Семья Носла вовсе не была старомодной солидной корпорацией с глубокими корнями.
В Йокогаме, где переплетаются самые разные силы, Семья Носла решительно не тянула на крупного игрока. Говорили, что их предки когда-то занимались торговыми делами по ту сторону океана, но в конце концов так ничего толком и не добились.
Будучи дельцами, члены Семьи Носла вели дела довольно консервативно, но в то же время излишне опрометчиво лезли в самые опасные сферы. Вернувшись в Йокогаму, нынешний глава Семьи Носла ухватился за оставшиеся на руках деньги и без малейших колебаний окунулся в мутные воды этого города.
Результат, разумеется, оказался плачевным: всё пошло прахом, не принеся никаких плодов. Выражаясь словами Огая Мори, Семья Носла представляла собой мелкую организацию без единой перспективы или возможности развития, чей исход был очевиден с первого же взгляда — типичная третья категория среди худших.
Тогдашний исполнительный директор Осаму Дадзай придерживался того же мнения; Портовая мафия даже не утруждала себя выдачей заданий на её уничтожение — в конце концов, в пучине Йокогамы эта шайка не способна была поднять даже ряби на воде.
...Кто бы мог подумать тогда, чего Семья Носла добьётся в будущем.
В коридоре Осаму Дадзай двумя пальцами придерживал маску, разглядывая её металлический птичий клюв, густой пушок и рубин, украшавший лоб, и с живым интересом произнёс:
— Куникида, как по-твоему, эти перья настоящие или поддельные?
Куникида Доппо уже натянул собственную маску, так что верхняя половина его лица была скрыта наглухо. С некоторым неудовольствием проведя пальцем по краю маски, соприкасавшемуся с кожей, он нахмурился в ответ:
— Понятия не имею, да мне и неинтересно.
Осаму Дадзай пожал плечами, мысленно вздохнув о том, что Куникида по-прежнему невыносимо зануден. Он небрежным движением нахлобучил маску на лицо, управившись с этим всего за пару секунд.
Под предводительством слуги они двинулись по тусклому коридору, а их сдержанные и лёгкие шаги тонули в толстом ворсе шерстяного ковра. Осаму Дадзай бросил взгляд на висевшие на стене светильники в старинном стиле; их изящные очертания обрамляли слабые язычки пламени, испускавшие едва заметный свет.
Подобные настенные бра практически утратили своё практическое назначение и служили исключительно для украшения, однако в резиденции Семьи Носла почти все осветительные приборы были именно такими, из-за чего слугам приходилось приникать к полумраку, чтобы прибрать комнаты и вытереть столы.
Стоило только переступить порог особняка, как становилось очевидно: этакая показушная роскошь здесь повсюду. Их балованная барышня Неон обожала подобные вещицы. Ей нравились мрак, таинственность и редкие сокровища, и эта безумно расточительная страсть находила полное удовлетворение благодаря её абилках.
По этой причине она становилась всё более своенравной, а список её желаний рос с каждым днём.
Слуга распахнул тяжёлые двери, и взгляд Осаму Дадзая на мгновение приковало украшение в виде цветов дурмана на створках, после чего перед ним открылась картина внутри залы.
Один за другим люди в масках повернули головы в его сторону; каждый был облачен в деловой костюм согнанными под горло застёгнутыми воротниками. Лица всех присутствующих скрывали длинные птичьи клювы — зловещие и немного вычурные.
Среди этой унылой темной толпы лишь юная дева в самом центре привлекала к себе всеобщее внимание.
Она была без маски, а её миловидное личико озаряла довольная улыбка, напоминавшая довольную кошачью мордашку. Заметив появление новичков, она с любопытством вскинула голову, но, сообразив, что это телохранители, нанятые её отцом, потеряла всякий интерес и снова откинулась назад.
Волосы девушки нежного розового оттенка были заплетены в конский хвост и украшены огромным бантом. Её глаза напоминали яркие сапфиры, а облачена она была в простое, но безумно дорогое белое платьице, напоминая в окружении Воронов не ведающую забот принцессу.
Для теневого мира она действительно была настоящей маленькой принцессой. Сокровище Семьи Носла, взлелеянная в золотой клетке девушка, а по совместительству — главная цель охраны для Осаму Дадзая и Куникиды Доппо на этот раз: Неон Носла.
Барышня не удостоила двоих прибывших вниманием, и Осаму Дадзай сам отыскал местечко, где можно было присесть.
Освещение в комнате отливало призрачным синеватым светом, было настолько тусклым, что различить что-либо с трудом представлялось возможным, и лишь место, где сидела Неон, заливал яркий луч прожектора. Участники сборища сидели небольшими группами вокруг низких столиков, лиц друг друга разглядеть не удавалось — лишь смутные силуэты впотьмах.
Осаму Дадзай тронул подол пиджака и вдруг с некоторой тоской подумал о том, что уже целую вечность не надевал подобной одежды.
А ведь ещё пару лет назад строгий костюм был его повседневной униформой.
Куникида Доппо молча устроился рядом с Осаму Дадзаем, впрочем, поддерживать беседу он явно не рвался — обладающий праведным характером, он на дух не выносил подобные декадентские сборища, а Осаму Дадзай не собирался напрасно искать приключений на свою голову.
Слегка склонив голову набок, Осаму Дадзай прищурился, разглядывая сидевшего рядом человека, и непринужденно бросил:
— Привет тебе.
— ...Привет?
Похоже, собеседник никак не ожидал, что Осаму Дадзай заговорит с ним первым, а потому ответил с явным замешательством. Судя по голосу, он был совсем юн — сущий подросток, что еще больше обрадовало Осаму Дадзая.
Юный возраст означал, что из него будет куда проще вытянуть нужные сведения, и он не возражал против того, чтобы сэкономить время на усыплении чужой бдительности.
Куникида Доппо бросил на напарника предостерегающий взгляд, но тот оказался совершенно безболезненным — впрочем, кое-кто и не думал обращать на него внимание.
— Скажите, а когда начнется выставка? — когда Осаму Дадзай преследовал определенные цели, его голос обретал легкие и звонкие нотки. — Прошу прощения за опороздание... не могли бы вы рассказать, что здесь произошло до нашего прихода?
Вовсе не то чтобы сотрудники Вооруженного Детективного Агентства горели желанием опоздать — с таким педантом по плану, как Куникида Доппо, опоздать мог кто угодно, но только не он сам. Однако загвоздка заключалась в том, что... информация о времени, предоставленная заказчиком, оказалась неверной.
Ходили слухи, что у барышни Неон выдалось прекрасное настроение, и она решила перенести начало выставки на более ранний срок. Почти все приглашенные участники состояли из ее закадычных приятелей или заранее проверенных коллекционеров, так что при желании сменить расписание можно было в любой момент, вот только предупредить сотрудников Вооруженного Детективного Агентства никто не удосужился.
Если верить словам самой Неон, она просто терпеть не может посторонних на собственных выставках, так что это стало ее маленьким актом протеста. Но подобные капризы лишь добавляли лишней головной боли детективам.
До сего момента им так и не удалось заполучить точную карту особняка, где проводилась выставка, равно как и досье на недавних недругов Семьи Носла. Йосано Акико никак не могла взять в толк, ради чего тратить время на защиту этой девицы при столь отвратительном отношении с ее стороны.
На лице Неон ведь буквально было написано: я не нуждалась ни в каких телохранителях.
Как бы сотрудники агентства ни пытались навести справки, в ответ они неизменно слышали лишь: извините, но наш господин велел передать, что разглашение невозможно. В итоге планку задания пришлось снизить до банальной защиты мисс Неон вместо изначального обеспечения общей безопасности.
Вот и сейчас Осаму Дадзай решил испытать удачу на месте и расспросить осведомленного человека. Не то чтобы он не пытался подступиться к самому заказчику, но тот шрамированный мужчина смылся с места быстрее, чем скользкий угорь — едва уладив основные организационные вопросы, он умчался так резво, что Дадзай попросту не успел за ним угнаться.
Обладай их капризная барышня хотя бы сотой долей такого таланта к бегству, отпала бы всякая нужда беспокоиться о ее безопасности.
Выслушав вопрос Осаму Дадзая, парень на мгновение замер, словно взвешивая в уме ответ, а затем произнес:
— До этого ничего особенного не происходило... Мисс Неон все это время беседовала вон с тем мужчиной.
— С тем мужчиной?
Проследив за взглядом, куда указывал парень, Осаму Дадзай увидел Неон, державшую под руку какого-то мужчину и о чем-то оживленно шептавшуюся с ним в весьма непринужденной манере.
Большая часть фигуры незнакомца тонула во мраке, позволяя разглядеть лишь бледную полоску профиля. На нем не было верхнего пиджака — только белоснежная рубашка, выдававшая в нем молодого, но при этом весьма утонченного человека.
Хотя лицо скрывала маска, общая манера держаться делала его похожим на студента, еще не успевшего переступить порог университета.
С неподдельным любопытством Осаму Дадзай подсел чуть ближе к парнишке:
— А ты не знаешь, кто это?
— Понятия не имею. — Юноша молча подался назад.
— Зато я знаю, стоило мне только взглянуть на его белую рубашку, как меня озарило. — Осаму Дадзай понизил голос, заговорщицки перейдя на шепот: — Если ты ответишь на один мой вопрос, я раскрою тебе тайну: кто этот таинственный незнакомец.
Глаза подростка цветом напоминали ночное море, безмолвно бурлящее под серо-черным небом. Услышав слова Осаму Дадзая, эта водная гладь слегка всколыхнулась, и он удивленно перевел на него взгляд.
Выражение лица Осаму Дадзая ничуть не изменилось, на нем по-прежнему играла все та же беззаботная и естественная улыбка.
Поколебавшись пару секунд, мальчик тоже заговорил вполголоса:
— Какой вопрос?
— Да ничего особенного, просто меня кое-что занимает...
Осаму Дадзай внезапно протянул руку и легко ткнул пальцем в длинный черный птичий клюв на маске собеседника.
— ...Скажи-ка, с чего это у всех маски самые обычные, которые выдают слуги, и только твой птичий клюв умеет двигаться?
Парень онемел.
Его длинные ресницы дрогнули, он молча уставился на Осаму Дадзая, а спустя несколько мгновений с железной уверенностью отрезал:
— Вам показалось.
— Да ладно — я же собственными глазами видел, как он только что открывался и закрывался!
— — Это тоже было вашим воображением.
Будто в подтверждение слов парнишки, птичий клюв на его лице в знак согласия послушно щелкнул, издав тихое и короткое звуковое «Ля».
И верно, хотя вокруг подростка сейчас не наблюдалось ни единого музыкального инструмента, слух Дадзая работал безупречно, позволяя безошибочно распознать чистейшую ноту ля, причем тембр подозрительно напоминал звучание гобоя.
Осаму Дадзай и юноша синхронно уставились на злополучный птичий клюв, на мгновение погрузившись в тягостное молчание, от которого даже Куникида Доппо с любопытством покосился в их сторону.
Годжо Тиаки, у которого не оказалось пригласительного билета, и он проник внутрь тайком, смастерив воронья маску с помощью абилок, никак не ожидал, что после изменения формы абилки та выйдет из-под контроля, и теперь отчаянно ломал голову:
Что... что ему теперь делать?
Как думаете, если он заявит, что эта маска — эксклюзивное хэндмейд-изделие, это еще прокатит?
http://bllate.org/book/33380/4100996
Готово:
