Верующие, вооружившись дубинками, явились за Божественной Девой и в конце концов вздернули ту парочку на балках Храма Богини.
А дальнейшее содержание вновь исчезло.
— Какая-то безрадостная история.
Чэнь Чжифэй повернул голову: Дин Бай на земле все еще держался за палец ноги, стараясь прийти в себя. Тот второй подбежал к фреске и только что бросил эту фразу, как следом добавил:
— Впрочем, эта толпа верующих слишком уж фанатична. Разве женщина, сыгравшая роль Божественной Девы, могла решать, когда пойдет дождь?
— У этих людей слепая вера в божеств заложена в самой сути. Быть может, все стихийные бедствия и человеческие несчастья они объясняют лишь тем, что Божественная Дева не исполняла должным образом свой долг, — произнес Чэнь Чжифэй, обводя взглядом храм.
Если он не ошибался, это святилище было тем же самым полуразрушенным храмом, который они видели раньше, — просто в силу иной временной точки и увиденное здесь отличалось.
Чтобы добраться до полной картины, судя по всему, придется обойти все двери в этом здании.
— Снаружи вроде бы тихо, — Дин Бай попробовал встать и обнаружил, что нога, кажется, больше не беспокоит.
— Я взгляну. — Тот самый парень, несмотря на весь страх, отличался завидной смелостью и, пригнувшись, заглянул в щель двери. — Вроде нет... А!
Не успел он договорить, как чьи-то руки проломили дверь и вмиг схватили его за горло. В одно мгновение парня приподняли над полом, и его голова со злобным стуком впечаталась в дверную створку.
Чэнь Чжифэй отреагировал мгновенно: зажав меж пальцев черную карту, он подался вперед и сделал взмах — призрачные руки тут же развалились надвое.
— Кхе-кхе-кхе! Черт! Чуть не прикончили! — Приземлившись, тот человек поспешно отступил назад. — Дверь долго не выдержит, что делать?
Лицо Чэнь Чжифэя было суровым. Он посмотрел на статую Божественной Девы, исполняющей изящный танец на алтаре: почему ничего не изменилось?
Хлобысь! Главные ворота Храма Богини разлетелись в щепки, и внутрь вползла растрепанная женщина-призрак. Троица была вынуждена отступать назад, но от этого шага назад отступать стало уже некуда.
Скрежет призрачных ногтей по полу заставил кожу Дин Бая покрыться мурашками. Встревоженным взглядом он покосился на самого хладнокровного из них.
— Эй, великий босс, что делать?! Придумай, как выбраться отсюда! — сосед запрыгал на месте от паники, в то время как Чэнь Чжифэй чувствовал, что что-то здесь не так. Ведь фрески изменились, почему же статуя осталась прежней?
Он уже успел заметить раньше: взгляд статуи словно служил указателем, и куда бы ни падал ее взор, в храме происходили какие-то перемены. К примеру, фреску он заметил именно потому, что взгляд статуи был устремлен на нее.
Но на этот раз глаза статуи по-прежнему смотрели на фреску.
Что именно не так?
— Дверь, возможно, находится в том месте, — подал голос молчавший до этого Дин Бай. — Ты все это время смотрел на статую, а ее глаза уставились на ту стену.
Чэнь Чжифэй повернулся к Дин Баю. Этот человек выглядел довольно жалко: пижама вся в грязи и крови, сам босоногий. Но наблюдательности ему не занимать, раз он заметил, куда направлен взгляд статуи.
Только вот почему, когда Чэнь Чжифэй смотрел сам, ему казалось, что статуя по-прежнему глядит на фреску?
— Ты уверен, братец? Мне почему-то кажется, что эта статуя таращится исключительно на фреску. — Второй парень уже забрался на жертвенник, а ползущие низом женщины-призраки уже приближались к их ногам.
Дин Бай снова бросил взгляд на статую Божественной Девы на алтаре, подтверждая для себя: глаза изваяния смотрят на соседнюю стену.
— Уверен? — переспросил Чэнь Чжифэй.
— В моих глазах — да, — с уверенностью ответил Дин Бай.
— Уходим! — больше не колеблясь, Чэнь Чжифэй резко взмахнул черной картой и, сорвавшись с места, бросился к той стене. Остальные двое тоже не стали мешкать и ринулись следом.
Поверхность стены была гладкой, но стоило Чэнь Чжифэю нащупать ее и толкнуть, как проявилась странность.
— А-а! — раздался за спиной дикий вопль, и оба парня, спотыкаясь, налетели на него. Втроем они сбились в кучу, в суматохе врезались в стену — и тут же исчезли.
— Чертовщина! У меня на одежде дыра! — завопил сосед.
Дин Бай бросил взгляд на собственную пижаму: любой посторонний решил бы, что он ходит побирушкой. Мало того что вся испачкана, так еще и грудь распорота когтями той женщины-призрака — стоило шагнуть чуть быстрее, как в пробоину задувал ветер.
Из всей троицы безупречно выглядел разве что этот облаченный в черное Чэнь Чжифэй.
— Братец, а ты хорош! Спасибо твоим орлиным глазам, что вывел нас к выходу. Меня зовут Фан Шухань, а тебя? — хлопнув Дин Бая по плечу, произнес Фан Шухань.
— Дин Бай, — ответил тот, про себя отметив, как быстро у этого парня меняется настроение.
— А этого великого героя? — Фан Шухань перевел взгляд на второго спутника. Хладнокровие Чэнь Чжифэя в такой азартной игре дорогого стоило, разве что вид у него был чересчур неприступный.
— Чэнь Чжифэй, — холодно отозвался тот.
Следом Чэнь Чжифэй вновь переключил внимание на Дин Бая:
— Когда ты только что смотрел на статую, не заметил ничего странного?
— Странного? — припомнил Дин Бай. — Вроде бы нет, а что такое?
— До этого в храме мы видели, как меняется статуя, но после того, как танец на красном барабане закончился, перемены в изваянии, похоже, видел только ты один, — сказал Чэнь Чжифэй. — Я предполагаю, что это потому, что именно ты исполнил танец на том барабане, поэтому и смог увидеть изменения статуи.
И судя по изменениям на фресках, я считаю, что впереди есть продолжение, — Чэнь Чжифэй посмотрел на собеседника. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной в следующую дверь.
Несколько шагов, сделанных на красном барабане, можно назвать танцем? У этого великого героя планка для определения танца и впрямь занижена. Впрочем, эта так называемая игра перевернула все представления Дин Бая о реальности: в условиях, когда в любой момент можно расстаться с жизнью, ему почему-то казалось, что идти рука об руку с кем-то лучше, чем брести в одиночку.
Поэтому Дин Бай охотно согласился, и Чэнь Чжифэй тут же изъявил желание войти в следующую дверь.
— Прямо сейчас? — изумился Дин Бай. — А как же остальные?
— Ждать незачем. Только что кто-то в игре заполучил первую Карту Цзиньхуа, в таких обстоятельствах правило одно: чем быстрее, тем лучше! — наперерез ответил Фан Шухань.
Вот оно что. Только теперь Дин Бай заметил, что двери в комнате распахнуты — возможно, кто-то уже шагнул в третью дверь. И в этот самый момент одна из карт над головой погасла.
http://bllate.org/book/33283/4086863
Готово:
