Куда больше, чем светская беседа, ей нравился обмен конкретной информацией. Без крайней необходимости она не желала, чтобы кто-либо вторгался в её личное время.
Чжэн Юнь была её полной противоположностью — она могла непринуждённо болтать с кем угодно.
Её руку легко толкнули, и, подняв глаза, она встретилась с чуть недоумевающим взглядом Чжэн Юнь:
— Что такое?
У Ся покачала головой: её мало привлекали подобные пустые разговоры, и она уже начинала скучать.
Подобные сцены повторялись в жизни У Ся бесчисленное количество раз. Стоило Кэ Цянь завести разговор, это затягивалось по меньшей мере на полчаса, пока та не обсудит всё, что произошло за последние полмесяца, и не собиралась уходить. У Ся же в такие моменты вела себя точно так же, как сейчас: не поддерживала беседу, не подхватывала слова и отрешенно смотрела в пустоту, погрузившись в собственные мысли.
Обычно в такие моменты Юй Нянь тоже вставляла пару слов, а У Ся молча стояла рядом со всеми, напоминая куст в клумбе поблизости — казалось, она обитает в совершенно ином измерении, нежели остальные люди.
Едва У Ся подумала, что Чжэн Юнь сейчас снова заведёт разговор, как та потянула её за собой вглубь жилого комплекса, на ходу прощаясь с дядей Чжаном:
— Мы пошли, пока, дядя Чжан!
Дядя Чжан с улыбкой проводил их взглядом до самого входа в комплекс.
Чжэн Юнь уверенно повела У Ся по знакомым обходным путям, то и дело возвращая на путь истинный зазевавшуюся У Ся.
В старых жилых районах всегда полно пожилых людей и детей. В такую раннюю пору многие старики уже проснулись и занимались утренней зарядкой в беседках, а кто-то уже возвращался с рынка с покупками.
Чжэн Юнь знало немало людей. Если бы У Ся не была осведомлена, что та приехала издалека как туристка, то непременно приняла бы её за коренную местную жительницу.
Чжэн Юнь не стала задерживаться и прямиком направилась вместе с У Ся к арендованному жилью.
У самого подъезда они столкнулись с соседкой из квартиры напротив.
Женщина сжимала в руке матерчатую сумку и, нахмурившись, толкала дверь подъезда, но прямо нос к носу столкнулась с Чжэн Юнь и У Ся.
В тот момент, когда она узнала Чжэн Юнь, её хмурое выражение лица мгновенно растаяло, в уголках глаз и на губах появилась улыбка. Она отступила в сторону, пропуская девушек внутрь, и участливо спросила:
— Сяо Чжэн, когда же ты вернёшься сюда жить?
Чжэн Юнь повторила всё слово в слово то же самое, что только что говорила охраннику.
Соседка вскинула брови и совершенно неверующим тоном поинтересовалась:
— Так ты что, больше сюда не вернешься? Куда же ты перебираешься?
— Вернусь на прежнее место жительства. Простите за беспокойство всё это время, тётя, — вежливо ответила Чжэн Юнь.
— Ох, — соседка снова нахмурилась и принялась расспрашивать дальше: — Жить на стороне так дорого! Может, поживешь пока у меня? Мой сын как раз твоего возраста, вы бы хоть пообщались...
У Ся заметила, как стоявшая рядом с ней девушка сделала шаг в сторону и едва заметно вздохнула.
— Не нужно, тётя, через некоторое время я уеду домой.
Соседка собиралась сказать что-то ещё, но Чжэн Юнь тут же перебила её:
— У меня ещё есть дела, как-нибудь в другой раз поговорим.
С этими словами она потащила У Ся к лестнице.
Соседка попыталась схватить её за запястье, но У Ся чуть отклонилась в сторону, как раз загородив путь протянутой руке, так что женщина успела ухватить лишь край её одежды.
Видя, что удержать Чжэн Юнь не удается, соседка торопливо бросила вслед:
— Оставь свои контакты, Сяо Чжэн! Как-нибудь пообедаем вместе!
У Ся, которая до этого момента мысленно считала себя рекламной листовкой на стене, даже от такого начала раздражаться. Какими бы слабыми ни были её познания в человеческих взаимоотношениях, она прекрасно понимала скрытый смысл слов соседки: мне ты нравишься, хочу познакомить тебя со своим сыном.
Касайся это её собственных дел или дел Чэнь Чжу, она бы ещё съязвила в ответ пару раз, но с Чжэн Юнь всё было иначе. Их отношения с Чжэн Юнь были точно такими же, как у неё с владелицей художественной лавки возле школы: они перекидывались пара фраз, не более того.
При такой степени знакомства ей явно не стоило совать нос куда не следует.
— Не нужно, тётя, мой телефон залило водой, — стоя на ступеньках, Чжэн Юнь с искренним сожалением покачала головой, крепко взяла У Ся за запястье и зашагала дальше, не оглядываясь.
Поднимаясь по лестнице, Чжэн Юнь ни на секунду не выпускала руку У Ся. Если судить по тому, как У Ся видела её снизу вверх, можно было разглядеть плавную линию подбородка Чжэн Юнь и плотно сжатые уголки губ. Она редко бывала с холодным выражением лица — по крайней мере, У Ся никогда прежде её такой не видела, и наблюдать это сейчас оказалось довольно непривычно.
Лишь добравшись до пятого этажа, Чжэн Юнь наконец разжала пальцы. В тот же миг, как она повернулась, её лицо озарила улыбка, брови изогнулись изящными дугами, а в глазах заплескался осенний блеск чистых вод — она казалась еще более неотвязной, чем моросящий осенний дождь.
— Прости, — виновато улыбнулась она. — Заставила тебя так долго ждать.
Извинение прозвучало настолько неожиданно, что У Ся не сразу нашлась что ответить.
Чжэн Юнь порылась в сумке, достала ключи и открыла дверь.
В лицо пахнуло сыростью. И без того пострадавшее от воды помещение из-за сезона дождей сохраняло запах влаги даже после того, как лужи на полу давно высохли.
— Ничего страшного, — ответила У Ся.
Она приехала в Юньчэн просто переждать летние каникулы, так что о какой-то потере времени речи не шло.
— Тебе не за что извиняться, — добавила У Ся.
Её порядком утомила вся эта сцена у входа, но еще больше её раздражали навязчивые расспросы соседки. Если рассуждать так, то Чжэн Юнь пострадала от этого ничуть не меньше.
Чжэн Юнь распахнула дверь, пропуская У Ся вперед, но закрывать её не стала, продолжая проветривать пострадавшую от воды квартиру.
— Я никак не ожидала встретить её, — тихо вздохнула Чжэн Юнь. — Специально подгадала время, чтобы разминуться.
— Она и раньше говорила что-то подобное? — поддержала разговор У Ся, оглядывая комнату.— Намекала, — Чжэн Юнь зашла на кухню, достала оттуда два стакана и бутылку минеральной воды, жестом предложила Ю Ся занять какое-нибудь место и налила ей воды. — Я делала вид, будто ничего не понимаю.
Ю Ся очень хотелось спросить, почему нельзя было высказаться прямо и откровенно, но, подумав чуть дольше, она вспомнила, что Чжэн Юнь никому и никогда не говорит нет. У неё был настолько мягкий характер, будто она в принципе не умела злиться.
В средних школьных годах у неё была похожая одноклассница. Говорили, что ее семья занималась торговым бизнесом, и родители брали ребенка с собой на всякие разъезды. Наслушавшись и насмотревшись на всё это с ранних лет, та девочка переняла всю эту светскую изворотливость и дипломатичность. У неё был превосходный характер, она могла поддержать беседу с кем угодно и ни с кем никогда не ссорилась — Ю Ся почти не видела её разозленной.
Впрочем, возможно, всё дело было в том, что она сама не слишком-то обращала внимание на ту одноклассницу, и все сведения о ней долетали до неё на перервах лишь из обрывков разговоров соседей по партам спереди и сзади.
И сейчас Чжэн Юнь до боли напоминала ей ту самую девочку.
— Ты, наверное, хочешь спросить, почему я не стала выражаться прямо? — Чжэн Юнь вышла с балкона, прижимая к груди несколько вещей, и аккуратно положила их на диван.
— Ага, — Ю Ся не стала отпираться.
То, что у неё были свои догадки, вовсе не означало, что она не хотела выслушать объяснения самой Чжэн Юнь.
— Потому что я не умею отказывать, — Чжэн Юнь с удрученным видом опустилась рядом с одеждой. — Я вечно боюсь, что, если отвечу ей отказом, она расстроится.
Она признала собственную слабость с такой подкупающей честностью, что у Ю Ся даже брови дернулись от неожиданности.
— А я-то думала, ты просто не хочешь отказывать, — Ю Ся покривила душой, сказав то, от чего ей тут же захотелось забрать свои слова обратно.
Жаль только, что живое общение тет-а-тет — это вам не серфинг по сети, здесь товар назад не принимают.
— Она всё пытается сосватать мне своего сына и вечно норовит сунуть мне под нос его фотографии. Как-то раз я взглянула из простой вежливости, так на следующий день она растрепала всем вокруг, будто я к ее сыну неравнодушна, — Чжэн Юнь одновременно злилась и чувствовала себя беспомощно. — Из-за этого многие дяди и тети начали намекать мне прямиком и окольными путями, что ее сынок — тот еще фрукт.
— Сегодня утром я отводила в школу одного ребенка. Её папа заступил на ночную смену и еще не освободился, а мама была в командировке и никак не успевала вернуться, так что они могли рассчитывать только на меня, — Чжэн Юнь, вспомнив что-то, не удержалась от улыбки. — Представляешь, малышке еще и десяти нет, а она с совершенно серьезным видом заявляет мне: «Учитель Чжэн, этот мужчина обманул чувства многих сестричек, вам ни в коем случае нельзя в него влюбляться».
Стоило ей это рассказать, как Ю Ся живо представила себе ту сцену.
Маленькая девочка держит Чжэн Юнь за руку, её детское личико нахмурено, и она с предельной серьезностью пересказывает слова, которые ей наказала передать мама или которые она услышала от старших ребят, смертельно боясь, что Чжэн Юнь попадет на удочку мошенника и угодит в глубокую яму.
Картинка вышла до того умилительной, что Ю Ся невольно улыбнулась уголками губ.
Чжэн Юнь продолжила:
— А я ей ответила, что меня мужчинам провести не удастся.
Два часа назад та девочка, шлепая по лужам шаг за шагом, с любопытством допытывалась:
— Почему?
Сейчас же Ю Ся смотрела на нее во все глаза, а во взгляде читалась лишь отрешенность — пожалуй, по ее выражению лица можно было уловить разве что легкую тень любопытства.
— Потому что учитель очень умная, — Чжэн Юнь держала зонт, из-за чего ей было неудобно гладить девочку по голове, поэтому она могла лишь слегка потрясти ее за руку.
Малышка облегченно выдохнула и успокоенно похлопала себя по груди:
— Я верю учителю.
Но Чжэн Юнь выдала Ю Ся совершенно другой ответ.
За окном не прекращался монотонный шум дождя, соседи этажом выше уже проснулись — звукоизоляция в старом жилом доме оставляла желать лучшего, и сквозь перекрытия до Ю Ся отчетливо доносился зычный голос пожилой женщины, спрашивавшей внуков, что они хотят на обед.
В глазах Чжэн Юнь плескалось одно веселье. Закинув ногу на ногу и опершись локтем о бедро, она подперла подбородок рукой, а аккуратный ноготь с молочным отливом слегка постукивал по щеке. Не отрывая от сидевшей перед ней женщины прямого взгляда, она мягким, тихим голосом произнесла:
— Потому что мне нравятся женщины.
А у Ю Ся в голове всё плыло, и крутилась лишь одна-единственная мысль:
Берегись красавиц, остерегайся брачных аферисток.
Только вот Чжэн Юнь явилась сюда вовсе не за тем, чтобы кого-то обмануть: о собственной сексуальной ориентации она говорила так же непринужденно и естественно, будто констатировала факт утреннего дождя за окном — без малейших колебаний и запинок.
Закончив говорить, она моргнула, поднялась на ноги, небрежно собрала волосы в хвост, а затем наклонилась и принялась раскладывать вещи.
Ю Ся машинально проследила за ее движениями взглядом и лишь спустя несколько секунд сообразила, что именно только что произнесла Чжэн Юнь.
И её трудно было в этом винить: Чжэн Юнь преподнесла эту новость настолько прямолинейно и резко, словно в лицо летел сорвавшийся с небес мяч для американского футбола, запущенный под неизбежным углом прямо в переносицу — так, что человека буквально вырубало на месте. Поэтому, даже несмотря на то, что у Ю Ся уже давно были определенные подозрения, от такого удара информацией она на мгновение растерялась.
А сама виновница этого броска не подозревала ни о чем — в конце концов, она всего лишь легко и непринужденно кинула мяч.
Будучи студенткой академии искусств, Ю Ся привыкла находиться в окружении, где концентрация лиц нетрадиционной ориентации была сравнима с крепким алкоголем — стоило протянуть руку и зацепить пару человек, как половина из них точно оказалась бы «в теме». Наверное, сказывалось то, что подобных людей тянуло друг к другу, и они втягивали новых знакомых в свое сообщество одного за другим: здесь не требовалось долгих представлений — стоило в прошлую секунду назвать свои имена, как в следующую уже следовал выразительный взгляд исподлобья: «Ого, да ты ведь тоже из наших».
При всем этом круговороте Ю Ся еще ни разу не слышала, чтобы кто-то заявлял о своей ориентации настолько прямо в лоб. Попадались лишь девушки вроде жгучего красного перчика, которые преграждали ей путь с огненно-красными розами в руках, а их пылающий взгляд был жарче этих цветов. И если бы Ю Ся не была сделана из холодного камня, ее бы и впрямь давно растопили.
http://bllate.org/book/33362/4099047
Готово:
