Цзян Сяо с улыбкой посмотрел на него и продолжил спрашивать:
— Есть ещё что спросить?
Линь Хэюань кивнул. Выражение его лица почти не изменилось, но он даже сам не заметил, как у него покраснели уши — наверное, из-за того, что он почувствовал себя виноватым перед человеком, которого незаслуженно обвинил, и теперь немного смущался.
Но после двух бесед с Цзян Сяо он в душе решил, что этот парень вовсе не плохой человек, как говорила младшая сестра. Цзян Сяо оказался довольно приятным в общении, не давил на собеседника, да к тому же улыбался так мило, прямо как большая домашняя собака у соседей через стенку.
К тому же он усердно учился в пятнадцатом классе и не был совсем уж лишён стремления к успеху.
— Ты помнишь, кто купил те часы? — Линь Хэюань откашлялся, немного посомневался, а затем спросил: — Моя сестра...
Он всё ещё помнил об этом.
— Хозяин лавки, пожалуй, помнит, — ответил Цзян Сяо. — После уроков я отведу тебя расспросить его.
Как раз в этот момент прозвенел звонок на урок, и оба собеседника умолкли. Линь Хэюань вернулся в первый класс, но мыслями всё ещё был здесь.
Он украдкой потёр уши — жар уже спал, и они больше не были такими красными.
Похоже, Цзян Сяо и правда не такой уж плохой.
Подумал про себя Линь Хэюань.
После окончания уроков во второй половине дня Цзян Сяо обычно возвращался домой вместе с Е Инъин, но теперь та сразу после звонка спешила на занятия по рисованию, а самому Цзян Сяо нужно было заглянуть к торговому прилавку, так что их пути разошлись.
То, что он сейчас шёл рядом с Линь Хэюанем, казалось ему довольно забавным.
Линь Хэюань был примерно одного роста с Цзян Сяо. Он говорил мало и вовсе не был похож на болтливую Е Инъин. Сначала, услышав от Цзян Сяо, что те часы были проданы им, Линь Хэюань подумал, что это магазин семьи Цзян Сяо. Побывав там, он понял, что это, оказывается, маленький бизнес, который тот вёл самостоятельно.
Цзян Сяо тем временем привычно наводил порядок на товарной полке, аккуратно расставляя потрепанные вещицы одну за другой, и одновременно расспрашивал хозяина лавки о тех часах.
Те часы и правда стоили дорого — это были самые дорогие часы, что принёс Цзян Сяо, их продали почти за триста юаней. Хозяин немного подумал, припомнил этот случай и описал Линь Хэюаню внешность покупателя.
— Я понял, — Линь Хэюань, услышав названные приметы, сразу сообразил, кто это. Того человека он тоже знал — из другой средней школы, просто раньше не догадался. — Спасибо вам.
Хозяин видеопроката махнул рукой:
— Не стоит.
Цзян Сяо слышал их разговор. Дело было разъяснено, и он больше не вмешивался: продолжая наводить порядок, он всё пересчитал, сверил цифры в бухгалтерской книге, а затем повернулся, собираясь рассчитаться с хозяином. Обернувшись, он увидел, что Линь Хэюань всё ещё стоит на прежнем месте.
— Ты разве не ушёл?
История с сестрой Линь Хэюаня уже разрешилась, но, глядя, как Цзян Сяо хозяйничает здесь, он чувствовал, что у него остались ещё какие-то не заданные вопросы, ноги словно налились свинцом, и он просто ждал на месте.
Он помнил, что раньше Цзян Сяо тоже учился в первом классе и прежде учился очень хорошо, порой даже опережая его в рейтинге. Но Линь Хэюань не любил общаться с людьми, у него не было друзей в классе, и, разумеется, никаких связей с Цзян Сяо он не поддерживал.
В школе он был полностью поглощён учёбой, не обращал внимания ни на какую торговлю и тем более не интересовался тем, что модно у школьниц. Даже несмотря на то, что некоторое время назад в оценках Цзян Сяо произошли изменения, тот всё же не вошёл в первую десятку параллели, а у Линь Хэюаня не было времени следить за позициями середняков и отстающих. Теперь же, видя, как сильно изменился Цзян Сяо, он всё равно испытывал удивление.
И торговлей занимается, и учится — Цзян Сяо... похоже, тот еще трудяга?
Линь Хэюань про себя молча гадал, находя объяснение тому, почему раньше успеваемость Цзян Сяо падала: ученикам средних школы приходится самим учиться зарабатывать деньги, вероятно, дела дома шли неважно, вот он раньше так себя и веёл.
В его сердце к Цзян Сяо добавилась ещё доля сочувствия, но в то же время он радовался, что тот теперь сумел взять себя в руки.
Цзян Сяо не догадывался о столь сложных умозаключениях в голове Линь Хэюаня. Сверил выручку, забрал деньги, вышел вместе с Линь Хэюанем наружу и спросил:
— У тебя ещё есть вопросы?
Линь Хэюань поначалу не знал, как выразиться. Они с Цзян Сяо вовсе не были друзьями, их связывало лишь мимолётное пересечение. Но стоило ему немного узнать этого человека, вникнуть в их редкие точки соприкосновения, как он нашёл его весьма любопытным и теперь невольно хотел узнать о нём побольше.
Видя, что тот молчит, Цзян Сяо сам нашёл тему для разговора.
— Ты тоже не дави слишком сильно на свою сестру, — сказал Цзян Сяо. — У девочек в этом возрасте неизменно присутствует дух противоречия, а юношеское увлечение — вовсе не страшное преступление. Направишь в нужное русло — глядишь, это еще послужит стимулом.
Линь Хэюань:
— ...У тебя на всё найдется готовая теория.
Но непринуждённый тон Цзян Сяо помог ему и впрямь немного расслабиться.
— Я видел, что ты читал книгу, — заговорил Линь Хэюань. — Тоже хочешь снова взяться за учёбу? Только пятнадцатый класс — не самое лучшее место.
Он вспомнил, как только что видел там толкущуюся толпу дерущихся парней — сплошной балаган.
— Нет, пятнадцатый класс вполне хорош. Не каждый, кто не любит учиться — плохой ученик, — возразил Цзян Сяо. — И учителя там очень терпеливы: раз хочешь учиться, учиться можно везде. А что до драки — это пустяки, просто у них характеры прямые. Кулаками помахали, а сегодня после уроков уже снова за плечи обнимаются, всё в порядке.
Линь Хэюань моргнул, с трудом понимая происходящее.
— Так ты с самого начала просто стоял и смотрел, как они дерутся?
Цзян Сяо рассмеялся и спросил его:
— Линь Хэюань, ты ведь отродясь не дрался?
— Конечно нет.
— Они вообще-то друзья, просто повздорили из-за какой-то ерунды, уже пару дней ходили набычившись. Дай им выпустить пар — и всё пройдёт. Помахать кулаками — всего лишь способ выплеснуть эмоции, к тому же сразу видно, что били не в полную силу: движения хоть и размашистые, но удары мимо цели, просто заломали друг друга за руки и всё, — пояснил Цзян Сяо. — И ещё, маленький товарищ Линь, подскажу тебе метод: не лезь разнимать драку в самом начале. Когда люди на взводе, драчунов не разлучишь, а вот сам вляпаешься. Подожди, пока пройдет первая волна, и только тогда суйся: во-первых, пик агрессии уже спадёт, во-вторых, это даст обеим сторонам возможность сохранить лицо.
Линь Хэюань:
— ...
Кажется, он почерпнул здесь знания, которые ему никогда не пригодятся.
— В твоих словах есть логика, — Линь Хэюань плотно сжал губы. Будучи примерным учеником-отличником, он слушал рассуждения Цзян Сяо о тонкостях уличных драк вовсе не с гневом, а с огромным интересом, и всё же не преминул предостеречь его: — Но тебе нельзя брать с них пример. Лучше и дальше нормально учись, а не дерись.
— Я не дерусь, не дерусь, мир и согласие приносят прибыль, — раз никто не приходил цепляться к самому Цзян Сяо, он, разумеется, не собирался искать неприятностей. — Но сразу предупреждаю: если дело не в заводском браке, наш небольшой прилавок возврату и обмену не подлежит. Те часы твоей сестры уже давно в ходе, назад я их не приму.
Тон у него был не строгий, а скорее игривый. Настроение Линь Хэюаня, и без того испорченное с самого утра, рядом с таким живым человеком смягчилось настолько, что уголки его губ упорно ползли вверх.
Цзян Сяо был похож на маленькое солнышко.
Когда Линь Хэюань улыбался, он выглядел куда красивее, чем с застывшей на лице суровой маской. Цзян Сяо, будучи завзятым эстетом, во все глаза уставился на него, находя маленького товарища Линь весьма занятным парнем, к тому же занимавшим первое место в рейтинге параллели.
Цзян Сяо перевёл взгляд и, воспользовавшись тем, что Линь Хэюань пребывал в столь редком хорошем расположении духа, набрался храбрости —
И попросил у него тетрадь с конспектами по математике!
Раз уж он пообещал учиться всерьёз, Цзян Сяо, естественно, не собирался упускать возможность поучиться у лучшего ученика параллели.
Линь Хэюань не стал отказываться, вид у него был вполне благожелательный:
— Я отдам тебе её на вечерней самоподготовке.
Пусть это будет в знак благодарности за помощь.
И действительно, во время вечерней самоподготовки Цзян Сяо вовремя получил его тетрадь по математике. Первый ученик параллели полностью оправдывал своё звание: каждый пункт теории был расписан предельно чётко, а почерк оказался отменным.
Полистав тетрадь, Цзян Сяо обнаружил, что Линь Хэюань специально выделил для него ключевые моменты и наклеил аккуратные прозрачные стикеры с пометками вроде «важно», «аттестация», «легко ошибиться» и «внеклассный материал» — лаконично и понятно.
На самой последней странице обнаружилась записка чуть большего размера, на которой было выведено всего шесть иероглифов:
«Не дерись, решай больше задач».
Если бы не шёл час вечерней самоподготовки, Цзян Сяо непременно рассмеялся бы в голос.
А Линь Хэюань и впрямь оказался очень интересным человеком!
http://bllate.org/book/33344/4096170
Готово:
