Разговаривая, старушка резким прыжком рванулась вперёд.
Бай Е отлетел назад, рухнув рядом со столом, и скривился от боли.
— Ой, больно!
Рука онемела.
— Ах ты злыдень, негодная тварь, яви-ка свой истинный облик!
Старушка спрыгнула с кровати, опустилась на все четыре конечности и в упор уставилась на человека перед ней.
Бай Е поднял голову: глаза у старушки были ясными и чистыми, в них не было ни капли злобы или свирепости, и всё же его пробрал жуткий страх.
Еще бы — заглянув в ее зрачки, он… он вдруг увидел, что… сам изменился?!
Что за чертовщина?
Бай Е невольно вскинул руку, намереваясь потрогать лицо, но вместо этого заметил, что его собственные человеческие пальцы превратились в лапы.
На них торчала белая шерсть, причем довольно длинная.
— Тетя Яо? Я?
— Ах ты злыдень, да ты же та самая белая шерсть, что придавлена к земле под горой Айлау! Сбежал в мир людей творить бесчинства, но сегодня я тебя усмирю, так что сдавайся без боя!
Мозг Бай Е заклинило, и в следующую секунду он, кубарем скатившись с кровати, выбежал в гостиную и принялся лихорадочно шарить глазами, пока наконец не заметил зеркало.
Подняв его, он увидел, что его собственную голову венчает огромная собачья башка, которая вовсю мотала из стороны в сторону.
Мало того, два собачьих уха забавно подрагивали.
Густая и длинная белая шерсть сияла ослепительной гладкостью.
Не будь это его собственным отражением, Бай Е, пожалуй, даже восхитился бы таким образом. Но загвоздка была в том, что он из нормального человека превратился в какую-то собаку.
Какая напасть!
Небеса!
Ни в какой службе поручений не предупреждали, что придется менять обличье!
И что, ради этого нужно идти на такие жертвы?
Бай Е повертелся перед зеркалом, мучительно принимая суровую реальность своего превращения в пса.
Тяжело вздохнув, он все же подхватил сумку и вернулся в спальню:
— Тетя Яо, давайте-ка в больницу.
На этот раз старушка на удивление послушно кивнула.
Правда, по дороге в больницу она наотрез потребовала привязать к Бай Е веревку, заявив, что это необходимо для предотвращения побега.
Все споры Бай Е оказались безрезультатными, и ему пришлось выторговать хоть какую-то уступку: он перенес узел с шеи на талию, а затем с помощью той же веревки накрепко примотал к себе саму старушку.
Иначе, пока электроскутер катит куда-нибудь на середину пути, она возьмет да и сиганет на ходу.
— Тетя Яо, держитесь крепче, мы трогаемся.
Надев шлем — с торчащими наружу собачьими ушами, — Бай Е рванул с места, мчась со скоростью ветра.
То ли из-за превращения в пса, то ли по какой-то другой причине, но его зрение невероятно обострилось, позволяя видеть всё на огромном расстоянии; слух тоже усилился, так что шепот прохожих далеко впереди отчетливо долетал до его ушей.
Конечно же, громче и яснее всего доносилось бормотание старушки у него за спиной.
— Белобрысый, следуй за мной покорно, усердно постигай Дао, чтобы стать человеком.
— Белобрысый, я специально спустилась ради тебя с гор, а когда всё закончится, ты уйдешь со мной в уединение среди диких полей.
— Белобрысый…
— Тетя Яо, давайте вы сначала съездите со мной в больницу, а обо всем остальном поговорим после осмотра.
Бай Е прервал бормотание у себя за спиной — делать было нечего, привыкнуть к прозвищу Белобрысый он пока никак не мог.
Через полчаса электроскутер припарковался у Шестой психиатрической больницы.
Бай Е развязал веревку, после чего принялся мягко уговаривать старушку войти внутрь вместе с ним.
Стоило им переступить порог больничных ворот, как из кармана раздался голос автоинформатора: Служба поручений Силэмо напоминает: первый этап вашего задания выполнен, вы прибыли в больницу вовремя. Теперь, пожалуйста, помогите клиенту взять талон и пройти к врачу. Желаем приятной работы.
Бай Е глянул на телефон: на экране и вправду красовалась маленькая стрелочка, сигнализировавшая о завершении первого шага. Тут же запустился второй этап, отсчитывающий ровно четыре часа — иными словами, у него было ровно четыре часа, чтобы довести клиента до врача.
Вместе со старушкой Бай Е двинулся вглубь здания, чувствуя смутное недоумение: талончики ведь были заказаны заранее, да и госпожа Яо уверяла, что они идут в самом начале очереди, так что на всё про всё ушел бы максимум час. С чего вдруг дали целых четыре часа?
— Белобрысый, куда это мы направляемся?
Не успели они пройти и пары шагов, как старушка заартачилась и замерла на месте с угрюмым видом. Ее недавний приподнятый настрой куда-то испарился, сменившись вялым, поникшим состоянием.
Бай Е понятия не имел, чем именно умудрился расстроить старушку, но всё же мягко произнес:
— Тетя Яо, давайте еще немного потерпим, как только зайдем в холл, я сразу усажу вас на скамейку.
Подумав секунду, он счел эту идею не самой лучшей.
Если оставить человека сидеть в одиночестве, а самому пойти за талоном — а вдруг она убежит?
В больнице он никого не знает, мало ли что здесь может произочиться.
Поэтому он тут же поправился:
— Тетя Яо, идите за мной, мы вместе возьмем талон, а потом я отведу вас к доктору.
Старушка ничего не ответила, бессмысленно глядя то в небо, то под ноги, растерянная и дезориентированная.
Бай Е вздохнул и, продолжая поддерживать ее под руку, двинулся дальше. Добравшись до регистратуры, он немедленно встал в очередь к терминалу выдачи талонов.
Очередь оказалась небольшой, перед ними стояло всего человека три-четыре.
Бай Е с облегчением выдохнул и уже собирался немного перевести дух, как рядом раздался пронзительный визг.
От неожиданности он отшатнулся назад, потянув за собой старушку, и, резко обернувшись, увидел, что тело человека, стоявшего в соседней очереди, неестественно изогнулось, а жуткие визгливые звуки исходят прямо из его горла.
— Что здесь происходит?
Бай Е испуганно огляделся и принялся махать руками:
— Охрана, охрана! Тут ЧП!
Охранники преспокойно стояли у входа, механически проверяя вещи входящих, словно они все разом оглохли.
Остальные посетители, стоявшие поблизости, тоже никак не реагировали.
Казалось, припадок человека перед ними был самым заурядным, обыденным делом.
Но Бай Е не мог оставаться в стороне. Видя, как несчастный рухнул на пол в конвульсиях, он тут же бросился вперед, чтобы оценить обстановку.
— Только бы не эпилепсия… И что теперь делать, как же…
Бай Е остолбенел.
Никакого человека перед ним больше не было — на полу извивался длинный и безобразный хорек.
Зверёк катался по земле, словно его невидимо хлестали плетью, издавая непрерывный визгливый писк. Наконец, выбившись из сил, он распластался на полу, тяжело и прерывисто дыша.
— Ты…
— Пх-х…
Гнилостная волна ударила в нос, поднимаясь кверху бледно-желтым облаком, и в мгновение ока воздух вокруг терминала выдачи талонов оказался напрочь испорчен.
Хорек пустил газы!
Стоявший ближе всех Бай Е не успел среагировать и вдохнул эту отвратительную смесь полной грудью, отчего его голову тут же заволокло туманом.
Перед тем как потерять сознание, он из последних сил попытался повернуться, чтобы проверить, где старушка, и сквозь пелену в глазах заметил, как та машет руками, выписывая какие-то шаманские пассы.
…
Бай Е очнулся от галдежа: вокруг стоял такой невообразимый шум, будто десятки тысяч уток собрались прямо над его ухом и принялись огласительно гоготать.
Распахнув глаза, он уткнулся взглядом в зеленоголовую утку, которая продолжала истошно орать.
Значит, это не галлюцинация?
Утка? Откуда здесь вообще утки?
Погодите-ка! Разве он не в больнице?
А как же старушка?!
Бай Е резко подскочил с пола, бешено озираясь в поисках старушки.
От увиденного у него перехватило дыхание.
Больница оставалась той же самой психбольницей, но все пациенты и сопровождающие, которые только что снужали туда-сюда по вестибюлю, куда-то испарились.
Теперь по всей больнице сновали сплошные животные.
Мимо него, оглашая холл криками, прохаживалась зеленоголовая утка; у терминала выдачи талонов, встав на передние лапы, остервенело колотила по кнопкам маленькая овечка; а у окна шумно пререкались две куропатки…
Бай Е перевел взгляд на вход в регистратуру: на месте, где раньше стоял охранник, теперь красовался бурый медведь.
В лапе косолапый держал железный прут, время от времени тыча им в проходящие через рамку рюкзаки и басом заявляя:
— Безопасно, проходи.
Бай Е замер в растерянности, судорожно соображая. Поверить в это было трудно, но реальность не оставляла выбора.
Точно так же, как и он сам, превратившийся в белого пса, все люди в психиатрической больнице обратились в животных.
Но почему?
С чего вдруг все вокруг изменились?
Может, на самом деле он устроился вовсе не в сопровождение больных, а в какой-то специализированный зоопарк?
— Ладно, сейчас не до размышлений, важнее отыскать старушку.
Отогнав странные мысли, Бай Е принялся рыскать среди животных в поисках знакомого силуэта.
Этот не похож.
И этот тоже не тот.
Обежав вдоль и поперек оба этажа, он не нашел даже следа.
Привалившись спиной к стене и обхватив голову руками, Бай Е застонал от головной боли:
— Теперь-то мне понятно, почему на осмотр отвели аж четыре часа. На поиски одной только старушки уйдет часа три.
И что теперь делать со всей этой разношерстной, дикой и опасной живностью?
— Служба поручений Силэмо напоминает: до окончания времени приема вашего клиента осталось два часа. Пожалуйста, поторопитесь.
Бай Е ошеломленно замер, силясь осмыслить услышанное. Два часа?
Только что, когда он ворвался внутрь, объявляли о четырех часах.
Достав телефон, он проверил таймер: обратный отсчет и вправду отмерял меньше двух часов.
Переварив информацию, он испытал смесь беспомощности и неверия:
— Получается, я бессовестно провалялся врубике целых два часа?!
Два часа!
Бай Е боялся даже представить, куда могла забредянуть старушка за это время.
Он невольно покосился на главный вход — а вдруг она уже убежала на улицу?
— Конец, мне конец. О гонораре можно забыть, но если старушка потеряется, госпожа Яо меня живьем сожрет.
Аномалия… если она решит убить его, то…
Стоять на месте он больше не мог. Сгорая от паники, Бай Е бросился к выходу — ему во что бы то ни стало нужно найти старушку, его клиент не должен пропасть.
Едва добежав до дверей, Бай Е уткнулся в преграду: путь ему преградил бурый медведь.
Преградив дорогу железным прутом, тот рявкнул свирепым голосом:
— Не закончил лечение — не смей выходить!
— Командир, что это значит?
— Проваливай назад, продолжай лечение.
Но вместо испуга Бай Е почувствовал лишь надежду. Схватив медвежью лапу, он выпалил:
— Командир, вы хотите сказать, что те, кто пришел сюда лечиться, не смогут выйти, пока не пройдут осмотр? И это касается абсолютно всех? И больных, и сопровождающих — никто не может уйти, верно?
Видимо, поднятый шум утомил медведя, и тот соизволил пояснить:
— Верно. Только получив от врача заключение с диагнозом, можно покинуть больницу с документом на руках. А теперь марш обратно лечиться.
Очевидно, косолапый принял самого Бай Е за буйного пациента.
http://bllate.org/book/33261/4083709
Готово:
