Письменный стол в кабинете был залит мягким теплом от батарей, но из глубины комнаты всё же веяло лёгким холодом.
Ши Янь сидел в кресле руководителя и поинтересовался:
— Какое сегодня число?
Собеседник сидел в совершенно развязной позе, подперев рукой подбородок так, что казалось, он вот-вот сорвётся с места:
— Тридцатое января, пятница.
Ши Янь холодно усмехнулся:
— Рассудок, смотрю, вполне ясен. Тогда с какого перепугу ты прислал мне на почту подобный макет?
Он развернул к нему монитор компьютера, на котором красовался объединённый рекламный постер.
Группа Хэнши, возглавляемая Ши Янем, планировала выпустить новую линейку фруктового вина, рассчитанную на уютные домашние вечера вдвоём. Рекламное агентство Орбитальная Вселенная, сотрудничавшее с ними, предложило объединить усилия с известным брендом презервативов Hevea и запустить разогревающую рекламную кампанию как раз к приближающемуся Дню святого Валентина.
Креативный директор Орбитальной Вселенной Фу Синчжи, распластавшийся на стуле наподобие цветастой ленты, лениво приподнял веки и глянул на экран.
В центре персиково-розового полотна красовалась бутылочка вина размером с большой палец, половину же композиции занимали ярко-алые губы. Губы были полуприоткрыты, а по их контуру стекала струйка жидкости. Слоган отличался предельной прямотой и грубоватостью:
Каждому рту нужно наполниться до отказа.
Честно говоря, этот макет имел весьма отдалённое отношение к самому Фу Синчжи — его состряпал новый директор по маркетингу компании Hevea Сунь Хуни, у которого голова с задницей явно перепутали места.
Hevea, как и Хэнши, была одним из ключевых клиентов Орбитальной Вселенной. Семь лет сотрудничая с Фу Синчжи, бренд неизменно придерживался выбранного им утончённого и чувственного стиля. Реклама компании регулярно захватывала ленты соцсетей, репутация и продажи взмывали ввысь, и в итоге из рядовой фабрики средств планирования семьи предприятие стремительно превратилось в крупнейшего игрока на рынке презервативов в стране.
Сунь Хуни, едва заступив на должность месяц назад, вознаградил себя титулом реформатора маркетинга. Он имел привычку после восемнадцати итераций правок всё равно возвращаться к первому варианту, предложенному Фу Синчжи. Вот и нынешний постер стал очередным плодом его внезапного озарения: он попросил штатных дизайнеров доработать концепт и напрямую скинул его в общий рабочий чат с Хэнши.
Генеральный директор Го из отдела маркетинга Хэнши зарился на высокие охваты Hevea, но при этом совершенно не чувствовал границ дозволенного. Он переслал Ши Яню запрос на согласожение, и Фу Синчжи, чьё имя висело в копии письма, тут же вызвали на ковёр в Хэнши отдуваться за всех.
Впрочем, за Фу Синчжи тоже числился небольшой грешок.
Он вовремя не сдал макет.
До Дня святого Валентина оставалось меньше двух недель, а файл совместной промокампании Хэнши и Hevea на его компьютере по-прежнему зиял пустотой. Вспомнив об этом, Фу Синчжи подавил в себе желание огрызнуться в ответ на слова Ши Яня и молча взял вину на себя.
— В отделе маркетинга отмечают вашу низкую расторопность в последнее время, — Ши Янь закрыл эту выжигающую глаза картинку. — Я уважаю кропотливую работу и внимание к деталям, но никак не ожидал, что мастер-наставник вот так всадит мне нож в спину.
Ши Янь мастерски умел язвить — вот бы эту способность удавалось транслировать Сунь Хуни. Фу Синчжи стянул с пальца жемчужное кольцо и принялся крутить его туда-сюда, рассеянно глядя в угол у окна. Там стояла кадира, но горшок оказался слишком тёмного оттенка и совершенно не гармонировал с напольным покрытием.
Пока он мысленно занимался редизайном интерьера офиса, Ши Янь постучал костяшками пальцев по столешнице, выражая явное недовольство. Фу Синчжи вернулся к реальности и с улыбкой пояснил:
— Я тут подумал: если я сейчас сигану из окна, ты сможешь немного остыть?
— Иди прыгай в другом месте, — Ши Янь оставался непробиваем. — Только перед прыжком сдай нормальный макет. Насколько я помню, тебе всего тридцать, так что до маразма ещё далеко.
— Двадцать девять, — поправил Фу Синчжи, поднимаясь на ноги. — Ладно, пойду искать подходящее окно.
В дверях он разминулся с каким-то парнем, но не обратил на него особого внимания. Лишь протянув руку к кнопке лифта, Фу Синчжи вдруг почувствовал, что на мизинце правой руки чего-то не хватает.
Кольцо осталось в кабинете Ши Яня.
Фу Синчжи вернулся назад. Внутри кто-то как раз докладывал Ши Яню о текущих операционных результатах какого-то проекта.
Кажется, из-за ударов холодного фронта в прошлом месяце поток посетителей оказался крайне слабым, чистая прибыль ушла в минус на сорок три тысячи триста юаней.
Холодный фронт? По прогнозам погоды, в этом году зима обещала быть тёплой. Рука Фу Синчжи зависла в воздухе — внутреннее чутье подсказывало, что сейчас этого несчастного ждёт знатная порция критики от Ши Яня.
Однако Ши Янь лишь произнёс:
— Это можно понять.
Он даже сам нашёл за сотрудника оправдание:
— Расходы выросли из-за постоянно работающих кондиционеров и возросших счетов за электричество?
Тот покачал головой:
— Нет, я случайно разбил ящик с алкоголем.
Ши Янь помолчал пару секунд, после чего успокоил его:
— С каждым может случиться.
Фу Синчжи опустил руку и посмотрел на своё отражение в стекле коридорного окна.
На него оттуда смотрел парень с чуть удчинёнными волосами, собранными сзади на затылке, тогда как несколько выбившихся прядей задорно щекотали ключицы. Кожа отличалась болезненной белизной, черты лица, напротив, были яркими, а под длинными разреженными ресцами таился ленивый и отрешенный взгляд.
Он ведь совсем не похож на японца, с чего этот начальник вечно говорит с ним с таким кислым выражением лица?
Фу Синчжи махнул рукой и удалился. Тем временем в самом кабинете Ши Ань, совершенно не подозревая о только что разыгравшейся у дверей сценке, продолжал разбирать причины убыточности бара.
В конце прошлого года вчерашний выпускник Ши Ань сначала получил диплом, а затем пополнил ряды безработных. Однако, вооружившись солидным бизнес-планом и прибегнув к ряду дополнительных факторов, он сумел провернуть головокружительный трюк, успешно выбив из Ши Яня инвестиции в размере миллиона двухсот тысяч, в придачу к которым прилагалось отдельное коммерческое помещение в самом центре города, где он и открыл бар на берегу Озера Фейху.
Тогда он с горящими глазами заявлял Ши Яню: Я непременно превращу его в лучший бар города Чанлин, уже через год выйду на окупаемость, через три начну выплачивать дивиденды, а за пять лет удвою доходность.
Однако по сей день не было заработано ни единой юанишки, а от стартового капитала осталась лишь жалкая горстка монет. Его грандиозный план трещал по всем швам, давая течи со всех сторон — оставалось лишь питаться холодным осенним ветром.
Куда же делись все деньги? — недоумевал Ши Ань. Как говорится в древней мудрости, дюйм времени равен дюйму золота. Деньги текли сквозь пальцы точно так же, как утекает время, совершенно незаметно.
Изначально он заглянул сюда, чтобы обсудить выделение дополнительных средств, но Ши Янь выглядел не в лучшем расположении духа. Проходя мимо приёмной, он слышал, как секретарша обсуждала какие-то проблемы в рекламном агентстве.
Все эти рекламщики — точь-в-точь продавцы чудодейственных пилюль, на них никогда нельзя положиться, — сочувственно подумал Ши Ань.
Желая подбодрить брата, он произнёс:
— Братец, не принимай всё так близко к сердцу, я скоро стану самым известным барменом в Чанлине и буду ежегодно выплачивать тебе солидное пособие, так что ты сможешь уйти на заслуженный отдых досрочно.
Ши Янь заинтересовался:
— О? И какую же сумму ты готов мне выделять?
Ши Ань ответил без малейших колебаний:
— По меньшей мере две тысячи пятьсот сорок юаней.
— Звучит заманчиво, — выдохнул Ши Янь. — Но всё же тебе лучше молиться, чтобы я сам раньше времени не пошёл по миру.
Ши Янь взглянул на наручные часы — через десять минут у него начиналось совещание.
— Останешься пообедать? У меня есть всего час.
— Нет, спасибо, — помотал головой Ши Ань. — Мне тоже нужно работать, я вообще-то человек занятой!
— Как знаешь, — усмехнулся Ши Янь. — Если дела пойдут совсем туго, возвращайся в компанию.
— Братец, ты забыл? Меня же три месяца назад уволили из Хэнши, — с важным видом напомнил Ши Ань. — Причём даже выходное пособие не выплатили, а ведь это прямое нарушение закона, между прочим!
Телефон издал мелодичный звонок — Ши Янь перевёл ему ровно четыре тысячи юаней, что в точности соответствовало его месячной зарплате на стажировке. Ши Ань тут же захлопнул рот, сунул смартфон в карман, и тут его мизинец задел лежащий на краешке стола холодный предмет, издавшего чистый звенящий звук при падении.
Наклонившись, он поднял вещицу. Это оказалось кольцо — широкое белое золото с выгравированной изгибающейся фигуркой серебряной рыбки. Жемчужина была вставлена настолько искусно, что располагалась аккурат в месте смыкания головы и хвоста: казалось, будто рыбка держит во рту сокровище, или же с кончика её хвоста вот-вот сорвётся капля воды.
Ши Ань положил его на стол:
— Братец, это твоё?
Ши Янь покачал головой:
— Оставь на ресепшене, когда будешь уходить.
В конце концов Ши Ань так и не набрался смелости попросить денег. Зажав кольцо в кулаке, он направился к лифту, твёрдо решив поломать голову над тем, как выкрутиться самостоятельно — в крайнем случае, теперь при ухаживании за кем-то придётся обойтись без брендовых сумок.
По дороге ему встретился глава юридического отдела, направлявшийся на совещание к Ши Яню. Ши Ань звонко бросил ему:
— Здравствуйте, директор!
Идиот малолетний, мысленно выругался начальник юротдела. Его густые брови сошлись на переносице, напоминая побитый заморозками баклажан, но на лице при этом расцвела насквозь фальшивая улыбка:
— Ох, юный господин Ши, приветствую! Когда планируете вернуться на стажировку? Я готов лично взять вас под своё крыло.
Те злосчастные шесть часов трудового стажа Ши Аня подошли к концу именно благодаря этому человеку.
В тот день ему срочно потребовались материалы по судебному делу. Ассистентка отдела отправилась распечатывать документы, но в четырех принтерах по соседству с юридическим отделом напрочь закончилась бумага. Самый дальний аппарат хрипел, точно больной воспалением легких, выплёвывая страницы по одной, и Ши Ань стоял рядом, застенчиво улыбаясь ей.
В первый же день официальной работы Ши Ань умудрился распечатать на корпоративном принтере восьмисотстраничный сборник законов о труде.
Не успели лотки для бумаги А4 вновь заполниться, как весть о его грандиозном подвиге разнеслась по всему юридическому отделу, опередив докладные записки ровно на двадцать минут.
Перед началом совещания начальник юротдела распорядился немедленно уволить столь экстравагантного стажёра, транжирившего ресурсы компании. А когда он узнал от главного сплетника отдела маркетинга старика Го, что этот уникум приходится родным братом самому генеральному директору, процедуры увольнения были уже полностью завершены.
Сейчас он снова окинул взглядом стоявшего перед ним Ши Аня: прошло несколько месяцев, а тот при встрече всё так же улыбался с абсолютно простодушным видом.
Ши Ань извлёк из кармана красную карточку и сунул её мужчине в руку, мимоходом спрятав кольцо обратно в карман:
— Спасибо, но я больше не вернусь, я нашёл куда более подходящее для себя призвание.
http://bllate.org/book/33269/4084926
Готово:
