Если бы Ся Чаошэн попал в какую-то беду и так спешил раздобыть эти деньги, это еще можно было понять.
Но Ся Чаошэн с ходу спросил:
— Примерно сколько нужно дать?
Яо Шо назвал сумму:
— Примерно столько. Что у тебя вообще стряслось?
Ся Чаошэн кивнул. Заметив, что позади выглядывает Я Я, он улыбнулся ей, а когда снова повернулся к Яо Шо, снова напустил на себя непроницаемый вид и отмахнулся:
— Ничего. Просто спросил.
Ся Чаошэн хотел спасти правое ухо Я Я.
После того как он переместился сюда в чужом теле, он обнаружил, что все следы его прежнего существования были стерты. Он поискал информацию о своей прошлой компании и понял, что в резюме директора о нем нет вообще никакого упоминания; когда он написал пост с вопросом, сотрудники тоже не смогли его вспомнить.
Прошлыми связями и деньгами воспользоваться точно не получится.
У прежнего владельца тела были родственники, которые только и делали, что пили из него соки, а на самом у него не было ни гроша в кармане. Чтобы сделать доброе дело, Ся Чаошэн должен был сначала раздобыть денег.
С правым ухом Я Я нельзя было тянуть.
По счастливой случайности все вышло как нельзя кстати: именно благодаря Я Я он и смог получить эти деньги.
Обдумывая всё это, Ся Чаошэн вернулся в комнату.
Он еще размышлял о том, кого из прежних приятелей попросить о помощи, как в дверях появился Лянь Хуайюй.
Ся Чаошэн не стал уступать дорогу, и Лянь Хуайюй со всего размаху врезался ему в плечо. Ся Чаошэн и без того был худым, а от такого сильного толчка чуть не отлетел в сторону.
Рядом стоял Дуань Бэйчэнь. Ся Чаошэн не успел увернуться и со всего маху врезался спиной ему в грудь.
Он больно ударился носом, на глазах у него от боли даже выступили слезы.
Потирая нос, Ся Чаошэн думал о том, что, к счастью, нос у прежнего хозяина тела был натуральным. Будь он искусственным, он бы с этого ходячего недоразумения, который вечно не смотрит под ноги, три шкуры содрал.
Дуань Бэйчэнь — твой
Устояв на ногах, Ся Чаошэн уже не стал смотреть на Дуань Бэйчэня. Он подошел прямо к Лянь Хуайюю и ледяным тоном спросил:
— Извиняться не умеешь?
Лянь Хуайюй:
— С какой стати я должен извиняться?
Ся Чаошэн сжал кулаки: ему хотелось сначала отлупить это недоразумение, чтобы выпустить пар, а во всем остальном разобраться позже.
Однако, прежде чем он успел ударить, его запястье перехватил Дуань Бэйчэнь.
Ся Чаошэн раздраженно попытался вырвать руку, но вырваться почему-то не удалось.
Дуань Бэйчэнь бесцеремонно притянул его обратно, заставив встать за своей спиной, и негромко — так, чтобы слышали остальные — произвел:
— Хватит балагана, не пугай детей.
Ся Чаошэн с трудом подавил вспыхнувшую ярость, бросил взгляд на стоявшую неподалеку испуганную Я Я и проглотил эту горькую пилюлю.
Лянь Хуайюй усмехнулся и посмотрел на Ся Чаошэня:
— Я-то думал, ты действительно исправился, а ты, оказывается, стал еще противнее, чем раньше.
Ся Чаошэн понятия не имел, какая муха укусила Лянь Хуайюя:
— А тебе не кажется противным устраивать эти дешевые трюки с намеренными столкновениями? К чему этот маскарад под благородных мужчин? Тебе кажется, что чтение морали свысока возвышает тебя в чужих глазах?
Ся Чаошэн говорил жестко, ни в чем не уступая.
Если поначалу он и терпел Лянь Хуайюя, то лишь ради того, чтобы избежать лишних хлопот — в конце концов, продлевать контракт он не собирался, так что и портить себе нервы было ни к чему.
Но Лянь Хуайюй сходил с ума снова и снова.
Лянь Хуайюй:
— Во всяком случае, я лучше тебя, кто использует детей ради ресурсов.
Стоило ему это произнести, как все, кто прислушивался к перепалке, молча повернулись в их сторону, желая расслышать подробности.
Бросаться подобными обвинениями в детском доме — если это утечет в прессу, дело примет серьезный оборот.
Ся Чаошэн:
— Я использую детей? Ты головой ослика ударился?
Не считая Дуань Бэйчэня, остальные участники во время показательных выступлений почти не подпускали детей к камере, но даже тогда Ся Чаошэн не смел обвинять их в использовании детей.
У Лянь Хуайюя был крайне вспыльчивый характер, и в разгар перепалки он едва сдерживался, чтобы не выболтать только что подслушанный разговор.
Сообразив, к чему идет дело, Дуань Бэйчэнь нахмурился, в его взгляде промелькнуло раздражение, и он предупреждающе посмотрел на Лянь Хуайюя:
— Хватит. Прежде чем говорить, включай мозги.
Одернутый Дуань Бэйчэнем, Лянь Хуайюй вернул себе едва не потерянный рассудок. Поймав мрачный взгляд Дуань Бэйчэня, он приоткрыл рот, но продолжать спор не стал.
Лянь Хуайюй хотел уйти.
Дуань Бэйчэнь:
— Извиняться не собираешься?
У Лянь Хуайюя ком в горле застрял.
Когда создавалась группа For, капитаном должен был стать Дуань Бэйчэнь, но у него было слишком много разъездов и никакого желания брать на себя эту роль, поэтому капитаном в итоге стал Лянь Хуайюй.
Обычно Дуань Бэйчэнь редко высказывал свое мнение, так что все привыкли беспрекословно подчиняться Лянь Хуайюю, но стоило Дуань Бэйчэню проявить твердость, как Лянь Хуайюю приходилось смиренно подчиняться.
Пусть даже и крайне неохотно.
Лянь Хуайюй попытался еще немного поспорить:
— Бэйчэнь, я...
Дуань Бэйчэнь приподнял веки и тяжелым взглядом окинул Лянь Хуайюя. Тому не оставалось ничего другого, как хмуро потупиться и, через силу выдавливая эмоции, бросить Ся Чаошэню:
— Прости, я случайно толкнул тебя.
Пусть Ся Чаошэн и не понимал, с чего вдруг Дуань Бэйчэнь решил за него заступиться, упускать такую возможность он не собирался:
— Громче, не слышно.
Лянь Хуайюй снова едва не задохнулся от злости. Заметив, что на них обращает внимание всё больше людей, ему пришлось повысить голос:
— Прости! Я только что толкнул тебя!
Их перепалка длилась недолго, вскоре съемки возобновились.
На следующем этапе участникам предстояло вместе с детьми лепить печенье.
Этот процесс проходил под присмотром наставников, так что обошлось без происшествий.
Пока они мыли руки, Ся Чаошэн встал рядом с Дуань Бэйчэнем и легонько толкнул его плечом:
— Спасибо.
Дуань Бэйчэнь покачал головой.
Ся Чаошэн уже привык к отстраненному поведению Дуань Бэйчэня. Поблагодарив его, он уже хотел уйти, как вдруг вспомнил, что с ухом Я Я на самом деле можно обратиться за помощью к Дуань Бэйчэню.
Следы прежнего существования Ся Чаошэня были стерты, и если бы он сейчас заявился к своим бывшим друзьям, его в девяти случаях из десяти приняли бы за мошенника, а человеком с самыми широкими связями среди присутствующих был как раз Дуань Бэйчэнь.
У Дуань Бэйчэня была влиятельная семья, так что найти парочку хороших врачей для него не должно было составить труда.
Если бы у Ся Чаошэня было достаточно времени, он мог бы всё постепенно спланировать, но, расспросив о состоянии Я Я, он понял, что дела обстоят не лучшим образом, и времени на долгие раздумья у него не оставалось.
Ся Чаошэн:
— Можешь оказать мне услугу?
Дуань Бэйчэнь замер с полотенцем в руках, вспомнив слова дяди Дина о том, что у Ся Чаошэня в последнее время возникли проблемы.
Отразившись в зеркале, Дуань Бэйчэнь посмотрел на Ся Чаошэня:
— Какую?
Ся Чаошэн только собирался ответить, как в дверь толчком открыл Юй Нянь и восторженно воскликнул:
— Бэйчэнь-гэ! Ты правда здесь, меня прислали позвать тебя взбивать сливки, пойдем скорее!
Юй Нянь уже привык игнорировать Ся Чаошэня.
Ся Чаошэн не хотел, чтобы слишком многие знали о том, что он помогает Я Я, поэтому просто сделал шаг назад, пропуская Юй Няня.
Ся Чаошэн:
— Тогда я поговорю с тобой вечером.
Стоило ему произнести эти слова, как Юй Нянь тут же расценил их как вызов. Лицо Юй Няня на секунду исказилось злобой, и он смотрел на уходящего Ся Чаошэня полными ненависти глазами.
Собравшись с духом, Юй Нянь попытался заговорить с Дуань Бэйчэнем.
Турнув его равнодушным взглядом, Дуань Бэйчэнь, не дожидаясь ответа, тоже вышел из умывальни.
Юй Нянь не мог скрыть своего разочарования, но поделать ничего было нельзя. Досадливо буркнув пару слов под нос, он спешно нацепил на лицо улыбку и бросился следом.
После окончания сегодняшних съемок дядя Дин написал в групповом чате, спросив, что все хотят на ужин. Ся Чаошэн мельком взглянул на название чата — ничего необычного, — успокоился, положил телефон на стол и присел на корточки, чтобы попрощаться с Я Я.
Они немного поболтали, и когда съемочная группа поторопила Ся Чаошэня, Я Я сделала два шага следом за ним и тихонько сказала:
— Я знаю, что ты умеешь играть на укулеле. Спасибо тебе.
Я Я была умным ребенком: она понимала добрые намерения Ся Чаошэня и была ему искренне за это благодарна.
Ся Чаошэн ласково погладил ее по голове.
Юй Нянь, стоявший неподалеку, услышал это и презрительно усмехнулся:
— Малышка, ты его явно переоцениваешь. Способность сгонять бряцать «Звездочку» — это максимум его возможностей.
Я Я недолюбливала Юй Няня, но из вежливости сдержалась и не стала возражать.
Ся Чаошэн мягко сказал Я Я:
— Закрой уши.
Глаза Я Я засияли, и она послушно закрыла уши руками.
Ся Чаошэн выпрямился:
— Те, кто говорят, что меня протащили по блату и выжили тебя — ладно, если ты обманываешь других, но себя-то не обманывай. Наш истинный аутсайдер — стажер Юй Нянь.
Услышав это, Юй Нянь прямо-таки взбесился от злости, выкатил глаза и завопил:
— Повтори, что ты сказал?!
Ся Чаошэн поковырялся в ухе и брезгливо протянул:
— У тебя что, кроме громкого голоса, никаких других талантов нет?
Не в силах сдержать гнев, Юй Нянь покраснел и выпалил:
— Я всё расскажу Бэйчэнь-гэ! Пусть он увидит твое истинное лицо!
Ся Чаошэн подумал про себя: ха-ха, истинное лицо прежнего хозяина тела Дуань Бэйчэнь уже давно презирает, чего ему бояться.
Юй Няня несло всё дальше:
— Если бы ты не был таким ничтожным человеком, стал бы Бэйчэнь-гэ унижаться и жить с тобой в одной комнате?!
Ся Чаошэн приподнял бровь и, не поддаваясь на провокацию, сразу уцепился за суть:
— Так ты, значит, цепляешься ко мне ко всяким пустякам, потому что хочешь жить с Дуань Бэйчэнем?
Юй Нянь знал, что сегодняшний Ся Чаошэн ведет себя странно: хотя он и препирался с ним лицом к лицу, от него исходило такое отстраненное выражение, словно всё происходящее его совершенно не касается.
Юй Нянь уже соображал, как бы посильнее прищучить этого наглеца, когда заметил фигуру за спиной Ся Чаошэня.
Неторопливой походкой к ним приближался Дуань Бэйчэнь. Рядом с ним шагал Яо Шо, о чем-то рассказывая. Дуань Бэйчэнь рассеянно слушал, а его взгляд случайно упал на Ся Чаошэня.
У Ся Чаошэня не было глаз на затылке, поэтому он ничего не замечал. Желая проявить великодушие, он благородно заявил:
— Ладно. Если ты перестанешь шуметь, давай сегодня вечером поменяемся комнатами, Дуань Бэйчэнь — твой.
Довольно мило
Заметив, что Дуань Бэйчэнь остановился, Яо Шо умолк и молча перевел взгляд туда же.
Юй Нянь сделал вид, будто не видит человека за спиной Ся Чаошэня, а сам злорадно усмехался про себя.
Он знал, что Дуань Бэйчэнь терпеть не может легкомысленных людей.
Вообще-то, если говорить о внешности, Юй Няню приходилось признать: Ся Чаошэн был полностью в вкусе Дуань Бэйчэня. К счастью, этот сумасшедший вечно творил черти что и оставлял у Дуань Бэйчэня впечатление исключительно глупого и безмозглого человека.
Если бы Ся Чаошэн вздумал ухаживать за ним нормальными методами... Юй Нянь даже боялся представить, к чему бы это привело.
Видя, как образ Ся Чаошэня в глазах Дуань Бэйчэня вот-вот перевернется, Юй Нянь смертельно испугался.
В конце концов, Ся Чаошэн жил с Дуань Бэйчэнем бок о бок, а береженого бог бережет — вдруг он еще воспользуется этой лазейкой.
Поэтому Юй Нянь изобразил крайнее возмущение:
— Поимей совесть! За кого ты принимаешь Бэйчэнь-гэ?!
http://bllate.org/book/33418/4105711
Готово:
