Тот человек назвал его по имени, но тут же опомнился и с извиняющимся видом произнес:
— Ой, прости-прости, совсем забыл, что теперь тебя нужно звать Цэнь Сюэ. Ты меня помнишь? В средней школе ты даже у нас дома обещал.
*
Секрет потому и называется секретом, что его хозяин вовсе не желает, чтобы о существовании тайны узнало как можно больше людей.
Если рассуждать в логике Янь Пэя, то он тоже по-своему прав. Опасаясь, что этот непредсказуемый элемент натворит дел с непредсказуемыми последствиями, вместо того чтобы пассивно терпеть скрытые угрозы и опасности, лучше уж с помощью более сговорчивой и понятной Лу Яньси первыми выложить карты на стол, заставив того растеряться.
Но что, если…
С самого начала существовал четвертый человек, знавший о секрете?
Тогда все предыдущие тревоги и взвешивания теряют всякий смысл, не так ли?
Цэнь Сюэ слегка сместился, подавшись корпусом чуть ближе к собеседнику, и его язык тела сразу стал открытым и дружелюбным.
Вглядевшись в лицо, в котором с трудом угадывались знакомые черты, он отчетливо произнес:
— Давно не виделись, Чэнь Сяохэ.
Если уж решишься пойти на талант-шоу и вероятность встретить там бывшего парня составляет ровно сто процентов, то и шансы воссоединиться с другими старыми знакомыми, надо полагать, не так уж малы.
Как назло, один из них нашелся прямо здесь, да к тому же их обоих распределили в класс D.
Даже уровень подготовки оказался одинаково жалким.
*
Имя Чэнь Сяохэ врезалось в память Цэнь Сюэ очень четко.
В средних классах у семьи выдался период безденежья: плату за школьные обеды внести не могли, да и домой на обед не отпускали.
На словах утверждалось, будто беготня туда-сюда посреди дня лишь тратит время и мешает учебе, но когда мальчик обнаружил, что мать тайком сунула ему в ранец лишние паровые булочки, мужчина средних лет, формально носящий гордое звание отца, вышвырнул его за дверь, спустив пинком с площадки четвертого этажа на полуторный.
Поначалу падение должно было остановиться на третьем, но у него закружилась голова, удержать равновесие не получилось, и он кубабарем покатился еще на полпролета вниз.
Повезло, что отделался легким испугом: кроме постоянной тошноты и поверхностных ушибов, ничего серьезного не нашли.
Правда, уже став взрослым, он узнал, что тогда это называлось сотрясением мозга.
Классного руководителя Цэнь Сюэ в то время звали по фамилии Чэнь. Увидев его раны, она отвела мальчика в медпункт и больше ни разу не заикалась о задолженности, лишь строго бросила:
— После четвертого урока зайди ко мне в учительскую, понял?
В обед, когда отпустили с занятий, классная руководительница привела его к себе домой.
Она вручила ему пару палочек для еды и миску:
— Теперь все это время будешь обедать у меня. Дорогу и номер квартиры запомнил? Если не застанешь меня в учительской, просто постучи в дверь. Чэнь Сяохэ возвращается со школы рано, он откроет.
Чэнь Сяохэ — ее сын.
Он был пухлым мальчишкой и учился в соседней школе. Круглолицый, со взрывным и озорным характером, он так испугался, когда Цэнь Сюэ впервые услышал, как классная грозно рявкнула: «Чэнь! Сяо! Хэ!», что едва не выронил палочки.
Заметив его замешательство, Чэнь Сяохэ тут же сострил:
— Мам, ты же брата Сюй Линя напугала.
С этими словами он поделился с гостем куриной ножкой.
После обеда Цэнь Сюэ и Чэнь Сяохэ ложились на одну кровать. Цэнь Сюэ никак не мог уснуть, да и второй не отличался любовью к дневном сну.
Чэнь Сяохэ шептал:
— Братишка, давай тайком почитаем Истории?
Цэнь Сюэ отвечал:
— …Ты там хоть все слова понимаешь?
— Неа, — хихикал толстяк. — Я картинки разглядываю.
Цэнь Сюэ вздыхал:
— Уж лучше загляни в свои ошибки в домашке. Чего не поймешь — объясню.
Толстяк сразу переставал хихикать.
— В итоге, раз я вечно учился вместо полуденного сна, в тот раз на финальных экзаменах вошел в десятку лучших, и мама перестала меня бить.
Годы спустя тот самый Чэнь Сяохэ, сбросив лишний жир, преобразился до неузнаваемости в писаного красавца, и неизменным остался лишь его вредный и шкодливый характер.
Он весело ностальгировал:
— Мама тогда была тебе так благодарна и предложила загадать любое желание в награду. И почему ты загадал, чтобы родители не ходили на родительские собрания? Ты же был первым учеником в параллели, неужели боялся этого?
Тут до него, похоже, дошло, что он сболтнул лишнего.
Практиканты попадают в компании совсем юными, чем раньше — тем лучше, сейчас и в восемьдесят лет... то есть в восемьнадцать лет уже считают переростками.
Поэтому в среднем уровень образования у них, объективно говоря, довольно плачевный.
В его воображении грозный и непобедимый Цэнь Сюэ сейчас должен был лениво потягивать красное вино из бокала и осыпать всех высокомерным смехом старых денег.
Цэнь Сюэ усмехнулся от того, как тот шумно втянул воздух, и поспешно замахал руками, показывая, что все в порядке.
— Жаль только, что учительницу Чэнь потом перевели, и я больше тебя не видел, — сгладил он углы. — Ты ведь наверняка узнал меня гораздо раньше, чего же подошел только сейчас?
Беззаботный Чэнь Сяохэ даже не задумался о том, почему это сам Цэнь Сюэ не попытался его разыскать.
Он поскреб в затылке и смущенно протянул:
— Вчера на оценке облажался, взял три высоких ноты мимо, было стыдно людям на глаза показываться.
То-то же.
— Да я не то чтобы не хотел тебя искать, просто… твой сосед по команде Фу Роуюнь ведет себя слишком властно.
Цэнь Сюэ удивился:
— Властно?
— Ага, неужели ты не замечал?
Чэнь Сяохэ замахал руками и ногами:
— Да вы на самом деле у всех на слуху, многие в нашей группе только об этом и говорят. Мой сосед по комнате вчера даже заикался, что хочет с тобой подружиться, но стоило кому-то подойти ближе, как Фу Роуюнь начинал зыркать по сторонам так, будто защищает свою еду. Взгляд такой тяжелый, холодный, ну просто бесчеловечный.
Брат, твой сокамандник такой страшный. Я только и ждал, пока он уйдет, чтобы наконец подойти и поздороваться.
Цэнь Сюэ: «…?»
Погодите-ка, Фу Роуюнь — страшный? Тяжелый? Холодный?
Цэнь Сюэ прикинул эти эпитеты к Фу Роуюню и пришел к выводу, что они друг с другом вообще никак не монтируются.
Но раз уж Чэнь Сяохэ об этом заговорил, он вдруг понял, что возле него и впрямь почти не крутились другие стажеры, а единственным живым существом поблизости неизменно оставался Фу Роуюнь.
Так дело не в плохой популярности, а в намеренном бойкоте… кхм, в целенаправленных действиях?
Цэнь Сюэ потер подбородок, с удивлением осознав, что образ юного господина Фу слегка покривился в его глазах.
Неужели это проявление собственничества по отношению к другу? Тревога и ревность из-за того, что они оказались в незнакомой обстановке, где компаньон может завести связи на стороне?
К слову о ревности и вчерашних допросах —
— Брат.
Знакомые руки обняли Цэнь Сюэ со спины.
Цэнь Сюэ машинально хотел поднять голову, но подбородок Фу Роуюня уперся ему прямо в макушку, позволяя разглядеть лишь чуть заметные молочно-золотистые кончики волос.
Фу Роуюнь даже не попытался присесть или как-то подстроиться под сидящую позу Цэнь Сюэ, из-за чего на фоне последнего казался невероятно высоким: широкие плечи, узкая талия — разница в габаритах бросалась в глаза.
Голос Фу Роуюня раздался сверху, сочиняясь откровенной, нескрываемой горечью:
— Почему он тоже зовет тебя братом? Ну почему каждый встречный норовит обратиться так ласково? Что мы тут все, его младшие братики? Но ведь ты, братушка, изначально был только моим.
Цэнь Сюэ кивнул, окончательно утвердившись в своей догадке.
И правда, обыкновенный страх потерять компаньона, который вдруг завел других друзей.
Чэнь Сяохэ, принявший на себя всю мощь пронзительного и недоброжелательного взгляда Фу Роуюня: «…»
Да нет же! Совсем нет!
Глава 7
— Его мама с детства приучила так называть, это просто привычка, — Цэнь Сюэ совершенно не заметил искр, проскочивших между ними. — Познакомьтесь, это Чэнь Сяохэ, сын моей учительницы средней школы.
Чэнь Сяохэ с трудом выдавил из себя улыбку:
— Привет.
Стоп, сын учительницы средней школы?!
Фу Роуюнь погрузился в глубокие раздумья.
…То есть он что, видел маленького Цэнь Сюэ в детстве?!
В ту же секунду, как в его голове сложилась эта нехитрая формула, глаза парня буквально засияли.
Его отношение тут же кардинально изменилось, и он с пылким энтузиазмом принялся набиваться в друзья.
Чэнь Сяохэ выпал в осадок: «?!»
Он тут же вскочил на ноги, и между ними завязалась какая-то совершенно бессмысленная, но крайне бурную светская беседа. Процент бессмысленного словесного мусора зашкаливал за восемьдесят, но Фу Роуюнь, словно заполняющаяся шкала прогресса, приберег все главные козыри напоследок.
— Кстати, интересно, а в средней школе… — наконец проявились его истинные планы.
Цэнь Сюэ с абсолютно беззаботным видом приложил тыльную сторону ладони к его икре.
— Роуюнь, ты ведь уже закончил выступление? Что сказал… учитель Янь Пэй?
Кожа у него была прохладной, и от этого прикосновения стало свежо.
Фу Роуюнь мгновенно растерял весь победный настрой, его ноги разомлели, и он послушно уселся на пол, скрестив ноги.
Чэнь Сяохэ шумно выдохнул и поспешил найти повод ретироваться:
— Бра… то есть, Цэнь Сюэ, я пожалуй, пойду к ребятам в комнату.
Цэнь Сюэ помахал ему на прощание, жестом показывая, что они смогут поболтать позже.
А вот вопрос к Фу Роуюню попал точно в цель: тот мгновенно замер, заБегал глазами и принялся нести чушь:
— Оценку? Какую еще оценку? Сказал, что я просто Баоцзюань…
Быть такого не может, присутствующая Баоцзюань уже успешно сформировала пару с Ань Линжун, свободных ролей для тебя у них не осталось.
Цэнь Сюэ многозначительно протянул:
— Вот как.
— Да-да, именно так.
Сам же Фу Роуюнь теперь мечтал лишь об одном — как можно быстрее закрыть эту тему.
К несчастью, его защита против Цэнь Сюэ была практически равна нулю, и если уж последний зададавался целью докопаться до правды, он неизменно вытягивал из него все ответы.
Но в то же время ему несказанно повезло: на этот раз Цэнь Сюэ решил его пощадить.
В конце концов, у самого Цэнь Сюэ тоже имелись секреты, которыми он не хотел делиться.
В каком-то смысле Цэнь Сюэ был невероятно справедлив.
*
Во второй половине дня Янь Пэй отправился с «гастролями» в класс F.
Уходя, он нарушил все привычные правила: подводя итоги для класса D в самом конце занятия, он даже не взглянул на Цэнь Сюэ.
Цэнь Сюэ: «…»
Плохо дело, все еще хуже, чем казалось.
Если Янь Пэй ведет себя тихо, значит, точно замышляет какую-то пакость.
Впрочем, учитывая текущую обстановку, он мало что мог предпринять для собственной защиты.
Вскоре под руководством съемочной группы весь класс D организованной толпой потянулся в комнаты для интервью записывать материал.
Для «Сияющая революция» использовался скользящий порядок графиков: интервью у стажеров разных уровней брали в разное время, поэтому расписание у каждого класса отличалось.
Иногда по характеру вопросов от продюсеров можно было даже предсказать собственные шансы на попадание в финальный монтаж эпизода.
Вопросы, доставшиеся Цэнь Сюэ и Фу Роуюню, оказались самыми дежурными и банальными — чистая массовка для заполнения эфира.
Однако Цэнь Сюэ нутром чуял, что так легко сегодняшний день точно не закончится.
Сразу после окончания интервью съемочная группа объявила о необходимости провести дополнительную досъемку с некоторыми стажерами.
Услышав свои имя и фамилию в паре с Фу Роуюнем, он подумал: ну вот, началось.
И разумеется, сотрудники шоу решили воспользоваться моментом:
— Тут такое дело… в сети поднялась волна обсуждений вокруг стажера Цэнь Сюэ.
— Охваты огромные, популярность сопутствующих тем бьет все рекорды, честно говоря, по накалу страстей это уже сравнимо с шумихой вокруг совместных появлений Янь Пэя и Лу Яньси.
— Господин Фу, вы инвестор и прекрасно понимаете, как важно вовремя оседлать хайп. В это воскресенье выходит первый эпизод, и мы бы хотели смонтировать ваш оценочный номер в самый прайм-тайм, а затем подогреть интерес сегодняшними трендами в соцсетях. Успех гарантирован! Чистая прибыль!
http://bllate.org/book/33333/4094448
Готово:
