Именно тогда Чэнь Иши заметил, что под деревом утитун присел огромный аляскинский маламут. Его серо-белая шерсть была аккуратно подстрижена, на теле красовалась темно-синяя шлейка, и пес то и дело лениво высовывал язык.
На его фоне ствол утитуна казался до крайности тонким.
На мгновение Чэнь Иши показалось, что выражение, с которым собака смотрит на него, было невероятно обиженным.
В конце концов, у псов не так много времени на ежедневные веселые прогулки, а тут еще приключилась такая внеприятность — кто угодно на его месте почувствовал бы себя ущемленным.
— Конечно, мы возьмем его с собой.
Чэнь Иши прекрасно понимал, что человек пострадал по его вине, поэтому вызвал через телефон такси, придержал дверцу и попросил собеседника садиться первым. Кто бы мог подумать, что этот тип решит до конца строить из себя джентльмена: он встал позади Чэнь Иши и сделал приглашающий жест.
Чэнь Иши ничего не оставалось, как сесть первым и тихонько бросить: «Спасибо».
Тот всё еще щеголял со своим пострадавшим красавцем-лицом, но вел себя совершенно не как пациент: его длинные ноги расслабленно вытянулись вперед. Аляскинский маламут, ничуть не смущаясь собственных габаритов, положил подбородок на колени хозяина и время от времени исподтишка косился на сидевшего рядом Чэнь Иши, глуповато ухмыляясь с высунутым языком.
— Сегодня я перед вами в огромном долгу, — виновато заговорил Чэнь Иши. — Если бы не ваша помощь, я бы с трудом выпутался, да вдобавок ко всему я вас еще и случайно ранил.
— Сколько раз за сегодня ты уже собираешься извиниться? — небрежно усмехнулся собеседник. — В тот момент любой нормальный человек от страха бы растерялся. Я всё понимаю, твоей вины тут нет.
Собеседник держался так просто и доброжелательно, что напряжение в сердце Чэнь Иши немного отступило, но чувство вины все равно не покидало его.
— Впрочем, это и правда счастливая случайность: раньше я никогда не ходил с собакой этой дорогой, а сегодня она все время тянула меня именно сюда, — тот погладил маламута по голове, и в его голосе зазвучала улыбка, когда он тихо похвалил пса: — Сделал доброе дело.
Чэнь Иши тоже улыбнулся: «Тогда с меня пожизненный запас собачьего корма».
Мужчина громко рассмеялся: «Ты даже не представляешь, сколько эта бестия жрет».
Поняв, что Чэнь Иши смотрит на него, маламут мгновенно пришел в восторг, завилял хвостом и тут же попытался вырваться из объятий хозяина, чтобы броситься к Чэнь Иши.
Мужчина постучал пса по голове и с деланным укором произнес: «Твой отец вообще-то ранен, с чего ты так радуешься?»
Чэнь Иши подумал про себя, что собеседник, кажется, и сам вовсе не переживает из-за собственных травм, зато требует этого от собаки.
Ночная тишина за окном машины, сменяющие друг друга фонари, забавные игры и возня с собакой в салоне — атмосфера казалась на удивление гармоничной. Этот человек с самого начала вел себя непринужденно и беспечно, ничуть не напоминая того, кто только что пережил момент на грани жизни и смерти.
Телефон Чэнь Иши внезапно завибрировал, и на экране высветился незнакомый номер.
Плохо, он быстро сообразил, чьи это происки.
Оставался еще один кандидат на свидание, с которым он так и не встретился.
Чэнь Иши чувствовал, что в его голове творится полнейший кавардак. Он сам по себе не особо мастак выстраивать межличностные отношения, а сегодня так и вовсе умудрился настроить против себя всех вокруг.
Наверное, в тот самый момент, когда порвался браслет, ему стоило бы поостеречься и вообще не выходить из дома в такой вечер.
— Иши, ты уже в пути?
Из телефонного динамика раздался мягкий мужской голос, причем с первых же слов в интонациях проскользнула неуместная фамильярность — от такого не то что сидевший рядом любитель собак, сам Чэнь Иши испытал некоторую растерянность.
Однако человек на том конце провода вовсе не собирался упрекать его за опоздание, отчего на душе у Чэнь Иши стало еще тошнотворнее.
— Мне ужасно неловко, сегодня вечером у меня неожиданно возникли срочные дела, я не смогу приехать, — вежливо произнес Чэнь Иши. — Прости, что заставил тебя ждать зря. Если не возражаешь, как только у тебя появится свободное время, я приглашу тебя поужинать, чтобы загладить свою вину.
Собеседник не рассердился, а лишь легко и непринужденно рассмеялся: «Хорошо, главное — чтобы ты сам не передумал со мной видеться».
— С чего бы вдруг, — ответил Чэнь Иши. — Просто на этот раз я повел себя крайне бестактно.
Мягкий смех донесся из трубки: «Ничего страшного, тогда давай просто перенесем наше свидание на другой день».
В салоне стояла абсолютная тишина, и даже без включенной громкой связи каждый звук их разговора был слышен отчетливо.
Особенно чересчур интимные интонации и формулировки собеседника невольно заставляли Чэнь Иши испытывать неловкость и стыд. Во-первых, между ними не было никаких отношений, они даже не встречались вживую и по сути оставались чужими людьми, что для человека с крайне скудным опытом романтических отношений казалось неизъяснимо диким и неловким.
Во-вторых... тот самый благородный спаситель-красавец в этот момент откинулся на спинку сиденья и, судя по всему, с изрядным любопытством прислушивался к их разговору.
Чэнь Иши выдавил из себя еще несколько окостенелых, вежливых фраз и поспешил положить трубку. Салон мгновенно погрузился в жутковатую тишину.
Сидевший рядом человек шевельнулся и тихонько усмехнулся.
Чэнь Иши озадаченно повернулся к нему. Тот даже не думал скрывать свой взгляд и прямо встретился глазами с Чэнь Иши, а его черные зрачки чуть заметно блеснули: «Променял свидание?»
Чэнь Иши через силу улыбнулся в ответ, но улыбка вышла натянутой, уголки рта почти не приподнялись, и под палящим взглядом собеседника он едва заметно кивнул: «Сегодня и впрямь столько всего произошло, только рассмешил вас».
На самом деле Чэнь Иши вовсе не считал это свидание настоящим, да и перед случайным попутчиком ему было совершенно ни к чему оправдываться — это выглядело бы слишком наигранно.
Однако собеседник не собирался спускать это с рук и смотрел на Чэнь Иши с полуулыбкой: «Я же слышал его голос».
— Мужчина, — приподнял брови собеседник, понизил голос и спокойно сбросил бомбу: — Тебе нравятся мужчины?
Глава 3. Почему ты стал еще тоньше, чем девять лет назад?
Нравится ли кто-то своего пола — вовсе не диковинка. В современных социальных реалиях создавать семьи и заключать браки могут как однополые, так и разнополые пары.
Многие из окружения Чэнь Иши, включая его закадычного друга детства, выбрали себе в спутники жизни мужчин.
Друг предпочитал мужчин и автоматически решил, что закоренелый одиночка Чэнь Иши придерживается тех же взглядов. Так совпало, что этот самый мужчина увидел фотографии Чэнь Иши в соцсетях и выразил к нему живой интерес. Друг тут же взял всё в свои руки, самовольно назначил им место встречи и взял на себя роль свата.
Чэнь Иши не стал ничего объяснять другу: к кому бы то ни было — к мужчинам или женщинам — он в равной степени не испытывал никакого интереса, возможно, просто банально недолюбливая людей в целом.
Но даже при этом личная ориентация остается частью неприкосновенной приватности, и задавать такие бесцеремонные вопросы в лоб — поступков вежливых не делает.
Поэтому Чэнь Иши промолчал.
Не дождавшись ответа, собеседник не стал допытываться дальше и откинул голову на подголовник сиденья, погрузившись в собственные мысли. Аляскинским маламут принялся тыкать носом его руку, выпрашивая ласки, а потом начал карабкаться лапами по его коленям.
Дорога до Провинциальной больницы была недолгой. Привязав маламута у входа, они вдвоем направились к корпусу неотложной помощи. Из-за своей работы Чэнь Иши регулярно приходилось дежурить ночами напролет, здоровьем он особо не хвастал и мотался в больницу чуть ли не каждые три дня, так что ориентировался там лучше, чем в собственном доме.
Когда оформляли карту в экстренном порядке, мужчина достал свое удостоверение личности. Чэнь Иши бросил взгляд вниз: в графе имени четким печатным шрифтом значилось «Цзян Ичэн».
Очень приятное имя. Переведя взгляд ниже на графу года рождения, Чэнь Иши понял, что они ровесники.
Закончив с оформлением всех бумаг для Цзян Ичэна, Чэнь Иши уже собирался вести его на компьютерную томографию, как вдруг заметил, что тот сияет от счастья и вовсю заигрывает с медсестрами у стойки регистрации. Его тонкие губы то и дело шевелились, он что-то наговаривал девушкам, ослепительно и непринужденно улыбаясь, отчего щеки девчонок покрывались нежным румянцем.
— ......
Чэнь Иши едва заметно приложил ладонь ко лбу. С чего бы этому парню и в больнице разводить романы? Впрочем, это полностью укладывалось в стереотипный образ, который успел сложиться у него о Цзян Ичэне: легкомысленный, ветреный бабник, раздающий флирт направо и налево.
Хотя с человеческой точки зрения это было вполне объяснимо, и Чэнь Иши решил простить ему эту слабость.
Одна из медсестёр внимательно выслушала Цзян Ичэна, кивнула и куда-то ушла, а через мгновение вернулась со льдом в пакете и протянула его Цзян Ичэну.
Цзян Ичэн с улыбкой поблагодарил девушку, подошел к Чэнь Иши и, не давая тому опомниться, одной рукой мягко перехватил его за запястье, а второй закатал рукав кофты. В этот момент на свету под холодными белыми лампами внезапно обнажился синяк, который с таким трудом удавалось скрывать до этого.
В следующее мгновение Цзян Ичэн приложил принесенный медсестрой пакет со льдом прямо к руке Чэнь Иши. От резкого холода кожу вмиг закололо и онемело.
Поежившись от ледяного прикосновения, Чэнь Иши машинально попытался отдернуть руку, но собеседник вцепился в нее мертвой хваткой: «Не двигайся, это чтобы спал отек».
Холод был пронзительным, но боль и вправду отступала. Сообразив, что только что вел себя как несмышленый ребенок, Чэнь Иши с долей обреченности позволил удерживать свое запястье: «Оказывается, этот пакет со льдом предназначался мне».
— А кому же еще? — лучезарно улыбнулся Цзян Ичэн, выглядя так, будто это Чэнь Иши пострадал больше всех на свете.
Сам выкопал себе яму и сам же в нее свалился — разве теперь Чэнь Иши мог признаться в только что прокрученных в голове сценариях?
Он и так был виноват в том, что из-за его оплошности Цзян Ичэн пострадал, а теперь принимать от него заботу было вдвойне неловко — лицо горело от стыда.
Рана у Цзян Ичэна оказалась неглубокой. Врач обработал ее простейшим антисептиком и посоветовал сначала сделать КТ головного мозга, чтобы исключить скрытые черепно-мозговые травмы, и только потом накладывать швы. Чэнь Иши от этих слов тут же помрачнел и напрягся, в то время как сам Цзян Ичэн сохранял абсолютное спокойствие, ни капли не походя на больного, и с беззаботным видом следовал указаниям Чэнь Иши.
Стрелка часов сдвинулась еще на полделения. Пробегав по кабинетам, Цзян Ичэн и сам почувствовал усталость: под воздействием яркого света он выглядел далеко не таким бодрым, как в машине, вяло развалившись на стуле в ожидании врача и со странным выражением вглядываясь в темный снимок КТ.
Заметив, что тот долго молчит, Чэнь Иши тихо спроил: «Тебе где-то больно?»
Утверждать, что ему совсем не больно, было бы ложью — в тот момент Чэнь Иши приложил немалую силу, и голову Цзян Ичэна до сих пор тупо ломило, сопровождаясь легким, мутным головокружением.
В конце концов он лишь глубоко посмотрел на Чэнь Иши, затем снова перевел взгляд на снимок мозга и спокойно произнес: «Только что я понял, что мой мозг похож на суп из водорослей и яйца».
— ......
Чэнь Иши решил, что этот человек несет сплошную чушь, и совершенно растерялся, как на это реагировать.
К счастью, в этот момент доктор вернулся с медицинскими инструментами, попросил Цзян Ичэна принять удобное положение и взялся за спиртовку для дезинфекции. Цзян Ичэн послушно лег. Он был красив собой, умел говорить приятные вещи и так ловко ублажал врача, накладывавшего швы, что тот явно подобрел, и движения его рук стали гораздо мягче.
— Сестрица, у вас и впрямь золотые руки, мне совсем не больно, — проговорил Цзян Ичэн после первого стежка, положив запястье на край кушетки и пытаясь сосредоточиться на дыхании. В следующую секунду доктор чуть сильнее потянул за нитку, и в ране полыхнуло резкой болью. — Сс-с... Сестрица, а вот тут рука у вас дрогнула!
http://bllate.org/book/33378/4100811
Готово:
