Это небольшое движение не укрылось от Цзин Яня.
— Юй Сюмин, тебя что, твой помощник совсем избаловал, а? — он скривил лицо в насмешливой улыбке и произнес: — Одежду сам уже снять не можешь?
Юй Сюмин нахмурился и, вопреки обыкновению, не стал огрызаться на шутку друга, а просто молча занял свое место.
Не дождавшись ответного укола, Цзин Янь испытал странное чувство, будто ударил куском ваты, и изумленно воскликнул:
— Да что с тобой такое, Юй Сюмин? Ты сегодня явно сам не свой.
— Сегодня я поднял ему зарплату, — невозмутимо складывая салфетку перед собой, ответил Юй Сюмин. — Оклад и премии заметно выросли.
Цзин Янь поразился:
— И это тот способ удержать его, до которого ты додумался после долгих раздумий?
Юй Сюмин подумал, что слово удержать, использованное Цзин Янем, звучит как-то неуместно: в совершенно нормальный поступок зачем-то примешался ненужный оттенок.
Но, к сожалению, во всем остальном — даже в тех вещах, где требовалось напрячь мозги, — Юй Сюмин с детства всегда превосходил друга на голову, и лишь в делах сердечных Цзин Янь действительно мог сойти за его наставника.
На столе не было ни еды, ни напитков. Окинув взглядом пустой стол, Юй Сюмин наконец сухо произнес:
— После нашего последнего разговора я немного поразмыслил. Я — начальник, так разве повышение зарплаты и улучшение условий — не самый эффективный способ заставить его не увольняться?
Едва слова затихли, раздался стук в дверь — это официант постучал.
— Войдите, войдите, — оживленно глядя на принесенный официантом алкоголь, отозвался Цзин Янь. Он перехватил бокал, покачал его перед лицом Юй Сюмина и хвастливо протянул: — А вот это — фирменный коктейль, недавно появившийся в нашем баре. И у тебя... его нет.
Юй Сюмин вовсе не рассердился, лишь бросил: «Наивный», а затем с мягкой улыбкой поинтересовался у официанта, нельзя ли приготовить точно такой же для него.
Цзин Янь обладал легким нравом и, видя, что Юй Сюмин преспокойно распоряжается его людьми, тоже не разозлился. Он с довольной улыбкой наблюдал, как тот отдает заказ, чувствуя себя победителем просто потому, что попробует этот напиток первым.
Официант прекрасно знал, что в конце концов этот коктейль все равно придется сделать, поэтому быстро повернулся и ушел за вторым бокалом. Дождавшись, пока он уйдет, Цзин Янь вернулся на место и закрыл дверь отдельного кабинета, после чего перешел к делу.
— Рассказывай давай в подробностях, что там у вас стряслось?
Недавно Цзин Яню стало казаться, будто Юй Сюмин возомнил его своим закадычным старшим братом — по делу и без дела он норовил поделиться с ним новостями из своей жизни, причем процентов восемьдесят этих тем крутились вокруг его помощника Ань Нина.
Впрочем, Цзин Янь запомнил Ань Нина очень хорошо. Знай об этом сам Ань Нинов, он бы наверняка сильно удивился, ведь он всегда считал себя лишь фоновым персонажем, пушечным мясом из книги, на которого вообще никто не обращает внимания.
Юй Сюмин в двух словах пересказал события того дня, когда Тао Кан приходил проведать Ань Нина. Пару раз он прерывался: сначала чтобы принять фирменный коктейль от официанта, а во второй раз — когда принесли закуски, которые Цзин Янь приготовил заранее.
— Вот так все и было. Дядя Кан случайно увидел его тогда, и я подумал... — на этом месте Юй Сюмин замялся, левой рукой расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, а затем, словно от жары, закатал рукава до предплечий. — Я тут поразмыслил и пришел к выводу, что при любых обстоятельствах лучший и самый прямой способ удержать сотрудника, решившего сменить работу, — это повышение в должности и прибавка к жалованью.
Для повышения по службе возможностей пока особо нет, зато для роста зарплаты предела не существует, продолжал рассуждать Юй Сюмин, и чем дальше, тем больше он верил в собственную правоту.
Закончив говорить, он перевел взгляд на друга, который все это время молча слушал и не перебивал, и лишь теперь запоздало почувствовал легкую неуверенность.
Как забавно: с каких это пор при общении с Цзин Янем он тоже дошел до состояния, когда собеседник уверен в себе, а сам он чувствует себя растерянным и тревожным?
И правда, колесо фортуны делает полный оборот.
Спустя мгновение Юй Сюмин уловил на лице Цзин Яня задумчивость, которая очень быстро сменилась неуловимым выражением, в котором сквозило легкое, едва заметное жалостливое участие.
— Юй Сюмин, — заговорил Цзин Янь, и тон его был настолько тяжел, что у видавшего виды Юй Сюмина сердце гулко ухнуло вниз. — Если ты способен додуматься только до такого, то о романтических отношениях тебе пока лучше забыть.
Тем временем Ань Нину не удалось сразу, без приключений добраться после работы домой.
Проводив Юй Сюмина, по дороге домой он получил звонок от помощницы генерального директора Чжоу Ехуа: та доложила, что возникла небольшая заминка, требующая сверхурочной работы, и попросила у Ань Нина указаний.
Беспокоить Юй Сюмина, у которого как раз были личные планы, не требовалось. Поразмыслив, Ань Нина развернул машину и сам вернулся в компанию.
Всего лишь сверхурочные в одном из отделов, к тому же Чжоу Ехуа просто отчитывалась перед ним, своим непосредственным начальником из приемной генерального директора; если бы ему не хотелось ехать, он мог бы и остаться дома — в конце концов, на месте оставались руководители департаментов.
Сам не зная, было ли это связано с только что полученной прибавкой к зарплате, но энтузиазм Ань Нина по поводу работы в компании взлетел до небес, и он сгоряча бросил Чжоу Ехуа, что просто отъехал по делам и скоро вернется.
Раз уж начальник возвращается, подчиненной тоже следовало приехать, чтобы подробно ввести его в курс дела. Чжоу Ехуа славилась оперативностью: уточнив у Ань Нина время, она дождалась его прямо у лифта и сопровождала всю дорогу — от подземного паркинга до двадцать шестого этажа, где располагалась приемная.
На двадцать седьмом этаже находились исключительно личные кабинеты Юй Сюмина и Ань Нина, а все оставшееся пространство занимали переговорные, комнаты отдыха, роскошные мини-кухни и прочие зоны строгого доступа. На двадцать шестом же этаже располагался просторный общий офис приемной генерального директора, устроенный совсем иначе, чем этаж выше.
Рабочие места здесь не были полностью изолированы друг от друга; в противовес жестким требованиям приватности для кабинетов гендиректора и главного помощника, здесь царила куда большая свобода и современный технологичный стиль.
Вдоль одной из стен огромного зала тянулись панорамные окна — стоило поднять взгляд, как открывался вид на закат над Биньцзяном и частокол высоток делового центра Биньчжоу. На полу лежал серый ковролин, а рабочие места располагались в легком творческом беспорядке, что на первый взгляд придавало помещению даже некоторую художественность.
Вообще-то Ань Нин по-прежнему оставался главным лицом в приемной гендиректора, поэтому здесь тоже имелось его собственное рабочее место, и порой, когда возникала необходимость, он трудился именно тут.
Поскольку Юй Сюмина в компании сейчас не было, а дела внизу явно требовали срочного вмешательства, Ань Нина сразу прошел вместе с Чжоу Ехуа на двадцать шестой этаж.
Девушки из приемной как раз собирались заказывать доставку еды. Услышав их разговоры, Ань Нин сообразил, что как раз наступил час ужина.
— Сяо Чжоу, вы поужинали? — повернувшись, тихо спросил он.
— Еще нет, сегодня закрутились, — улыбнулась ему Чжоу Ехуа. — Мы сегодня все засидимся допоздна, как раз обсуждали, что заказать, чтобы все вместе сбросились и еду доставили одним разом.
— Давайте так: пока ничего не заказывайте, сегодня ужин за мой счет, — приветливо улыбнулся Ань Нин. — Скидывайте Сяо Чжоу всё, что кому хочется. У вас есть десять минут, оформите общий заказ, а чек перешлите мне.
— Директор Ань — щедрая душа!
По залу пронесся радостный возглас, в приемной раздались разрозненные хлопки в ладоши, а следом раздался звонкий девичий голос:
— Угощаете всем-всем, включая десерты и напитки?
— Все за мой счет, полностью оплачу.
— Спасибо, директор Ань! Вы великолепны!
С улыбкой подойдя к своему столу, Ань Нин присел.
— Скидывайте свои пожелания по еде и напиткам, давайте уложимся в десять минут. Если никто не хочет заказывать пирожные по отдельности, я возьму на всех один большой торт. Вы отлично потрудились, работая сверхурочно.
Приняв вид человека, готового ловить каждое слово, Юй Сюмин дождался, пока друг проглотит кусок стейка, и принялся читать ему лекцию.
— А вы потом возвращались к тому разговору на банкете? — неторопливо разделывая мясо ножом, поинтересовался Цзин Янь.
— Нет, — Юй Сюмин на мгновение замер, и на его лице промелькнуло смущение. — Боюсь поднимать эту тему, ведь он, пожалуй, тогда просто сгоряча... В общем, раз он молчит, я тоже делаю вид, что ничего не было.
Воздух на мгновение уплотнился.
Юй Сюмин молча опустил голову и механически резал стейк ножом, а в голове у него неотступно всплывала та сцена с банкета, где Ань Нину подмешали наркотик, и то, как он нашел прячущегося в дальнем туалете и звонившего за помощью Ань Нина.
— Директор Ань, как ваше здоровье после всего? Сильно устаете от сверхурочных?
Хотя Ань Нин уже занимал высокий пост, он все равно часто курсировал между приемной и двадцать седьмым этажом. Он был молод, держался неизменно ровно и легко находил общий язык с молодежью из приемной. Когда они собирались за едой вместе, Ань Нин неизменно оказывался в центре беседы.
Поначалу многократное «директор Ань» звучало для него непривычно, словно вырывая из реальности, но за минувший месяц он настолько к этому привык, что теперь его так звали абсолютно все в компании, кроме Юй Сюмина.
— Все в порядке, устают-то все одинаково, — улыбнулся Ань Нин. — Чувствую себя отлично, прошел уже месяц с выписки, какая уж тут слабость.
О том, что в прошлом месяце на приеме директор Ань попал в больницу, знала не вся компания, но в приемной директора были в курсе абсолютно все.
Правда, подробностей никто толком не ведал — все думали, что Ань Нин просто переусердствовал с выпивкой на светском рауте, из-за чего у него развилась тяжелая аллергическая реакция. Ситуация оказалась серьезной, его увезли в больницу, где он пролежал пару дней, и лишь потом вернулся к работе.
— Директор Ань, вы же раньше так лихо пили на корпоративах, что в этот-то раз случилось? — поинтересовался кто-то.
Улыбка Ань Нина слегка натянулась, но он тут же нашелся с ответом:
— Аллергия — штука непредсказуемая. На том банкете много напитков было авторскими, в них добавляли то, чего обычно не кладут, вот я неудачно и попал.
Здесь почти все работали не первый день и отличались умом, так что даже при отсутствии деталей после такого ответа никто расспрашивать дальше не стал.
— А вот и торт! — поскольку Ань Нин уже давненько не засиживался с остальными допоздна, в этот раз он помимо ужина заказал большой торт. Когда доставку привезли, Чжоу Ехуа помогла разрезать его и разложить по тарелкам.
Сладкий запах шоколада поплыл по воздуху, в один миг смывая всю накопившуюся усталость.
Когда работа была наконец закончена, стрелка часов перевалила за половину девятого вечера. Попрощавшись с сотрудниками, Ань Нин сначала в одиночку поднялся в свой кабинет на двадцать седьмом этаже. Собрав личные вещи, он на мгновение замер перед незадернутыми окнами.
В кабинете царила тишина, весь двадцать седьмой этаж погрузился в безмолвие. Опершись руками о край стола и стоя под темнеющим куполом ночного неба, он позволил себе впервые за долгое время ни о чем не думать.
Незаметно пролетел чуть больше чем месяц такой жизни.
Нельзя сказать, что ему было некомфортно — напротив, если не считать возросшего объема работы, он неплохо устроился как в материальном плане, так и в плане отношений с людьми.
Но тут Ань Нину вдруг припомнилась одна деталь, о которой он чуть было совсем не забыл.
http://bllate.org/book/33416/4105520
Готово:
