Холодная морская вода заливала нос и рот со всех сторон.
Ощущая удушающий приступ нехватки воздуха, Юй Хэсун резком распахнул глаза и увидел утопающее в пелене дождевого тумана кладбище.
Завеса дождя сливалась с простирающимися вдалеке горными хребтами, уходящими прямо в свинцовые тучи на краю неба.
В ушах зазвучали прерывистые голоса.
Словно старый, давно не ремонтированный телевизор, они то затихали, превращаясь в невнятное бормотание, то вновь становились отчетливыми.
— Примите мои соболезнования…
— …Талантливый человек, поистине несчастная судьба…
— Какая ужасная потеря…
Потерявший фокус взгляд медленно оторвался от далёких гор и вернулся обратно, позволяя Юй Хэсуну постепенно разглядеть происходящее вокруг.
Поднятые черные зонты пестрели среди дождевых струй.
Знакомые и незнакомые лица под ними мелькали перед Юй Хэсуном одно за другим, словно череда картинок на скачущей лошади.
Наконец взгляд замер, наткнувшись на несколько до боли знакомых фигур.
Худой молодой человек стоял на коленях перед свежей могильной плитой, его грудь тяжело вздымалась от рыданий.
Дождевая вода стекала с черного зонта, державшегося над ним, и забрызгивала половину его одежды, но он казался совершенно потерявшим чувствительность к внешнему миру.
Перед юношей стояла женщина средних лет в черном одеянии с белым цветком в волосах.
Ее лицо было лишено макияжа и поражало своей изможденностью; в отличие от заливавшегося слезами парня на коленях, она не рыдала столь бурно, но, опустив голову, беззвучно и непрерывно роняла слезы.
Позади женщины стоял мужчина средних лет с нахмуренными бровями, державший зонт.
Он не плакал, лишь сдвинул брови к переносице, и вокруг него клубилась тяжелая, рассеивавшаяся с трудом мрачная аура.
Младший брат, мачеха и отец.
Глядя на знакомые силуэты троих у могилы, Юй Хэсун машинально попытался сделать шаг им навстречу.
Однако не успел он и шевельнуться, как человек впереди внезапно отступил назад.
Острый кончик черного зонта качнулся прямо на него, и Юй Хэсун рефлекторно вскинул руку для защиты, но увидел то, чего никак не ожидал.
Черный зонт беспрепятственно прошел сквозь его руку.
Юй Хэсун вперил пристальный взгляд и понял: дело не только в зонте.
Капли дождя, сорванные ветром листья, пролетающие низко над землей стрекозы… Всё по-настоящему существующее в этом мире словно было отрезано от него невидимой чертой.
Молодого человека, который стоял на коленях у могилы и рыдал так, будто в любую минуту готов потерять сознание, под руки подняли телохранители.
Закрывавшие надгробную плиту венки сместились, обнажая камень под струями дождя.
Взгляд Юй Хэсуна прорезал пелену ливня, упав на свежее надгробие — на нем красовалась его собственная фотография.
В голове оглушительно зазвенело, душа затрепетала от сильнейшей судороги.
Вода, которая в реальности никак не могла упасть на его тело, в одно мгновение затопила его с головой.
Холодные потоки затуманили зрение Юй Хэсуна, и он машинально попытался шагнуть вперед, чтобы рассмотреть фотографию на памятнике получше.
Однако стоило ему сделать шаг, как тело помимо его воли резко потянуло назад.
Пройдя сквозь толпу суетящихся людей под зонтами, он наблюдал, как силуэты растворяются вдали, превращаясь в сплошную черную массу, пока потерявшее управление тело наконец не замерло.
Оно остановилось рядом с каким-то мужчиной.
Мужчина в строгом черном костюме стоял под деревом у входа на кладбище.
Поздняя осень усыпала землю опавшей листвой.
Мужчина был без зонта, а высохшие голые ветви не могли укрыть его от стихии — дождь мочил его с ног до головы.
Под потоками моросящего дождя открылось лицо, прекрасно знакомое Юй Хэсуну.
Черные, как тушь, глаза, прямой нос, тонкие губы.
Холодный взгляд источал отчужденность и непроницаемое равнодушие ко всему живому.
Нынешний глава Корпорации Цзян — Цзян Цзитун.
Если вдаваться в истоки, корни отношений Корпорации Юй и Корпорации Цзян уходили глубоко в прошлое.
Обе компании поднимались в схожих сферах, и в прежние годы их предки не раз сцеплялись не на жизнь, а на смерть.
То один исподтишка ударит, то другой подставит — обычное дело.
Позднее, когда оба конгломерата разрослись, направления их деятельности частично разошлись, но ожесточенная борьба за сферы влияния на фундаментальном рынке оставалась неизбежной.
Так что назвать их заклятыми врагами было бы не слишком большим преувеличением.
Что же касается лично Юй Хэсуна и Цзян Цзитуна…
Главные активы семей были делом первостепенной важности, и доверить их могли лишь действующим главам или их преемникам.
Юй Хэсуна долгие годы растили как будущего наследника, поэтому его контакты с Цзян Цзитуном в сфере бизнеса исчислялись десятками.
Каждая их встреча неизменно превращалась в противостояние непримиримых противников, готовых в любую секунду броситься друг на друга.
Поэтому с какой стороны ни посмотри, у Цзян Цзитуна не было ни единой разумной причины находиться здесь.
На этой похоронной церемонии, которая при любых раскладах была ничем иным, как похоронами самого Юй Хэсуна.
Когда его притянуло к боку Цзян Цзитуна, трепещущая душа Юй Хэсуна постепенно успокоилась.
Всё происходящее перед глазами не оставляло пространства для сомнений.
Он умер.
Похороны, что разворачивались прямо сейчас — его собственные.
И всё же, как ни напрягал Юй Хэсун память, он не мог вспомнить ничего из того, что предшествовало гибели.
В памяти сохранилось лишь то, как он больше месяца трудился на износ без единого выходного, пытаясь разгрести корпоративные завалы.
Вернувшись домой посреди ночи, он даже не успел прилечь и подремать хотя бы пару минут, как зазвонил экстренный телефон.
Воспоминания оборвались в тот самый момент, когда он нажал кнопку сброса вызова.
— Господин Цзян, запрошенные вами материалы собраны полностью.
Внезапно раздавшийся за спиной голос прервал раздумья Юй Хэсуна.
Юй Хэсун обернулся и увидел женщину в строгом деловом костюме, которая приближалась, держа над головой зонт.
Он узнал ее: это была одна из личных помощниц Цзян Цзитуна.
Остановившись перед Цзян Цзитуном под защитой зонта, она протянула ему толстый бумажный конверт.
Цзян Цзитун опустил взгляд, но не стал сразу забирать ношу.
Снова подняв голову, он перевел взгляд на замершую вдалеке тихую процессию.
Выдержав долгую паузу, он наконец забрал конверт, развернулся и зашагал к выходу с кладбища.
Стоило ему двинуться с места, как Юй Хэсун против своей воли послушно поплыл следом.
Юй Хэсун попытался остановить тело силой воли, но стоило расстоянию между ним и Цзян Цзитуном превысить длину вытянутой руки, как он полностью утрачивал контроль над собой и его силой притягивало обратно в радиус одного шага от мужчины.
Это осознание заставило Юй Хэсуна легко нахмуриться.
Он последовал за Цзян Цзитуном в салон черного седана.
Мужчина занял место на заднем сидении.
Водитель немедленно извлек из бардачка на передней панели чистое полотенце и с почтением протянул назад.
Одна из капель упала прямо на документы, которые Цзян Цзитун достал из конверта, расплываясь темным пятном по чернилам.
Лишь тогда Цзян Цзитун поднял руку, принял полотенце и стер капли воды, стекавшие с волос.
Из переднего пассажирского кресла донесся голос помощницы:
— На данный момент достоверно установлено, что машиной, в которой попал в аварию господин Юй, управлял младший брат мачехи господина Юя, Лу Юнчэн.
Юй Хэсун мгновенно вскинул взгляд и уставился на переднее кресло.
— Автомобиль сорвался с горной дороги в море, оба — Лу Юнчэн и господин Юй — утонули, их тела обнаружили уже глубоко за полночь. На следующий день после происшествия госпожа Лу Шаньин, то есть мачеха господина Юя, была доставлена в полицию для допроса, но ее очень быстро отпустили.
Слушая доклад помощницы, Юй Хэсун ловил мелькавшие в голове обрывки образов.
Безлюдная горная серпантинная дорога, черная ледяная морская пучина, устрашающее лицо мужчины с длинным шрамом…
Голос помощницы продолжал звучать:
— Результаты расследования показывают, что Лу Шаньин уже много лет как разорвала все связи со своим младшим братом Лу Юнчэном. Лу Юнчэн страдал тяжелой игроманией и в первые годы после замужества Лу Шаньин неоднократно заявлялся в Семью Юй за деньгами. Когда в один из визитов ему отказали в средствах, Лу Юнчэн открыто поднял руку на Лу Шаньин, и после этого инцидента они окончательно порвали отношения, с тех пор не поддерживая никаких контактов. Именно поэтому полиция после случившегося задержала Лу Шаньин скорее всего лишь для проформы.
Сделав короткую паузу, помощница продолжила:
— Поступали сведения, что за те годы, пока Лу Юнчэн находился в ссоре с Лу Шаньин, он неоднократно занимался вымогательством у господина Юя, его отца и младшего брата. За это его несколько раз задерживали, и в полицейских участках на него имелось досье, поэтому нынешняя автокатастрофа, судя по всему, квалифицируется как единоличное преступление Лу Юнчэна.
http://bllate.org/book/33379/4100881
Готово:
