Убийство
Когда зашло солнце, последний отблеск зари исчез, и на город опустилась ночная мгла.
По пустынным переходам Императорского дворца, где еще мгновение назад царила мертвая тишина, загрохотали четкие, поспешные шаги целого отряда. Вскоре со всех сторон дворцовых дворов донеслись душераздирающие крики и плач. То затихая, то разгораясь с новой силой, в этой непроглядной тьме они звучали словно призрачные стоны, разрывая сердца.
Факелы в руках солдат освещали лица, одно за другим искаженные ужасом.
После каждого пронзительного крика брызги крови окрашивали в багровый цвет глаза всех, кто становился свидетелем этой бойни.
Перед Залом Чжаодэ, императорскими покоями, человек, окруженный свитой, шаг за шагом поднимался по самым высоким ступеням лестницы. Насмешливая улыбка на его губах и мрачный блеск в глазах не предвещали ничего доброго.
Пришедший был облачен в изысканный алый халат, а вышитый на груди золотыми нитями дракон, готовый взмыть в небо, красноречиво указывал на его высокое положение. Евнухи из Зала Чжаодэ пали перед ним ниц, уткнувшись лбами в холодные плиты пола и дрожа всем телом:
— П-приветствуем Ваше Высочество наследного принца…
Он бросил на них косой взгляд, уголки его рта приподнялись, но он не проронил ни слова. Лишь слегка поджал губы, и сопровождавший его слуга, поняв намек, грубо переспросил:
— Где Его Величество?
— В-ваше Величество… уже почивают… там, внутри…
Никто не посмел преградить ему путь. Слуги распахнули алые створки дверей, и он вошел — медленно, но решительно.
С ним последовали лишь двое стражников, остальные остались ждать снаружи. В сумраке главного зала, где не было зажжено ни единого светильника, внезапно стало светло от факелов, которые держали вошедшие.
Мужчина, обмякший на троне дракона, был сед, лицо его напоминало посмертную маску, а глаза были полны глубочайшего ужаса.
Наследный принц позволил улыбке стать еще шире и медленно подошел, остановившись в трех шагах от императора.
Тот, едва справляясь с дрожью, поднял руку и указал на сына:
— Ты, непутевый отпрыск… ты… что ты задумал?
Принц с усмешкой наблюдал за агонией человека перед собой и медленно протянул руку, подавая знак слуге.
Тот вложил в его ладонь рукоять меча, украшенную жемчугом, светящимся в темноте. Острое лезвие в тусклом свете факелов отливало пугающим холодом. Принц крепко сжал рукоять. В этот момент слуга рядом с ним внезапно подал голос, тихо предупредив:
— Ваше Высочество, Генерал Сяо говорил, что вы не должны совершать отцеубийство.
Рука, державшая меч, на мгновение замерла. Принц медленно скосил взгляд на говорившего — в его глазах отчетливо читались холод и жажда крови. Слуга, испугавшись, опустился на колени, но продолжал настаивать:
— Генерал сказал, что, кроме Его Величества, вы можете убить кого угодно, но на вас не должно лечь клеймо цареубийцы.
Принц холодно рассмеялся:
— Разве это я убил Его Величество?
— …
Он снова растянул слова, повторяя:
— Разве это я убил Его Величество?
Человек на коленях, опустив голову, не осмелился ответить. Принц перевел взгляд на того, кто передал ему меч, и спросил:
— А ты как думаешь?
Тот слегка опустил глаза и, помолчав, ответил:
— Его Величество страдал от тяжкого недуга и скончался от внезапного приступа.
Мужчина на троне побледнел, его тело сотрясала непрекращающаяся дрожь. В следующее мгновение его зрачки резко расширились: трехфутовый клинок пронзил его сердце, и брызнувшая кровь не запятнала ни капли одежды того, кто стоял перед ним.
Последним, что запечатлелось в затухающем взоре императора, была почти звериная, жаждущая крови улыбка на лице сына.
Из-под трона донеслись сдавленные всхлипы. Принц отступил на шаг и сделал знак слугам. Тело императора, так и не закрывшего глаза в смерти, оттащили в сторону. Трон подняли, и под ним, свернувшись калачиком и дрожа, как осиновый лист, обнаружился маленький императорский сын.
— А-а! — в момент, когда трон отставили в сторону, лишившийся защиты ребенок закричал от ужаса, пытаясь отползти назад, но бежать было некуда.
Обагренный кровью кончик меча маячил перед ним. Принц кровожадно усмехнулся, словно дразня испуганного котенка.
— Не убивай меня… прошу, не убивай меня…
Мальчик жалобно молил о пощаде, а насмешливая улыбка в глазах принца становилась лишь ярче.
— Ваше Высочество, второй принц еще ребенок, вы…
Договорить советчик не успел: после очередного крика кончик меча пронзил маленькое тело насквозь.
В этот момент в зал поспешно вошел солдат:
— Ваше Высочество, когда мы вошли во Дворец Сюэфан, наложница Сяо как раз пыталась повеситься. Мы ее спасли, сейчас она под стражей в главном зале дворца. Прикажете, как с ней поступить?
— Пыталась покончить с собой? — принц насмешливо хмыкнул. — Так просто умереть? Это было бы слишком милосердно по отношению к ней. Отправьте ее в холодный дворец, отрубите ей руки и ноги, сделайте из нее человеческий обрубок. Пусть эта стерва больше никогда не попадается мне на глаза и не пачкает мой взор.
Двери зала внезапно распахнулись. Высокий, статный молодой генерал в доспехах и с благородными чертами лица широким шагом вошел внутрь. Увидев ужасную картину — два трупа, он слегка нахмурился, а затем посмотрел на наследного принца, чьи глаза все еще хранили отблеск кровавого безумия. В голосе генерала послышался гнев:
— Ты все-таки убил Его Величество?
Принц с презрением ответил:
— Он забыл о благодарности, доверял подлым льстецам, был несправедливым правителем и потакал злой наложнице, сеявшей хаос во дворце. Он заслужил смерть.
— Сколько еще людей ты собираешься убить? А наложница Сяо? Ты тоже ее убил?
— Я не собирался убивать эту стерву. Я всего лишь хочу, чтобы она жила, завидуя мертвым.
— К чему это…
— Что такое? — он вскинул бровь. — Генерал Сяо, неужели ты все еще хранишь чувства к своей племяннице и тебе стало жаль ее?
— А как же второй принц? Ему всего семь лет. Разве ты не обещал оставить его в живых?!
— Он сын этой стервы. Чтобы сорняк не вырос снова, нужно вырвать его с корнем. Если я пощажу его сегодня, кто знает, не попытается ли он расквитаться со мной в будущем? — сказав это, он медленно закрыл глаза и спустя долгое время прошептал: — Я лишь возвращаю ей то, что она когда-то сделала с моей матушкой-императрицей.
— О чем ты говоришь… — молодой генерал смотрел на наследного принца с закрытыми глазами и едва подрагивающими ресницами. Слова застряли у него в горле, и он не смог продолжать.
Он не понимал, откуда в нем взялась такая глубокая, въевшаяся в кости ненависть.
Да, наложница Сяо отравила императрицу, но та лишь лишилась рассудка. Указ императора о низложении императрицы все еще лежал на столе в Зале Чжаодэ, но принц нанес удар первым, решив уничтожить их всех — до последнего человека.
В глазах генерала все происходящее сейчас казалось чересчур жестоким.
Конечно, ты не поймешь. Как ты можешь понять, через что мне пришлось пройти?
Человек с закрытыми глазами едва заметно усмехнулся, но объяснять ничего не стал.
Матушка была отравлена, стала слабоумной, а затем была замучена до смерти в темном холодном дворце, превращенная в человеческий обрубок. Чтобы спасти мать, он был вынужден поднять восстание, потерпел поражение и из наследного принца превратился в узника. Чаша ядовитого вина и три фута белого шелка — вот какой конец его ждал.
Получив второй шанс, он все равно опоздал на один шаг: матушка успела выпить отравленный отвар, присланный той стервой. Он терпел унижения и выстраивал планы, и все ради этого дня.
Он снова открыл глаза, и все эмоции исчезли без следа. Принц медленно поднял взгляд на своего собеседника:
— Ты просил меня не убивать правителя, но я это сделал. И что ты теперь собираешься со мной делать?
Генерал посмотрел на императора, который так и не закрыл широко открытые глаза, лежа у подножия трона, и покачал головой:
— Раз уж все зашло так далеко, объявим, что Его Величество скончался от внезапного недуга. Чтобы избежать новых бед, завтра же проведем церемонию восшествия на престол.
— Наложница Сяо покушалась на императрицу, я не пощажу никого из ее родни, — он слегка приподнял подбородок, и в его глазах промелькнул странный, непонятный блеск, когда он взглянул на собеседника. — Генерал Сяо, ты ведь тоже из клана Сяо, не так ли?
Мужчина вздрогнул и снова нахмурился. Тон и выражение лица принца были крайне пугающими — они разительно отличались от того мягкого и учтивого человека, к которому все привыкли. Или, быть может, именно такова его истинная натура?
— Я пошутил, — пока генерал пытался разгадать его мысли, принц уже отвел взгляд, скрыв в глазах тусклую тень, и направился к выходу из зала. Его голос, полный насмешливой улыбки, донесся до генерала: — Не волнуйся, мне еще нужна твоя поддержка. Ради тебя я не трону твой род.
Выйдя за ворота Зала Чжаодэ, он увидел, что вся площадь заполнена солдатами, стоящими на коленях в стройных рядах. Те, кто пытался захватить власть, и те, кто пришел на спасение — все они теперь склонились перед ним. Повсюду горели факелы. Начал накрапывать дождь, свет огней размывался в тумане, и все вокруг постепенно теряло очертания.
Он зажмурился, а спустя мгновение негромко приказал:
— Отправляйтесь во Дворец Чунэнь.
Дворец Чунэнь был покоями императрицы. Его матушка провела здесь в заточении три года. За эти три года ни одна живая душа не переступила порога — даже он сам мог лишь смотреть издали, а стоило подойти ближе, как его тут же пытались прогнать.
Снова войдя в покои императрицы, он увидел, что в холодном пустом зале нет ни единого огонька, повсюду пахло сыростью и плесенью. С покрасневшими глазами он подошел ближе и опустился на колени перед женщиной, которая, растрепанная и дрожащая, забилась в самый угол. Он медленно протянул к ней руки.
— Сын пришел с опозданием, матушка…
Сквозь всхлипы он почувствовал, как его бережно заключили в объятия, и услышал вздох:
— Дитя мое…
— Это ненадолго, — он изо всех сил сжал руки матери, давая обещание. — Совсем скоро, когда я окончательно возьму всё под свой контроль, я никому больше не позволю причинить вам хоть какой-то вред!
— Дитя мое… дитя мое…
— Да, — он снова почувствовал, как глаза наполнились влагой, и тихо ответил: — Я ваш сын…
Он — Лин Цию, наследный принц династии Дашэн. Он погиб в дворцовом перевороте, но возродился вновь. Чтобы спасти мать, он готов был пойти на любые жертвы. Теперь он отомстил за все обиды, престол был у него в руках, не хватало лишь одного.
Только того человека, который в прошлой жизни толкнул его в бездну, а в этой подверг немыслимым унижениям. Он непременно сбросит его вниз, втопчет в грязь и будет смотреть, как тот никогда больше не сможет подняться с колен!
http://bllate.org/book/33266/4084614
Готово:
