После того как Дин Цзи перешел в третий класс, никто больше не трепал его по голове, даже дедушка с бабушкой перестали прикасаться к его волосам.
Потому что он самым серьезным образом предупредил дедушку и бабушку, что теперь он взрослый парень, а это голова мужчины, и трогать ее просто так нельзя!
Кто прикоснется, с тем он будет иметь дело!
Но Линь Уюй взял и внезапно потропал его. Мало того что потропал, так еще и взъерошил пару раз.
Хотя это движение Линь Уюй сделал совершенно естественно, и было понятно, что он хотел выразить: я знаю, что ты ничего не нагадал, ты просто пытаешься меня заморозить, спасибо, что утешаешь.
Дин Цзи по привычке всё же решил выразить протест.
— Не воображай себя старшим только потому, что кто-то пару раз назвал тебя папой, — он отвернулся и посмотрел на руку Линь Уюя. — Прямо такой весь умиротворенный…
— Значит, голову трогать нельзя? — Линь Уюй отдернул руку и улыбнулся.
— Ну разумеется, — ответил Дин Цзи.
— Если уж на то пошло, то в тот день ты бросил мне в голову камень, а я еще даже не предъявлял тебе претензий, — Линь Уюй съел ложечку тщательно размешанного мороженого.
— Это был камешек! Осколок! — поправил его Дин Цзи. — Если бы тебе в голову прилетел настоящий булыжник, а ты бы не стал со мной разбираться, ты был бы просто кру круглым дураком, понял?
Линь Уюй усмехнулся, а заметив мороженое в его руках, на мгновение замер:
— Тоже решил скопировать меня и поесть мороженого?
— С чего бы это? — Дин Цзи опустил взгляд. — Кто тебя копирует? Моя бабушка всегда говорит, что я ем просто отвратительно — сразу видно, что ни с кем делиться не собираюсь…
Повернувшись и глядя на корочку Линь Уюя, он осекся:
— Надо же, такой грозный мастер учебы, а на деле — заправский скряга! Неудивительно, что ты вечно отбираешь у меня воду.
— И это делает меня скрягой? — спросил Линь Уюй.
— Тут же даже поделиться с другими толком нельзя, по логике моей бабушки, это чистой воды жадина, — сказал Дин Цзи. — Хотя я впервые вижу кого-то, кто ест мороженое точно так же, как я.
— Просто мне кажется, что так вкуснее, — ответил Линь Уюй.
— Это да, — кивнул Дин Цзи, отложил маленькую ложечку и протянул руку.
Линь Уюй бросил на него взгляд и пожал ее.
— Рад знакомству, — произнес Дин Цзи.
— …Взаимно, — ответил Линь Уюй.
Аккумулятор мопеда еще какое-то время должен был заряжаться, и Дин Цзи неспешно ел мороженое, размышляя, не отправить ли маме сообщение, чтобы она знала, что он вернется чуть позже.
Линь Уюй поднялся и направился к урне.
— Ты уже всё? — спросил Дин Цзи.
Линь Уюй ничего не ответил, лишь молча помахал перед ним пустой коробочкой.
Дождавшись, пока тот выбросит стаканчик и вернется на соседнее сиденье, Дин Цзи с искренним изумлением поинтересовался:
— Ты что, и правда голодный? В школе совсем на еду денег не осталось?
— Ага, совсем без гроша в кармане, с трудом наскреб десятку-другую на мороженое, чтобы хоть как-то заморить червячка, — отозвался Линь Уюй.
— Есть холодное слишком много и быстро вредно для здоровья, — вздохнул Дин Цзи. — Если бы это увидела моя бабушка, она бы пилила тебя три дня и три ночи, а потом заставляла каждый день глушить горячий чай.
Линь Уюй улыбнулся:
— Завидно.
— Чему тут завидовать, — отмахнулся Дин Цзи. — В самый разгар лета сидишь два часа обхватив кипящую бутылку, во рту пересохло, и сделать глоток воды нельзя — от жажды хоть волком вой.
— Хочешь ко мне домой? — с улыбкой предложил Линь Уюй. — Никто слова не скажет, хоть в обнимку с унитазом пей.
— Выбирай выражения, — Дин Цзи сердито покосился на него.
Линь Уюй улыбнулся и больше ничего не сказал.
Он почти никогда ни с кем не говорил о своей семье и никак не оценивал родителей. Начиная с младшей школы, стоило в сочинении зайти теме семьи и родителей, он тут же сочинял всё на ходу — его навык в этом деле достиг совершенства.
Что до Дин Цзи, то к нему он относился довольно легко — в конце концов, он сам попросил его о помощи с поиском человека.
Дин Цзи умел располагать к себе и помогал расслабиться, к тому же он был очень умным.
— На самом деле у меня с предками тоже не сказать чтобы хорошие отношения, — потихоньку доедая мороженое, заговорил Дин Цзи. — Как только они меня родили, сразу смылись в Германию, возвращались лишь изредка на пару дней под Новый год, так что у меня о них почти никаких воспоминаний не осталось.
— Вот как, — глядя на него, произнес Линь Уюй. — А теперь вернулись?
— Угу, уже года два-три как, — Дин Цзи нахмурился. — Без малейшего предупреждения, и еще ждали, что я обрадуюсь… Вдруг заявляют, что теперь я буду жить с мамой и папой. Я от злости даже есть перестал: бросили пацана на стариков больше чем на десять лет, переводили изредка деньги да в видеочате приветы передавали, а теперь заявились и хотят получить готового сына. Слишком уж сладко у них всё устроено.
— Они тебя контролируют? — спросил Линь Уюй.— Мало того что контролируют, — Дин Цзи выглядел крайне недовольным. — Так еще и ворчат, что дедушка с бабушкой плохо меня воспитали. Мол, ты должен быть таким-то и таким-то, ты ведь по определению обязан быть таким-то и таким-то, почему же ты сейчас не такой...
— Тогда тебе стоит пожить у меня, — усмехнулся Линь Уюй. — Они бы сразу объяснили тебе, что ты вообще никому ничего не должен, ты — просто никчемный мусор.
— Если сравнивать, то твои родители двинулись головой куда основательнее, — Дин Цзи лизнул ложку.
Возможно.
Линь Уюй никак не мог понять, кем в глазах некоторых родителей являются дети: врагами или инструментами для реализации их собственных идеалов.
— А твой брат, почему он пропал? — Дин Цзи наконец доел мороженое. Из-за того, что Линь Уюй ел слишком быстро, это сбило его с привычного неспешного ритма, и теперь, когда он погладил себя по животу, то почувствовал холод.
— Однажды вечером он спросил меня: любишь путешествовать? — Линь Уюй немного помолчал. — Я ответил, что люблю, а он сказал: я уезжаю в путешествие.
— И что потом? — спросил Дин Цзи.
— На следующее утро я проснулся, а его уже не было, — ответил Линь Уюй.
— ...И он просто ушел, потому что разозлился на тебя? — Дин Цзи хмыкнул. — А твой брат с характером.
Линь Уюй замер. Он никогда не смотрел на эту ситуацию под таким углом, как Дин Цзи, и от этих слов ему внезапно захотелось рассмеяться.
— А я ведь и правда об этом не задумывался, — Линь Уюй рассмеялся и вздохнул. — Когда ты так говоришь, мне самому хочется спросить: а не назло ли он мне это сделал?
— Рано или поздно сможешь спросить, — сказал Дин Цзи. — Я посчитал, точно говорю.
— Хм. — Линь Уюй бросил на него взгляд.
— Не за что, и не надо ерошить мне волосы, — Дин Цзи тут же посмотрел на него в ответ.
Электроскутер, который, если верить заверениям, мог дважды проехать туда-обратно до пригорода, наконец-то зарядился на одно деление.
Когда Дин Цзи завел транспорт, заряд внезапно подскочил до двух делений.
— Скорее, скорее, — он помахал Линь Уюю. — Пока их два!
— Это же ложный заряд, — сказал Линь Уюй. — Только что было одно.
— Знаю, — Дин Цзи похлопал по рулю. — Быстрее садись, пока скутер не опомнился, что это обманка, проедем хотя бы сотню-другую метров.
— Пока кто не опомнился? — удивился Линь Уюй.
— Мой скутер! — ответил Дин Цзи.
— ...Отличная идея. — Линь Уюй быстро уселся на сиденье.
Скутер Дин Цзи был, вероятно, довольно тугодумным: он проехал не одну сотню метров, прежде чем «осознал», что заряд увеличился. Впрочем, ехать оставалось недалеко, и к тому моменту, как они добрались обратно до прилавка с арбузами, заряд снова иссяк.
Арбузы еще не успели распродать, хотя уже совсем стемнело. Тот самый мошенник-помощник по имени Лю Цзиньпэн все еще сидел, свернувшись на табурете, а рядом с ним торчала палка с прикрепленным к ней аварийным фонарем.
Дин Цзи слез со скутера, подошел к нему и перекинулся парой слов. Лю Цзиньпэн довольно пнул лежавшую на земле потрёпанную кожаную сумку, в которой лежали деньги.
У Линь Уюя на душе стало тоскливо.
— Попроси Пэнпэна выбрать тебе парочку, — сказал Дин Цзи. — Он мастер выбирать арбузы.
— Хорошо, — Линь Уюй огляделся, но на прилавке не было пакетов. — А как мне их нести?
— Есть веревка, — сказал Лю Цзиньпэн.
— Веревка? — Линь Уюй растерялся.
Дин Цзи достал с земли моток красной пластиковой бечевки, отмотал несколько отрезков и, опустив голову, принялся завязывать узлы.
Линь Уюй наблюдал за тем, как ловко Дин Цзи затягивает узел за узлом, а в конце дернул за концы — и несколько веревок превратились в сетку. Ячейки были очень крупными, но как раз подходящими для арбузов.
Когда Дин Цзи положил арбузы в самодельную сетку и протянул Линь Уюю, он уже пожалел об этом.
Вязать узлы должен был Лю Цзиньпэн.
Теперь же он выглядел настоящим опытным продавцом арбузов.
К тому же Линь Уюй, не говоря ни слова, достал телефон и отсканировал код, так что у Дин Цзи даже не было шанса объясниться.
— Получатель Лю Чапэн? — спросил Линь Уюй.
— Да, — кивнул стоявший рядом Лю Цзиньпэн. — Это я и есть Лю Чапэн.
Дин Цзи тоже кивнул.
Да, он мой босс.
Линь Уюй расплатился, взял арбузы и собрался вызвать машину до общежития. Дин Цзи стоял рядом с ним.
Позади них лился желтый свет... Хотя сейчас полно всяких ярко-белых аварийных фонарей, от которых хочется убивать, они почему-то использовали тусклый желтый свет. Сейчас он падал на Дин Цзи, из-за чего тот выглядел бесконечно одиноким и каким-то совсем бедовым.
— Что будешь делать, когда распродашь эту партию арбузов? — спросил Линь Уюй у Дин Цзи.— Не знаю, — ответил Дин Цзи. — Давай пока так, до летних каникул.
В конце концов, нужно же дождаться окончания государственных экзаменов.
— Ты всё ещё собираешься подрабатывать летом? — Линь Уюй немного недоумевал.
— ...Ага, — вздохнул Дин Цзи.
— Ладно, не спеши, — не стал больше расспрашивать Линь Уюй. — Если хочешь найти нормальную работу, но не можешь подобрать ничего подходящего, обратись ко мне.
— Ого, — Дин Цзи приподнял бровь. — А ты, сбежавший из дома студент, довольно крут? Сам-то небось ютишься в студенческом общежитии.
— Я мог бы обеспечивать себя финансово в любой момент еще со средней школы, — произнес Линь Уюй.
Скажи такое кто-нибудь другой, Дин Цзи нашёл бы с полтысячи колких фраз в ответ, но сейчас, услышав это от Линь Уюй, он почему-то безоговорочно поверил и даже возражать не стал.
— Ну тогда, если я не найду подходящую работу, обращусь к тебе.
— Хорошо, — кивнул Линь Уюй.
Проводив взглядом отъезжающий электромопед Линь Уюй, Лю Цзиньпэн подскочил ближе:
— С каких это пор вы с ним так сдружились?
— А мы что, дружны? — отозвался Дин Цзи. — Ты сегодня вечером на любом пятачке сможешь с кем угодно разговориться до такой степени.
— То я, — возразил Лю Цзиньпэн. — Ты же даже к Дадуну подходить ленишься, а Чэнь Лаосы, с которым мы знакомы уже несколько лет, чуть ли не кланяется в ноги, лишь бы ты ему по руке погадал. Мы с тобой вообще дружим лет десять — разве что арбузами вместе торговать можем...
Лю Цзиньпэн не успел договорить, как на его лице внезапно появились два каких-то пятна — то ли черных, то ли белых, то ли зеленых.
Причем с них еще и капало.
— Какого чёрта? — Лю Цзиньпэн испуганно ткнул пальцем в собственное лицо. — Что за хрень? И ведь горячая!
— Птичий помёт, — приглядевшись, констатировал Дин Цзи.
Умудриться получить две порции помёта одновременно прямо на лицо — даже для Лю Цзиньпэна с его выдающейся физиономией это было впечатляющее достижение.
К тому же траектория этого падения...
Как только Лю Цзиньпэн схватил салфетку, чтобы вытереть лицо, Дин Цзи перехватил его руку и уставился на птичьи нечистоты:
— Подожди.
— Ты что, серьезно? В таком виде ты еще и гадать собрался? — Лю Цзиньпэн полностью оправдал звание друга детства и сразу всё понял. — Ладно-ладно, может, тогда погадываешь мне на...
— Заткнись. — Дин Цзи бросил взгляд на время в телефоне, после чего присел на корточки у обочины и принялся считать.
Обычно, когда происходило что-то подобное, бабушка говорила: надо же как интересно, обязательно надо погадать.
Дин Цзи тоже заразился этой привычкой, хотя в науке преуспел мало и обычно просто прикидывал на ходу в формате да-нет, случится или нет.
На этот раз он гадал: на восток или на запад.
Дом бабушки был на востоке, дом родителей — на западе.
— На что гадаешь? Получилось? — спросил Лю Цзиньпэн.
— Получилось, — Дин Цзи протянул ключи от электромопеда Лю Цзиньпэну. — Заряди его и завтра отвези к моей бабушке.
— Понял, — кивнул Лю Цзиньпэн. — Домой едешь?
— К бабушке, — ответил Дин Цзи и мимоходом разблокировал стоявшую рядом арендованную велорикшу.
Лю Цзиньпэн повесил на руль его велосипеда арбуз.
Крутя педали по направлению к бабушкиному дому, он чувствовал себя превосходно. Ему даже показалось, что он только что вовсе ни на чем не гадал, а просто сам себе выдал ответ двигаться на восток.
Хотя он уже решил до самого экзамена не устраивать конфликтов с родителями, в этот миг ему до безумия захотелось увидеть дедушку и бабушку — пусть даже удастся зайти всего на полчаса.
Тем более, что он только что отправил маме сообщение, что задержится, но ответа так и не получил.
Он еще не ужинал, так что можно попросить бабушку сварить ему миску лапши или налепить пельменей... Ладно, пожалуй, просто лапши.
Когда он доехал до поворота на улицу, где жила бабушка, откуда-то извне налетел порыв ветра.
Дин Цзи безо всякой видимой причины пробрала дрожь.
Он инстинктом сжал тормоза, потер плечо — от ощущения мурашки побежали по коже.
Что-то здесь было не так.
Уж не случилось ли чего?
Возможно, сказывалось воспитание: бабушка всегда истово верила в предчувствия, хотя в последние пару лет говорила об этом реже, поскольку родители жутко злились, считая подобные разговоры дурным влиянием на Дин Цзи.
Дин Цзи люто ненавидел эту черту родителей — вовсе не потому, что сам слепо верил в приметы, а потому, что у них не было никакого морального права третировать дедушку и бабушку, которые холили и лелеяли его десяток с лишним лет.
Он резко нажал на педали, и велосипед стремительно рванул вперед.
Прежний неожиданный холодный ветер рассеялся, и теперь его окружали сухие потоки теплого воздуха, от которых при быстрой езде закладывало нос — пренеприятное ощущение.
Не доезжая до бабушкиного дома каких-то несколько десятков метров, Дин Цзи заметил припаркованную у подъезда машину мужа младшей тети.
Сердце у него тут же ухнуло вниз.
Младшая тетя навещала дедушку с бабушкой почти каждые выходные, но среди недели — почти никогда, поскольку работала, да и ехать было далеко.
Раз уж в это время суток приехал даже ее муж, определенно стряслось что-то серьезное.
Дин Цзи подлетел к дому, бросил велосипед вместе с арбузом прямо на землю, даже не удосужившись запереть замок, кинулся к машине и заглянул в салон через стекло.
Никого.
Он развернулся и побежал по лестнице.
Едва добежав до второго этажа, он услышал голос соседки, бабушки Ян:
— Скорая, наверное, уже подъезжает, обычно они укладываются в пять минут.
Дин Цзи словно бросили в ледяной погреб, его зафиксировало на месте от оцепенения.
— Бабушка! — взревел он, продолжая нестись наверх и выкрикивая: — Дедушка!
— Дин Цзи? — донесся сверху голос младшей тети. — Ты как здесь?
— Что случилось?! — прокричал Дин Цзи.
Младшая тетя не ответила.
Впрочем, в ее ответах он больше не нуждался: взлетев на площадку, он увидел распахнутую настежь дверь и лежащую на полу бабушку.
— Бабушка! — у Дин Цзи от страха подкосились ноги, и он едва не кубарем бросился к ней. — Что с моей бабушкой?
— Упала, — муж младшей тети перехватил его за плечо. — Не трогай ее, нельзя двигать!
— Я знаю, знаю, знаю, — выпалил Дин Цзи скороговоркой. — Не трогаю, не трогаю... Бабушка?
— До чего ж неугомонный, — поморщилась лежащая на полу бабушка. — И чё тебя принесло?
Голос ее звучал тихо, срываося и был полон слабости, отчего у Дин Цзи сердце кровью обливалось.
— Где болит? — он перевел взгляд на младшую тетю: — Где бабушка упала?
— Бедро, говорит, бедро и нога болят, — ответила младшая тетя. — Скорую вызвали, скоро будут.
Повернув голову, Дин Цзи увидел сидящего в стороне дедушку и поспешно бросил:
— А с дедушкой всё в порядке?
— Всё хорошо, всё хорошо, — замахал руками дедушка. — Не суетись.
— Сначала дедушка позвонил мне, сказал, что у бабушки кружится голова, — заговорила младшая тетя. — Мы сразу примчались, по дороге набрали твоему отцу, они тоже скоро будут. А потом бабушка захотела попить воды, встала — и упала...
— Чего же ты дедушку не попросил подать? — Дин Цзи опустился на колени рядом с бабушкой, сжав ее ладонь, и тихонько проговорил, хмурясь.
— Он сам растерялся, а я боялась, что он пойдет за водой и тоже грохнется, — пробормотала бабушка. — Он сейчас и на ногах-то еле держится.
— Зато ты дала мне упасть, — глядя на нее, слабо улыбнулся дедушка. — У меня здоровье покрепче твоего.
Руки у бабушки были ледяными и непрерывно дрожали. Дин Цзи только собрался осмотреть ее повнимательнее на предмет других возможных ушибов, как с лестницы донеслись новые шаги, и он торопливо обернулся: Это скорая...
На площадку вбежали отец с мамой. Мама страшно изумилась, увидев его, и первое же, что она выпалила, было:
— Ты почему здесь?
Не успел он и рта открыть, как отец с нахмуренным лицом уставился на дедушку:
— Разве мы не просили ничего не говорить Сяо Цзи? У него вообще-то подготовка к экзаменам!
— Я ничего не говорил, — испуганно замахал руками дедушка.
Дин Цзи уставился на отца, чувствуя себя настолько ошеломленным, что язык словно отнялся.
И только когда отец подошел к бабушке и присел на корточки, Дин Цзи гаркнул ему прямо в лицо:
— Ты вообще человек или тварь?!
Присутствующие в комнате замерли.
Отец сообразил не сразу — лишь несколько секунд спустя он рявкнул в ответ:
— Ты что сказал?!
— Я спрашиваю, человек ты или нет! — Дин Цзи вскочил на ноги, сорвав голос до хрипоты, чувствуя, как в носу от подступающих слез защипало. — Моя бабушка упала, ей плохо, а ты что за херню несешь?!
— Сяо Цзи! — опомнился дедушка и замахал на него руками: — Не болтай ерунды!
— Предки, — младшая тетя обхватила его за плечи, пытаясь втолкнуть вглубь комнаты. — Давайте не сейчас...
— А что я такого сказал? — разъярился отец. — У него на носу государственные экзамены, он и так толком не повторял материал, тебе вообще не должны были об этом говорить!
— Да как ты смел! Смел мне не говорить! — орал Дин Цзи. — Да ты хоть понимаешь...
Младшая тетя зажала ему рот ладонью:
— Совсем с ума сошел!
http://bllate.org/book/33307/4090835
Готово:
