Женщина снова оставила красный отпечаток на щеке Чэнь Юя:
— С выпускным, маленький Юй.
Гу Цзиньлань: «Почему она всё еще целуется?!»
— Ась? — Чэнь Юй потёр следы от помады.
— Что? Не узнаешь меня? — женщина моргнула.
Чэнь Юй изо всех сил попытался порыться в памяти в поисках такой жизнерадостной и щедрой… кроличьей ёмэнь!
Это же белый кролик!
Чэнь Юй увидел подрагивающие кроличьи ушки на макушке женщины.
Ужас Котёнка рвался наружу.
Су Хуайюй: «Они не видят её».
Чэнь Юй: «……»
Женщина моргнула, но в глазах трёх человек поблизости… это выглядело так, будто она строила глазки.
Она взяла Су Хуайюя за руку:
— Пойдём, учитель, пора домой обедать.
Су Хуайюй:
— Ась, хорошо, тогда, маленький Юй, я пойду.
Чэнь Юй встал.
Те трое молодых людей тоже резко подскочили — сами не зная почему.
— Всего доброго, господин Су.
Почти хором.
……
После ухода Су Хуайюя.
Цзи Цзянлю даже забросил игру и уставился на удаляющуюся машину:
— Ого, этот господин Су… не то чтобы я придираюсь, но… как бы сказать, выглядит он, конечно, в возрасте, но…
Все поняли, к чему он клонит.
— Пользуется успехом у женщин? — подала голос Лю Байцюй.
— А, да-да, это ты сама сказала!
Лю Байцюй закатила глаза и посмотрела на Чэнь Юя.
Чэнь Юй всё ещё пребывал в шоке, вытирая лицо салфеткой.
— Маленький Юй, ты что, не знаешь ту сестрицу?
— Вроде бы знаю, но прошло уже столько времени, я…
Да уж, попробуй тут объясни! Я же не могу сказать, что в детстве она носила меня на руках и что она — бабушка-великанша с огромными белыми ушами!
Чэнь Юй мысленно сгорал от досады.
Как же раздражает! Объяснять что-то вам, людям, просто мучение!
Однако Гу Цзиньлань подхватил разговор:
— Как бы то ни было, этот господин Су — отличный деловой партнёр. Быть может… та женщина — его дочь?
Его взгляд незаметно скользнул по Чэнь Юю.
— Как и в случае с маленьким Юем, у них приёмные отношения?
— Приёмные?
Цзи Цзянлю вдруг зашёлся кашлем, безуспешно пытаясь сдержать смех:
— Ну, раз пошла такая тасура, этот приёмчик не так-то прост. Нынешние богатеи только и делают, что выдумывают всякие штуки…
Заметив взгляд Лю Байцюй, Цзи Цзянлю мгновенно замолк.
— Ой, ладно-ладно, я же просто к слову. К тому же, господин Су — опекун маленького Юя, так что ему лучше всех знать о его человеческих качествах. Да и смотрю я, человек господин Су неплохой, позавчера ты не пришёл на обед, а он даже не рассердился.
Цзи Цзянлю ловко перевёл стрелки на Гу Цзиньланя.
Гу Цзиньлань:
— Позавчера я действительно не должен был…
[Заметка автора]
Историю о Су Хуайюе (он из пассивных партнёров) можно подождать в моём авторском сборнике «Умерший муж — белая луна из 1955 года».
Метафора красной нити в тексте относится к любым чувствам вообще, а не только к романтической любви.
Глава 14. Мяу-пироженка
— Нечестно! — возмутился Гу Цзиньлань. — Почему ты перевёл стрелки на меня?
Цзи Цзянлю откинулся на спинку дивана:
— Вот видишь, внешность бывает обманчива.
— То ли ты хвалишь его, то ли ругаешь — чёрт пойбер, — Гу Цзиньлань посмотрел на Чэнь Юя. — Не слушай его, он просто языкаст. Я только что беседовал с господином Су, он не такой человек.
Чэнь Юй: «Да я-то знаю! Какой у господина Су характер, мне ли не знать! К тому же эта женщина — подчинённая господина Су!»
Самые что ни на есть чистые отношения начальника и подчинённой!
Гу Цзиньлань ткнул Цзи Цзянлю локтем в бок:
— Извинись перед маленьким Юем.
Цзи Цзянлю выглядел несколько неохотно:
— Я же чистую правду говорю, некоторые молоденькие девчонки… Ой! Да не только девчонки, парни тоже, они ведь…
— Я же просила тебя замолчать!
Гу Цзиньлань запустил в Цзи Цзянлю диванной подушкой.
Цзи Цзянлю с ухмылкой поймал её:
— Ладно, молчу-молчу.
В итоге он так ни в чём перед Чэнь Юем и не извинился.
После этого.
Выяснилось и положение того котёнка из вентиляционной шахты.
Угольно-чёрный малыш в целом был абсолютно здоров, просто слишком истощён. Ему требовалось немного пожить в больнице под присмотром, а после вакцинации и обработки от паразитов можно было искать ему хозяев.
Трое людей и один кот с отчётами на руках побродили по карантинной зоне, развлекая болеющих котиков и собачек.
Цзи Цзянлю заглянул в бумаги:
— Мм, обстановка нормальная, сильно переживать не стоит.
Гу Цзиньлань кивнул.
Просмотрев отчёт, Цзи Цзянлю сунул его Гу Цзиньланю и зевнул:
— Раз делать больше нечего, я тогда пойду.
— У тебя планы на второй половине дня? — уточнил Гу Цзиньлань.
— Да особо нет, просто вчера не выспался, надо наверстать. Как соберётесь ужинать — позовите меня.
— Твой дом так далеко от нашего жилого комплекса, с какой стати нам тебя звать?
— Тц, что за слова? — Цзи Цзянлю выудил из кармана ключи от машины. — Разве я не писал в чате, что сегодняшняя трапеза за мой счёт?
— Ох… — протянул Гу Цзиньлань. — Забыл про это.
Убедившись, что Гу Цзиньлань вспомнил, Цзи Цзянлю попрощался с дежурным врачом и толкнул дверь.
Время давно перевалило за полдень, и тёплое послеполуденное солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, освежая низкий кустарник по обеим сторонам дороги.
Двое людей и один кот уселись в машину Гу Цзиньланя.
Лю Байцюй, листая приложение доставки, спросила Чэнь Юя:
— Маленький Юй, что ты хочешь на обед?
— Обед?
Чэнь «вообще-то уже набивший оскомину от конфет» Юй немного подумал.
— Лучше ты выбери, а я потом переведу тебе деньги.
— Не нужно, — бросил ведении машины Гу Цзиньлань. — Сегодняшний банкет оплачивает молодой господин Цзи.
Чэнь Юй: «……»
Едва он это произвёл, телефон Лю Байцюй звякнул входящим вызовом.
Девушка:
— Алло?
Голос на том конце:
— Я заказал вам десерты, не забудьте забрать.
Это был Цзи Цзянлю.
Чэнь Юй заглянул в общий чат и отмотал к сообщению, где Цзи Цзянлю обещал угостить всех обедом и сладостями.
Цзи Цзянлю продолжал:
— Я понятия не имею, что вы любите, особенно маленький Юй — его вкусов я не знаю, поэтому взял по порции всех новинок и хитов из магазина.
Лю Байцюй:
— ВСЕХ взяли?!
Цзи Цзянлю:
— О, ну подумаешь, десяток с небольшим четырёхдюймовых тортиков да несколько десятков сэндвичей? Пустяки.
Чэнь Юй: «Разве это пустяки?!»
Услышав этот диалог, Котёнок закрыл мордочку лапкой.
Лю Байцюй беспомощно посмотрела на Чэнь Юя:
— Тогда, маленький Юй, тебе придётся помочь мне немного разгрести это.
Чэнь Юй:
— Разве нет…
Разве не было ещё Гу Цзиньланя?
Гу Цзиньлань:
— Я не особо жалую сладкое, ну, то есть десерты.
А как же те конфеты минутой ранее?
— Моя дневная норма сахара уже превышена, к тому же у меня кариес.
Гу Цзиньлань плавно вписал машину в поворот на узкую улочку.
Чэнь Юй снова перевёл взгляд на Лю Байцюй.
Та продолжала висеть на телефоне:
— Ты можешь в следующий раз не быть таким транжирой? Что нам делать, если мы всё это не съедим?!
В ответ раздался голос этой самой бодрой собаки:
— Разве вы не просили меня извиниться перед маленьким Юем?! Вот я и заказал всё, что выглядело аппетитно. А съедите вы это или нет — ваши проблемы, я отвечаю только за покупку. Всё, отбой, я спать хочу!
Чэнь Юй: «Это что, такая форма извинения?!»
Звонок тут же сбросили, оставив Лю Байцюй созерцать длинную простыню заказов в приложении доставки.
Лю Байцюй:
— …Да угомонит ли кто-нибудь этого идиота!
Гу Цзиньлань вёл машину:
— Ребята, держитесь.
Лю Байцюй повернулась к Чэнь Юю:
— Маленький Юй, у тебя есть знакомые, которые живут поблизости?
— А что?
— Надо же куда-то девать эти сладости! — Лю Байцюй принялась жестикулировать. — Если так пойдёт дальше, меня мать со свету сживет!
— За что…?!
— Разве в детстве у меня не было кариеса от сладкого? Моя мама терпеть не может, когда я ем сахар.
Чуть раньше в ветеринарной клинике Лю Байцюй уже упоминала об этом.
Чэнь Юй призадумался, и его палец, следуя за ходом мысли, скользнул к строке сообщений.
От Цзян Мо.
Его сообщение пришло минуту назад.
Цзян Мо:
— У меня всё в порядке, я как раз готовил еду, поэтому не заглядывал в телефон.
К сообщению прилагалась фотография, окруженная детьми.
Полосатый кот стоял перед холодильником, и в его едва заметном отражении можно было разглядеть посреди ребят высокого мужчину в фартуке.
Мужчина, судя по всему, взбивал яйца, а вокруг него суетилась целая стайка мяукающих котят.
Глядя на венчик для взбивания на фото, Чэнь Юй подсознательно спросил:
— Байцюй… эм, если можно, мы не могли бы отправить часть в благотворительный центр, где работает мой друг?
— Мм?
Заметив замешательство на лице Лю Байцюй, Чэнь Юй тут же поспешил пояснить:
— До того как меня усыновили, я жил в этом благотворительном центре. Сейчас там работает мой друг, он готовит еду для детей и ведёт у них занятия.
Пока он говорил это, Чэнь Юй заметил, как в глазах Лю Байцюй мелькнул крошечный, но яркий огонёк.
Чэнь Юй: «Пропал…»
Не дав Чэнь Юю времени на дальнейшие объяснения, Лю Байцюй схватила его за руку и повернулась к Гу Цзиньланю:
— Староста, тогда извините за беспокойство, прокатите нас!
Гу Цзиньлань бросил взгляд в зеркало заднего вида.
В отражении Чэнь Юй выглядел точь-в-точь как взъерошенный котёнок, которого злобные люди внезапно схватили за шкирку.
Гу Цзиньлань помимо воли согнул брови в улыбке:
— Хорошо, без проблем.
Лю Байцюй улыбалась так ярко, словно подсолнух с самым высоким стеблем на летнем поле, и торопливо спросила:
— Тогда мне нужно хорошенько пересчитать мини-тортики! Маленький Юй, а много ли сейчас детей в том центре, о котором ты говоришь? Боюсь, нам не хватит.
— Ну…
У Чэнь Юя не было точного ответа.
Котёнок открыл мессенджер и написал Цзян Мо:
— Цзян Мо, сколько сейчас котят в классе?
Вскоре пришёл ответ:
— К чему этот вопрос? Двадцать пять.
— О, ну тогда ладно.
Собеседник, похоже, недоумвал. «Печатает…» — повисло на экране на мгновение, после чего Цзян Мо всё же поинтересовался.
http://bllate.org/book/33331/4094063
Готово: