Ся Синтан, которая изначально собиралась немного растрогать собеседницу, внезапно замолчала.
Телефон в её руках Пэй Лоцин уже перевела в режим селфи, запечатлев её лицо целиком.
Ранетка на виске, которая вот-вот должна была исчезнуть, отчётливо отразилась в объективе, а лоб был гладким и белым, словно прекрасный нефрит.
Воздух, казалось, стал ещё гуще, чем прежде.
Но Ся Синтан ни за что не призналась бы, что та маленькая дурочка, которая только что испугалась, будто её лицо испорчено, — это она сама.
Она глубоко вздохнула и наигранно усмехнулась Пэй Лоцин:
— Что такое? Неужели ты не поняла, что я просто играла роль? Малышка Юй Фэйфэй стала суперзвездой, на которую все смотрят и которую обожают, я тоже хочу попробовать, нельзя разве? Ну-ка, найди мне быстренько какого-нибудь именитого режиссёра.
— Тогда позвольте поинтересоваться, госпожа Ся Синтан, знает ли об этом ваша сестра? — с некоторым затруднением произнесла Пэй Лоцин. — В конце концов, съёмочная группа тратит на фильм несколько месяцев, вкладывая в него все силы, а вдруг кассовые сборы окажутся не слишком радужными...
— Я же не стала делить наследство с Ся Цинъюэ, а у неё столько денег, ну и что такого, если я помогу ей их потратить? — чем дальше говорила Ся Синтан, тем меньше уверенности звучало в её голосе, ведь брякнула она это сгоряча.
Если Ся Цинъюэ действительно узнает, что та подалась в шоу-бизнес, ничего хорошего её, пожалуй, не ждёт. Судя по её прошлому опыту, когда после побегов погулять её заставляли заниматься с репетиторами, на следующий же день её могли схлопотать и отправить в компанию работать с девяти до пяти.
Ся Синтан уверенно заявила:
— Что до сборов — у меня есть вера в проект, просто найди людей, и всё.
Старая пословица гласит: стоило вымолвить одну ложь, как приходится заполнять брешь бесчисленными новыми выдумками. Чтобы подкрепить собственные слова, весь следующий день Ся Синтан делала вид, будто с увлечением изучает актёрское мастерство и сценарии.
И ещё время от времени намеренно шумела, привлекая к себе внимание.
Наконец, высмотрев в каких-то сплетнических пабликах парочку фильмов, собиравших инвестиции, она выбрала среди них фэнтезийную сянься-картину и поделилась ею с Пэй Лоцин. Однако Пэй Лоцин лишь равнодушно оторвала взгляд от экрана своего компьютера и окинула Ся Синтан оценивающим взором.
Будучи избалованной, окружённой всеобщим вниманием избалованной барышней, Ся Синтан, за исключением слегка поблекшего из-за автокатастрофы цвета лица, обладала безупречной внешностью и фигурой.
Такую девушку в любой сфере превозносили бы за красоту, не говоря уже о пестром шоу-бизнесе.
Но Пэй Лоцин не стала отказывать ей напрямую и лишь бесстрастно спросила:
— Для сянься-драм нужны натурные съёмки, твоя кожа выдержит ветер и палящее солнце?
— Скоро лето, ты собираешься целый день ходить в куче одетых друг на друга одеяний, не боясь, что всё тело покроется сыпью?
— На съёмках боевых сцен придётся висеть на тросах, не боишься впопыхах испортить лицо?
После серии из трёх вопросов Ся Синтан была повержена.
Она впервые поняла, что даже если отправиться на съёмочную площадку заниматься благотворительностью и не бояться убытков, вынести подобные лишения она всё равно не сможет.
— Кто сказал, что я не смогу? — Ся Синтан всё ещё упрямо возражала на слова Пэй Лоцин, но, опустив голову, уже закрыла те ненадёжные паблики.
Желая создать видимость, что она по-прежнему решительно и без оглядки рвётся вперёд, она украдкой покосилась на Пэй Лоцин и тихонько открыла собственную электронную почту.
Уж неведомо где Юй Фэйфэй раздобыла столько материалов, но хорошо хоть, что это не пиратские книжонки с горами опечаток и несвязным сюжетом; среди такого множества томов парочку вполне можно было принять.
Особенно та книга, которая в самом начале вызывала у неё сильнейшее отвращение — Влюбившись в зятя, я взлетела на вершину жизни. Почитав её ещё несколько глав, она обнаружила, что вроде бы всё в порядке, и даже... даже довольно интересно?
Мгновенно пролетело время, и Ся Синтан пробыла в больнице уже почти неделю.
За эту неделю Юй Фэйфэй, спасаясь от съемок, через день бегала в Первую народную больницу, чем успешно добилась попадания в тренды с горячей темой «некая топ-актриса подозревается в беременности».
В конце концов Юй Фэйфэй покинула больницу в последний раз — её силой уволок собственный агент.
Ходили слухи, что в тот же вечер агент упаковал её и отправил сниматься в какой-то живописный горный район на юго-западе.
Пэй Лоцин и Ся Цинъюэ были занятыми людьми: хотя изредка решать рабочие вопросы прямо в больнице было ещё куда ни шло, проводить там видеосовещания целыми днями — тоже не выход.
К счастью, понимающая Ся Синтан не настаивала, а с тремя приемами пищи прекрасно справлялись несколько сиделок.
Днями Ся Синтан упивалась сокровищами из книжной сокровищницы, что подарила Юй Фэйфэй, а вечерами любовалась красотой Пэй Лоцин, так что жизнь текла вполне радостно.
Как только истёкла первая неделя госпитализации, Ся Синтан нетерпеливо заявила Ся Цинъюэ о своем намерении выписаться.
Но существует такое понятие, как «ещё не выздоровела», если твоя сестра считает, что ты «всё ещё больна». Она ухитрилась продержать Ся Синтан взаперти в больнице ещё несколько дней.
В палату рекой текли питательные добавки и всяческие целебные блюда, и если бы не телефон, в котором можно было залипать, Ся Синтан решила бы, что перенеслась обратно в феодальное общество древности.
VIP-палата была оборудована всем необходимым, и даже умывальник заботливо заставили всевозможными средствами по уходу за кожей.
Одной из ночей принявшая ванну Ся Синтан поддалась внезапному порыву и встала на весы.
Лучше бы она этого не делала! Едва встав на них, она обнаружила, что потяжелела ровно на три и семь десятых фунта по сравнению с вечером поступления в больницу!
Она тронула рельефный пресс, которым так гордилась, проснувшись после комы: хотя он всё ещё с трудом угадывался под кожей, его уже почти поглотило мягкое тельце.
Чувство вины внутри достигло предела.
Она потеряла слишком, слишком многое.
Ради предотвращения дальнейшего ущерба Ся Синтан тем же вечером вновь завела речь о выписке и снова потерпела сокрушительный отказ.
У неё слегка заболела голова. Делать было абсолютно нечего, даже шишка на затылке почти спала, а в последние дни ей лишь по расписанию делали осмотры и даже уколы ставить не приходилось.
Почему же она не может выписаться?
Стоило капризам избалованной барышни взять верх, как, руководствуясь принципом «раз мне плохо, то пусть и другим жизнь мёдом не кажется», она открыла прочитанную вчера "Жизнь заново: Зять-герой".
Посмотрев на фигуру вдали у дивана, которая снова склонилась над работой, она откашлялась.
— Что ты сказала! Повтори ещё раз! Ты говоришь, что этот ничтожный явился сюда? Разве его давным-давно не выгнали? Как он мог раздобыть пригласительный билет семьи Пэй, неужели он всерьёз думает, что любой носящий фамилию Пэй принадлежит к клану Пэй?
И вот те роскошные двери вновь распахнулись, дюжина телохранителей в чёрном гуськом вошла внутрь и выстроилась по обеим сторонам, а Пэй Лоцин появилась на всеобщее обозрение, ступая на высоких каблуках, словно окутанная золотым сиянием со спины.
Она холодно усмехнулась, изогнув губы в демонической и дерзкой улыбке:
— Я и есть нынешняя глава семьи Пэй!
Банкетный зал мгновенно погрузился в гробовую тишину, а те несколько человек, что только что болтали, едва не рухнули на пол от подкосившихся ног. Таинственным главой семьи оказалась она!
Ся Синтан вовсю драла глотку, с чувством и выражением вычитывая кульминационный отрывок из одного романа.
Желая побесить Пэй Лоцин, она даже заменила имя того зятя-героя на имя Пэй Лоцин.
Читая, она с вызовом поглядывала на Пэй Лоцин, и будь у неё за спиной хвост, он наверняка взметнулся бы до самых небес.
http://bllate.org/book/33440/4108848
Готово:
