Мин Сы избегал людей из второй ветви клана Фу, уходил рано и возвращался поздно. В тот день он вернулся пораньше: как раз закончив работу в таверне, он увидел учеников Гоцзыцзяня в одеждах с круглыми воротниками, которые заглянули туда пообедать, и только тогда узнал, что завтра объявлен выходной.
Он еще даже толком не проверил слухи, как уже в спешке примчался к Яочжи Чуньсинь и принялся громко барабанить в дверь. Мин Сы действовал торопливо, но те, кто был внутри, ответили не менее быстро: на третьем стуке дверь с улыбкой отворила Дун Цин.
Столшись взглядами, оба на мгновение замерли. Лицо Дун Цин тут же омрачилось, а Мин Сы поспешно натянул улыбку, чувствуя, как в груди тревожно екнуло.
Дун Цин спросил:
— Ты опять зачем пришел?!
Мин Сы улыбнулся:
— Разве старший молодой господин еще не вернулся? Тогда я подожду.
Мин Сы стоял за порогом, а Дун Цин смерил его взглядом с головы до ног, внезапно нахмурился, зажал нос рукой и захлопнул дверь прямо перед его носом.
Мин Сы: «……»
Видимо, из-за того, что сегодня ему встретились те ученые мужи, сердце Мин Сы, напряженное последние несколько дней, наконец немного оттаяло. Он опустил голову и принюхался к собственной одежде — он только что вернулся из таверны, от него действительно пахло едой, но не до такой же степени, чтобы шарахаться от него, как от вонючей крысы в сточной канаве!
Не едят же они мясо с золотых блюд каждый день, в самом деле.
Мин Сы закатил глаза.
— Так вот где ты прятался! — раздался резкий, неприятный голос, заставивший Мин Сы, погруженного в свои мысли, вздрогнуть и оглянуться.
Фу Цзычжун держал в руках глиняного генерала-тигра. Едва завидев Мин Сы, ребенок швырнул игрушку на землю, а следовавший за ним Лэ Лин поспешно согнулся в три погибели, чтобы ее подобрать.
— Матушка сказала, что я никакой не нищий! Это мой дом!
Ребенок упер руки в боки и встал прямо перед Мин Сы. Мин Сы прекрасно знал таких детей: чем больше обращаешь на них внимания, тем сильнее они наглеют, поэтому он просто отвернулся, делая вид, что вообще его не замечает.
Однако Фу Цзычжун не собирался отступать. Он вызывающе подступил ближе и попытался легонько пнуть Мин Сы носком ботинка. Заметив, что Мин Сы лишь отшатнулся, но не стал давать сдачи, мальчишка принялся яростно топтаться по его ногам.
Помня о прошлом инциденте, Лэ Лин принялся вяло и неискренне уговаривать:
— Молодой господин, вы же испачкаете туфли.
Мин Сы не хотел ввязываться в драку и уже собирался уходить, но ребенок увязался следом, задирая детское личико и выплевывая отвратительные слова:
— Шлюхин сын! Нищий!
Фу Цзычжун и сам не понимал, что именно несет, просто выкрикивал те ругательства, что привычно слышал дома. Но как бы он ни старался, в ответ не дождался ни слова.
Мин Сы бросил взгляд на небо и прикинул, что Фу Цзин, пожалуй, снова не вернется. Если так, ему лучше поискать кого-нибудь из учеников Гоцзыцзяня и попросить помочь связаться с Фу Цзином, чтобы забрать четки назад, да и к тому же дело с его матерью…
— Все говорят, что твоя мать была шлюхой! Ублюдок, рожденный продажной девкой, тоже посмел примазываться к роду Фу…
Хлоп!
Фу Цзычжун неожиданно получил звонкую пощечину и кубарем покатился по земле. Худая, хрупкая рука вложила в этот удар всю силу, и половина детского лица мгновенно онемела и запылала огнем.
Фу Цзычжун растерянно протянул руку, касаясь распухшей щеки, и ошеломленно уставился на Мин Сы.
Ладонь Мин Сы тоже покраснела, пальцы мелко дрожали и подергивались. Сам он с абсолютно бесстрастным выражением лица смотрел на Фу Цзычжуна.
После секундной мертвой тишины у Лэ Лина от страха подкосились ноги. Он уже было подумал, что Мин Сы сорвался от злости и совершает глупость, как вдруг увидел, что Мин Сы шаг за шагом приближается к Фу Цзычжуну и высоко заносит руку.
Хлоп!
Лэ Лин пронзительно взвизгнул и, спотыкаясь и падая, бросился вперед:
— Молодой господин!!
Фу Цзычжун опомнился лишь спустя долгое время и залился громким плачем. Но обе его щеки так сильно опухли, что он мог лишь вцепиться в воротник Лэ Лина и заикающимся, захлебывающимся шепотом всхлипывать:
— У-у-у… Мам… Матушку…
— Помогите! На помощь! — завопил Лэ Лин. — Молодого господина избили!
Это место было тихим и безлюдным — здесь находился лишь приют Фу Цзина Яочжи Чуньсинь, а снаружи остальные дворы отгораживала большая стена, поэтому сюда редко кто заглядывал. К тому же обитатели Яочжи Чуньсинь никогда не вмешивались в чужие дела, и парадные ворота даже не дрогнули.
Мин Сы бросил на них холодный взгляд, развернулся и бросился прочь.
***
Толпы учеников покинули Гоцзыцзянь: кто-то отправился домой, кто-то вышел в город развеяться, так что внутри академии осталось удручающе мало людей.
Фу Цзин не сомкнул глаз за всю ночь, и когда он выходил из хранилища свитков, на горизонте только забрезжил рассвет. Он прищурился, глядя вдаль, чтобы дать отдохнуть уставшим глазам, и неспешно направился к своей комнате.
В помещении слегка приторно пахло тлеющим сандалом. Фу Цзин потер переносицу, но сегодня его одолевало глухое раздражение, поэтому он зачерпнул чаю со стола и залил им курильницу в форме горы Бошань. В этот момент за спиной посреди шорох: он обернулся и увидел слугу, который пришел собрать грязную одежду и принести смену.
В Гоцзыцзянь не разрешалось брать слуг, но многие все равно тайком приводили их с собой, просто не выставляя напоказ. Фу Цзин же лишь позволял прислуге время от времени забирать грязные вещи, а при себе никого не держал.
Слуга как раз складывал одежду, как вдруг его взгляд зацепился за что-то. Он наклонился, протягивая руку:
— Ой, тут вещь упала.
Фу Цзин снял с головы ученую повязку и положил на стол, не оборачиваясь, и снова прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Слуга бросил взгляд — вещь оказалась ношеной, — аккуратно сложил ее и уложил в корзину.
Перед уходом слуга, по обыкновению, положил на стол то, что нашел в карманах одежды:
— Старший молодой господин, я оставил четки на вашем столе.
Услышав звук, Фу Цзин слегка бросил взгляд на стол и снова замер — он совсем забыл про эту вещицу.
— Подожди.
Слуга обернулся в ожидании приказа и с удивлением заметил на лице старшего молодого господина редкое выражение нерешительности.
Фу Цзин взял четки в руки и посмотрел на слугу:
— Я возвращаюсь с тобой.
В этом году списки с результатами провинциальных экзаменов вышли на полмесяца позже обычного. После публикации списков цзюйжэнь друзья и наставники по Гоцзыцзяню поздравляли Фу Цзина с блестяще сданным экзаменом, а родня со стороны его покойной матери, клан Чжан, прислала ему в подарок резную нефритовую чернильницу в виде лежащей овечки с золотой и серебряной инкрустацией. Будь в поместье клана Фу сейчас Фу Аньхуай, они наверняка закатили бы пир для гостей.
Фу Цзин прикрыл глаза, размышляя:
— Отец уже вернулся?
Слуга ровно правил лошадью, отвечая из-за пределов повозки:
— Первый господин еще не вернулся, говорят, пройдет еще дня четыре или пять.
В этот момент экипаж резко остановился. Фу Цзин открыл глаза, услышав снаружи окрик: Тпру! — и сдерживание коней.
Ли Ся примчался верхом, на ходу выискивая среди повозок карету клана Фу:
— Старший молодой господин здесь?
Слуга слегка кивнул и крикнул вовнутрь:
— Старший молодой господин, прибыл господин Ли Ся!
Ли Ся не стал терять времени и заговорил практически одновременно со слугой:
— Старший молодой господин, в поместье ЧП…
***
В клане Фу сейчас царил настоящий кавардак. Добираясь сюда, Фу Цзин уже выслушал рассказ Ли Ся: в общих чертах дело свелось к тому, что Мин Сы избил Фу Цзычжуна и сбежал, а семья второго дядюшки подняла на уши весь город, требуя отыскать мерзавца, чтобы содрать с него шкуру, повесить на дереве и забить до смерти, а заодно потребовать ответа от Фу Аньхуая.
Когда они подошли к главным воротам клана Фу, во дворах суетились слуги и служанки с перепуганными до смерти лицами — каждый боялся лишний раз вздохнуть.
Кто-то заметил стоявшего у входа Фу Цзина и тут же бросился внутрь, явно намереваясь доложить людям второй ветви.
Ли Ся нервно дернул глазом, предчувствуя большие неприятности:
— Старший молодой господин, может, переждем где-нибудь, пока они не остынут, и только потом сунемся в дом?
Фу Цзин переступил порог:
— Разве это мы избили человека?
Как только стало известно о возвращении Фу Цзина, первой прибежала госпожа Цинь, прижимающая к груди плачущего Фу Цзычжуна. Госпожа Цинь была законной женой, которую Фу Аньтонг взял в дом после смерти первой супруги, она происходила из семьи торговца.
Прижимая ребенка к себе, женщина заливалась слезами:
— Вы, люди из старшей ветви, вечно кажетесь из себя бог весть что! А теперь пришел какой-то мальчишка и избил лицо моему Цзычжуну до такого состояния! Если вы настолько нетерпимы к другим, то скоро и до нас доберетесь?!
Взгляд Фу Цзина упал на Фу Цзычжуна. Пухлый мальчишка жалко прятался в объятиях матушки, вжав голову в плечи, с унылым выражением лица; его щеки были густо намазаны желтой мазью, сквозь которую все равно проступали багровые отеки.
Госпожа Цинь завизжала тонким голосом:
— Сегодня мы непременно добьемся справедливости! Выдайте нам этого ублюдка! Мы же одна семья, а ты потворствуешь всяким приблудам, что обижают твоих же кровных родственников! Не стыдно перед людьми позориться?!
Фу Цзин слегка усмехнулся:
— Ттушка, не стоит делать поспешных выводов, во всем нужно сперва разобраться. Я ехал с ним всю дорогу и прекрасно знаю, что Мин Сы никогда не стал бы распускать руки без причины.
— А лицо Цзычжуна — разве не доказательство?! Ты всего лишь сопляк, а держишься так высокомерно, словно никого не уважаешь! И подумать только, столько лет штаны протирал за чтением святых книг…
— Цинь Биу! — суровый окрик прервал тираду госпожи Цинь. Это Фу Аньтонг с мрачным лицом шел сюда в сопровождении слуг. Средневозрастный мужчина даже не взглянул на Фу Цзин, а решительным шагом приблизился к жене. — Цзычжун еще не оправился, какого черта ты таскаешь его повсюду?! А ну марш к себе!
— Отец! — госпожа Цинь покраснела от досады. — Ты собираешься просто так смотреть, как твоего сына избили безнаказанно?
Фу Аньтонг махнул рукой, приказав стоявшим позади слугам забрать голосящего Фу Цзычжуна, и велел увести их обоих во внутренние покои.
Шумные вопли вместе с грязной руганью госпожи Цинь наконец стихли. Фу Аньтонг обернулся на Фу Цзина, который молча и спокойно стоял неподалеку, и выдавил кривую, неприятную улыбку:
— Минчжан, ты ведь тоже видел лицо Цзычжуна.
Фу Цзин прошел обряд гуань, когда ему исполнилось шестнадцать и он сопровождал Наследного принца в Нанкин, и тогда императрица заранее даровала ему второе имя — цзы. В прошлом году он справил совершеннолетие и с тех пор официально пользовался этим вторым именем.
— Ты — старший молодой господин клана Фу, но делами поместья не занимаешься. А теперь еще и позволяешь своим подручным распускать руки на моего ребенка. Твой второй дядюшка так просто это не оставит.
Фу Аньтонг холодно фыркнул, глядя на племянника недобрым взглядом. В отличие от несдержанной госпожи Цинь, он вел себя иначе, пристально разглядывая молчаливого старшего племянника:
— Раз ты обычно не суешь нос в дела дома, то и в этот раз не лезь.
Фу Цзин мягко улыбнулся:
— Второый дядюшка, Мин Сы — вовсе не мой человек, и я ни в чем ему не потворствовал. Вместо того чтобы винить его во всем, лучше бы сначала выяснил, что именно учудил сам Фу Цзычжун.
Лицо Фу Аньтонга перекосило от злости, но он лишь злобно усмехнулся:
— Тем лучше, раз он не твоя челядь. Когда я с ним расправлюсь, не вздумай мешать.
Фу Цзин сохранял абсолютное равнодушие, словно происходящее его не касалось. Выражение его лица оставалось бесстрастным, будто он вовсе не слышал слов Фу Аньтонга, и он просто обошел дядю стороной, тогда как Ли Ся поспешно семенил следом.
Внезапно вспомнив что-то, Фу Цзин обернулся и бросил на ходу:
— Фу Цзычжуну уже восемь лет, а он до сих пор не начал обучение. Вы слишком его избаловали, дядюшка.
Лицо Фу Аньтонга потемнело до синевы, но Фу Цзин со свитой уже удалился.
***
Вернувшись в Яочжи Чуньсинь, Фу Цзин все еще был в той самой бледно-зеленой шелковой одежде с окантовкой, в которой ходил в Гоцзыцзянь. Он положил четки на стол и на какое-то время замер, погрузившись в задумчивость.
Дун Цин вошел с подносом, аккуратно поставил чашку чая на стол и бросил взгляд на лежавшие рядом бусины — их качество было слишком низким для того, чтобы его господин носил подобную дешевку. Мелькнула мысль, и Дун Цин, забрав чайный поднос, собрался было удалиться.
Фу Цзин окликнул его:
— Говорят, Мин Сы и Фу Цзычжун подрались прямо у ворот Яочжи Чуньсинь?
Дун Цин замер, услышав, как Фу Цзин продолжил:
— Мин Сы приходил в Яочжи Чуньсинь. Он искал меня?
http://bllate.org/book/33321/4092781
Готово:
