие люди говорят, что у него отличный характер! Вкладываться в Бай Цзысюаня — сплошная выгода!]
...
В этот момент две пары гостей перед камерой ещё не представляли, что произошло.
Шэнь Шухэ с самого дебюта звали лучшей актрисой Хуаго, однако она держалась в тени: кроме периодов промоушена фильмов, когда ей приходилось посещать какие-то шоу, в остальное время она словно растворялась.
Но незадолго до этого было объявлено о её замужестве — говорили, что она вышла замуж за однокурсника, с которым была знакома много лет.
Поэтому многие гадали, не пришла ли Шэнь Шухэ на передачу затем, чтобы заранее прочувствовать жизнь с детьми, а уж потом решать, готова ли она стать матерью.
Это же было первое появление обладательницы премии Инхэ на шоу после замужества! К тому же она сама по себе притягивала всеобщее внимание и трафик, так что удержаться от просмотра трансляции не могли ни фанаты, ни посторонние.
Что же до Бай Цзысюаня, то он окончил профильный киноинститут, но после выпуска никак не мог получить роль, так что ему поневоле пришлось участвовать в айдол-шоу, чтобы дебютировать. К его удивлению, он взлетел на волне бешеной популярности, и теперь, преуспевая как в пении, так и в актёрском мастерстве, являлся топовым молодым актёром.
— Здравствуйте, учитель Шэнь. — Увидев стоявшую неподалёку Шэнь Шухэ, Бай Цзысюань явно опешил, но тут же расплылся в радостной улыбке.
— Приветствую. — Шэнь Шухэ улыбкой ответила на приветствие, а маленькая девочка рядом уже радостно подбежала к ним.
И она, и мальчик, сидевший на велосипеде Бай Цзысюаня, были детскими участниками ещё первого сезона, так что они уже были давным-давно знакомы и безумно обрадовались новой встрече.
— Хорошо хоть не опоздал. — Бай Цзысюань припарковал велосипед и только тогда глубоко вздохнул.
— Ничего страшного, время ещё есть. — Шэнь Шухэ взглянула на часы: до назначенного организаторами срока оставалось пять минут.
— Слава богу... — Бай Цзысюань перевёл дух. — Верно, у нас ведь ещё одна пара гостей не подошла?
Шэнь Шухэ кивнула, но распространяться не стала, лишь с улыбкой отвела обоих ребятишек в тенистое место.
— Всё-таки учитель Шэнь такая внимательная. — Бай Цзысюань с улыбкой посмотрел на У Ю, ребёнка из своей команды. — У Ю, прости, братик чуть было не заставил тебя обгореть на солнце.
У Ю с улыбкой взглянул на Бай Цзысюаня:
— Ничего страшного, у меня же от природы фарфорово-белая кожа.
Произнеся это, мальчик даже похлопал себя по груди, а его самодовольный вид вызвал у всех невольную улыбку. К тому же услышать такие слова от ребёнка заставило Бай Цзысюаня и Шэнь Шухэ рассмеяться в голос, отчего расстояние между ними заметно сократилось.
[Богиня, кажется, без ума от моего мужа! Горжусь! Мой муж просто очаровашка.]
[Хотя к изменениям в шоу ещё не привыкли, но не могу не признать: внешность Шэнь Шухэ и Бай Цзысюаня просто запредельная!]
[Дружеский совет предыдущему оратору: ты часом не забыла про того протеже? Его внешность тоже потрясающе хороша.]
[Протеже недостоин! Если хотите упомянуть его, идите в его трансляцию, не надо в трансляции братика, хорошо?!]
[Чёрные хейтеры, кыш отсюда!]
[Ой, какие злые, напугали случайного прохожего! Повторный дружеский совет: у вашего братика объявился соперник!]
[Психи!]
Какое-то время чат пестрел злобными комментариями.
Однако вслед за этим послышалось ликующее детское гиканье и конское ржание.
Ржание?
Где-то они это уже слышали.
Все присутствующие и зрители у экранов в едином порыве навострили уши от любопытства.
На широкой дороге стройный и высокий юноша крепко сжимал поводья, верхом на лошади шаг за шагом приближаясь к ним.
Лёгкую футболку раздувало ветром, и солнечные лучи падали на белую ткань, окутывая его мягким сиянием — казалось, сам свет выказывал ему особую привязанность.
Под ошеломлёнными взглядами толпы юноша чуть приподнял голову. Его лицо покрывал лёгкий румянец от выступившего пота, а персиковые глаза влажно алели, придавая и без того ослепительной яркой красоте нотку колдовского очарования.
Все замерли, глядя вперёд, и даже привыкшая ко всякого рода красавцам шоу-бизнеса Шэнь Шухэ в первые секунды не смогла прийти в себя.
http://bllate.org/book/33450/4110695
Готово:
