— Я хочу заявить в полицию.
— Я вообще не знаю Сан Юнуо, не говоря уже о каком-то трехлетнем тайном браке!
— Это тщательно спланированный мошенник, он обманул меня на восемьсот миллионов.
Динамичный, но мягкосердечный властный гендиректор против киноактёра и брачного афериста
Метки: взаимное падение, фальшивый брак по расчету перерастает в настоящую любовь, истинное воссоединение после разлуки, детективная мелодрама, Счастливый Конец, генеральный директор Чжуан сегодня снова угодил в мошенническую схему
Свидетельство о браке
В самый момент падения с обрыва Чжуан Цинъянь понял, что интеллектуальная система этого Майбаха пыталась его убить.
Когда его поглотило ощущение сильного удара, он машинально сжал в руке металлический кейс с кодовым замком.
Получасом ранее Gulfstream G700, на котором летел Чжуан Цинъянь, приземлился в международном аэропорту Сумуэр.
Число пассажиров на частном самолете было ограничено, к тому же он сам не любил пышных церемоний, поэтому сопровождающая команда состояла из минимального числа людей.
Но всё же, находясь в чужой стране, он не относился спустя рукава к вопросам безопасности.
Два внедорожника Range Rover с переводчиком, ассистентом и телохранителями ехали друг за другом, прокладывая путь. Его Майбах S680 шел посередине, а за рулем сидел проверенный человек с богатым опытом вождения.
Путь из аэропорта в центр города был не слишком долгим, и горная дорога Кэктуби в пригородной зоне была обязательным участком маршрута. Пейзажи на этой горной дороге были великолепными, но дорожные условия — сложными, и она славилась бесчисленными крутыми поворотами, обрывами и риском камнепадов.
Несчастный случай произошел именно так.
На крутом повороте рулевое колесо вдруг на мгновение автоматически повернулось вправо. Старый Цю испугался и тут же попытался выровнять машину.
Чжуан Цинъянь, уставший после тринадцатичасового перелета, сидел посредине на заднем сиденье и закрыл глаза, пытаясь отдохнуть. Почувствовав толчок, он спросил:
— Что случилось?
Старый Цю заподозрил, что потерял концентрацию, и ответил:
— Дорога немного скользкая. Извините, господин Чжуан, я поеду медленнее.
Его слова еще не затихли, как на следующем повороте с чуть лучшим обзором повторилось то же самое: колеса внезапно вильнули вправо.
Старый Цю молниеносно отреагировал и благодаря мастерству исправил положение, но в этот момент у него выступил холодный пот. Из рации одно за другим доносились тревожные вопросы из первой и замыкающей машин:
— Что происходит? С господином Чжуаном всё в порядке?
Чжуан Цинъянь открыл глаза и отдал приказ:
— Прижмитесь к обочине и проверьте машину.
Старый Цю уже собирался сбросить скорость, как с ужасом понял, что руль полностью заблокирован, автомобиль совершенно не слушается управления и на полном ходу несется к правому ограждению.
— Бац!
Пришедшее в негодность от времени ограждение разлетелось вдребезги, словно было сделано из бумаги. Майбах, кувыркаясь, полетел вниз с обрыва, и громкий звук утонул в густом еловом лесу.
Мелькал белый свет, зрение было затуманенным. Звуки пиликанья аппаратуры и шум голосов в ушах казались погружением в глубокую синюю воду, разобрать их было трудно.
— Господин Чжуан! Господин Чжуан... — кто-то звал его, и голос казался размытым и искаженным, словно доносился из-за водяной завесы.
В полубессознательном состоянии пальцы Чжуан Цинъяня судорожно сжались, но ручки металлического кейса он не нащупал.
Это очень важно, нельзя потерять... Он погрузился в глубокую кому.
Чжуан Цинъянь с трудом открыл глаза и, ощутив раскалывающуюся головную боль, инстинктивно поднял руку, чтобы дотронуться до головы, но игла капельницы больно дернула тыльную сторону ладони. Медсестра тут же мягким движением остановила его и подложила под голову мягкую большую подушку.
Превозмогая непрекращающиеся удары молотка в черепной коробке, Чжуан Цинъянь перевел дыхание и хрипло спросил:
— Где это? Кто здесь главный?
Никто из медиков не ответил. Он перешел с китайского на английский и повторил вопрос.
Врач у постели пациента произнес несколько фраз на казахском языке. Чжуан Цинъянь не понял, нахмурился и с недоверием посмотрел на собеседника.
Врач вышел и спустя мгновение привел среднего возраста мужчину в костюме с зачесанными назад волосами. Тот заговорил по-китайски:
— Господин Чжуан, здешние врачи и медсестры не очень хорошо понимают по-английски. Я буду вашим переводчиком.
Чжуан Цинъянь оглядел его:
— Я вас не знаю.
Мужчина с зачесанными волосами замер, после чего на его лице появилось слегка неловкое, угодливое выражение:
— Я устроился на работу только на прошлой неделе, так что ничего странного, что господин Чжуан запомнил меня не сразу... Меня зовут Ляо Вэй. Ассистент Линь говорил, что вы лично просмотрели мое резюме и остались очень довольны моим знанием казахского и русского языков.
Не то чтобы запомнил не сразу — у него вообще не было никаких воспоминаний. Чжуан Цинъянь не только считал этого переводчика совершенно незнакомым человеком, но и упомянутого им ассистента по фамилии Линь тоже не мог припомнить, поэтому некоторое время хранил молчание.
Ляо Вэй счел это за молчаливое согласие и тут же принялся докладывать обстановку:
— Вам поистине повезло родиться в рубашке, машина застряла на ели. Опасаясь повторного падения, ассистент Линь связался с посольством и местными партнерами. Они вызвали спасательный вертолет. Но то место глухое, к тому же глубокая ночь, так что потребовалось больше четырех часов, чтобы доставить вас в этот Международный медицинский центр Сумуэр, лучшую частную больницу в городе.
Чжуан Цинъянь чувствовал себя так, будто слушает диалоги из фильма: все разыгрываемые сцены были чужими историями и не имели к нему никакого отношения.
Но боль была реальной.
Голова все еще пульсировала от боли, и Чжуан Цинъянь рукой, в которую не была вотвлена игла, потрогал повязку на голове, а затем откинул белое одеяло и быстрым взглядом окинул тело под больничной пижамой.
Все конечности на месте.
Левое ребро ныло, но боль была тупой. Он расстегнул две пуговицы на рубашке и заглянул внутрь: на левом ребре красовался огромный синяк. Если он действительно только что пережил автокатастрофу, то это, скорее всего, след от ремня безопасности при ударе.
Проблема заключалась в том, что обстоятельства этой аварии он вспомнить не мог.
Застегивая пуговицы на рубашке, Чжуан Цинъянь старался разогнать туман в сознании: он помнил свое имя, знал, что он бизнесмен, который отправился за границу ради деловых переговоров.
Но эти мысли словно отделяла белесая матовая стекло — разглядеть за ними тонкие узоры воспоминаний не получалось, а в голове и вовсе не всплывало ни единого знакомого лица.
Заметив, что Чжуан Цинъянь осматривает себя, Ляо Вэй поспешно передал слова врача:
— К счастью, кости и внутренние органы не повреждены, КТ тоже не выявила внутричерепного кровоизлияния или отека, но вам наложили больше десятка швов на голову.
Чжуан Цинъянь внезапно спросил:
— А водитель где?
Лицо Ляо Вэя помрачнело:
— Старому Цю повезло меньше: ветка пробила треснувшее лобовое стекло и повредила глаза, он все еще на операции.
И снова незнакомец. Чжуан Цинъянь закрыл глаза и с силой помассировал переносицу.
В этот момент он чувствовал себя погруженным в пелену ядовитого тумана, одиноким и совершенно беспомощным.
Если эта авария была не случайностью, а тщательно спланированным покушением на убийство, то трудно сказать, не затеял ли кто-то из окружающих двойную игру.
— ...Позовите всех, кто снаружи, — приказал Чжуан Цинъянь.
Ляо Вэй провел в палату шесть человек, которые выстроились в ряд у стены.
Чжуан Цинъянь окинул каждого взглядом:
— Имя, должность, стаж работы на текущей позиции.
Это требование звучало странно, да и психическое состояние господина Чжуана выглядело не лучшим образом, но все они зависели от него в плане заработка и в будни привыкли беспрекословно подчиняться. Поэтому, начав с ассистента Линя, они принялись называть свои имена:
— Линь Го, первый помощник президента, стаж работы — три года.
Второй ассистент последовал его примеру:
— Сюй Лингуан, второй помощник президента, стаж работы — два года.
Оставшиеся четверо крепких мужчин в черном тоже по очереди назвали свои имена, пояснив, что они входят в охранную группу, нанятую Корпорацией Фэйяо и направленную охранной компанией Чжухай Тевей, стаж работы — полтора года.
Ассистент президента, административный ассистент, профессиональные телохранители. Плюс новоприбывший сопровождающий переводчик для деловых поездок.
Водитель тяжело ранен, до сих пор в операционной.
Кто из них предатель?
Или же предателей нет, а было лишь нападение внешних недругов?
Чжуан Цинъянь не был уверен. Потеряв память, он мог полагаться лишь на собственную интуицию и первое впечатление об этих людях.
— Где мой телефон? — спросил Чжуан Цинъянь.
Линь Го тут же достал из кармана пиджака, висевшего у него на сгибе руки, телефон шефа и протянул его:
— Я сохранил его во время экстренной помощи.
Чжуан Цинъянь взял устройство, разблокировал по отпечатку пальца, ввел в поиск Чжухай Тевей и обнаружил, что это крупная и легитимная отечественная охранная компания, выглядевшая вполне надежно.
Он погасил экран и, подняв глаза на Линь Го, спросил:
— Ты знаешь пароль от моего телефона?
Линь Го без малейших колебаний кивнул, взял аппарат и ввел пароль.
Пароль подошел.
Линь Го пояснил:
— Это ваш рабочий телефон, обычно я помогаю вам разбираться с делами. Вы регулярно меняете пароль и сообщаете его мне.
Этот человек был сдержан и немногословен, судя по всему, пользовался большим доверием. Чжуан Цинъянь не считал себя настолько глупым, чтобы слепо доверять кому попало.
Он снова произнес:
— Дай оценку второму ассистенту.
Линь Го слегка задумался:
— Трудолюбивый, надежный. — Заметив выражение лица господина Чжуана, он добавил: — Достаточно предан вам и компании.
Последняя фраза оказалась именно тем ответом, который он хотел услышать, и Чжуан Цинъянь подумал, что этот первый ассистент, пожалуй, понимает его с полуслова.
Сюй Лингуан был глубоко тронут и простодушно вставил:
— Спасибо, господин Чжуан, спасибо, ассистент Линь.
Чжуан Цинъянь: ...Неудивительно, что Линь Го назвал его надежным, а не сообразительным.
В общем, для начала следует уволить Ляо Вэя: у этого человека были самые поверхностные отношения с ним, наименьший коэффициент безопасности, к тому же замену можно найти в любой момент. Главное — Ляо Вэй ему просто не нравился.
Чжуан Цинъянь поднял руку и указал на него:
— Ты уволен. Второй ассистент, займись его увольннением, выплати компенсацию по контракту.
Ляо Вэй был потрясен до глубины души: в смысле? Прошло всего несколько дней с момента трудоустройства?! Да он же вроде бы ничего оскорбительного не сделал?!
http://bllate.org/book/33296/4088544
Готово:
