После ухода Сюй Мэнъянь тетушка Чжао из соседнего дома вздохнула: Этот Юань-юань вернулся всего на несколько дней зимних каникул, как его тут же снова забрали.
Сын тетушки Чжао, У Ли, скривил губы: В этой профессии подлизываться к людям так и заведено, уже неплохо, если удалось отдохнуть целых семь дней.
Что за глупости ты мелешь, он ведь учится! Тетушка Чжао отличалась добрым нравом и никогда не говорила дурного о Семье Сюй. — Юань-юань в этот раз вернулся, так подрос, в теле прибавил, весь такой посвежевший, живой. Разве это похоже на того, кого обижают? Ты разве не помнишь, каким жалкиким он был раньше? Прямо как побег фасоли.
При воспоминании о нынешнем виде Сюй Цзиньюаня У Ли невольно заскрипел зубами: когда тот был похож на побег фасоли, он хотя бы был прямым и стройным побегом, а теперь всё стало еще преувеличеннее.
С каждым днем он все больше походил на девчонку.
Нет, даже у девчонок не встретишь такой красоты — не передать словами, словно роза, вымощенная в молоке в каком-нибудь элитном городском отеле.
У Ли чувствовал некоторое раздражение, от досады аж зубы чесались.
В детстве у него самого находилось парочка яиц, чтобы тайком поделиться одним с Сюй Цзиньюанем, а когда они подросли, он не раз помогал их семье переносить вещи. И хотя теперь, при новой встрече, тот всё так же мягким голосом звал его братом У Ли, самому У Ли это казалось неприятным для глаз и слуха.
Побывав пару раз в городе, У Ли считал, что повидал виды, и Эрху из соседнего двора был прав: тот действительно похож на тех пареньков-моделей из караоке... тьфу, из рекламы.
Да кто в здравом уме станет каждый день таскать с собой деревенского паренька, да еще кормить-поить отборными харчами, помогать ремонтировать дом и возить на учебу? Даже для невесты такого не делают.
На душе было паршиво.
Какое там жалко! Он благодаря одной лишь мордашке может жить в свое удовольствие, это в сотни раз лучше нас, дешевой рабочей силы!
Тетушка Чжао отвесила ему увесистый подзатыльник: Еще вякнешь глупость — пасть порву! Ты что, упрекаешь родителей за то, что не родили тебя писаным красавцем?!
Да с чего ты взяла! — сердито отозвался У Ли и больше не смел возражать, про себя решив, что в следующий раз, когда Сюй Мэнъянь придет торговать, он ни за что не станет помогать ей таскать вещи — семейка неблагодарных.
Тетушка Чжао, продолжая его отчитывать, бросила взгляд на дом Семьи Сюй. Прежде мать и сын из Семьи Сюй жили бедно, в четырех голых стенах, но дом выглядел чистым, Сюй Мэнъянь никогда не жаловалась на усталость, и каждый день у нее была надежда впереди.
Но с тех пор, как жизнь налаживалась, дом отремонтировали и внутри стало просторно, тетушке Чжао почему-то казалось, что этот двухэтажный домик помрачнел, словно его окутывало что-то неведомое, отчего вид у него был зловещим.
Деревня Уцзя теперь жила за счет туризма на горе Кунсюнь, и жизнь стала намного лучше. Еще в конце эпохи Цин вся деревня промышляла организацией похорон, и в округе хватало полушаманов-полумошенников. Раньше деревня называлась вовсе не Уцзя, а Хуанцянь. Позже в городах и селениях вокруг горы Кунсюнь разразился голод, погибло слишком много людей, и деревня Хуанцянь нажила на этом кровавое состояние. Но то ли из-за эпидемии, то ли из-за набегов хунхузов, после внезапного богатства на деревню Хуанцянь обрушилось бедствие, унесшее множество жизней.
Тогда один скрывающийся от мира помещик из благородства приютил у себя в горах большую часть выживших деревенских жителей в качестве слуг. Фамилия того помещика была У, и со временем деревню Хуанцянь переименовали в деревню Уцзя.
С тех пор они пахали землю, прятались от смут военных лет и так выжили.
А потом наступило освобождение, стали проповедовать науку и бороться с суевериями, так что прежние традиции деревни Хуанцянь почти канули в лету, а те, у кого были хоть какие-то способности, давным-давно уехали за тысячи ли в поисках заработка. Впрочем, деревня Уцзя держалась за старину, и живые старожилы так или иначе сохранили часть ремесел и передавали их дальше.
Скорбный дед У Ли, Старший У Сы, был в свое время известным в деревне Уцзя мелким шаманом.
Сын Старшего У Сы не верил в эти сказки и суеверия, считая, что отец, целыми днями бормочущий о том, чего нет даже в летописи деревни, похож на страдающего старческим слабоумием. Зато невестка, Чжао Цинлань, была девушкой почтительной: она не только ухаживала за стариком в быту, но и охотно слушала его бредни. В итоге он передал ей свои навыки, кое-какие сокровенные знания и даже доверил тайные сбережения.
Благодаря этому Чжао Цинлань имела в доме решающее слово.
Поначалу она делала это лишь для того, чтобы ублажить Старшего У Сы — в семье оставался младший деверь, да и о сыне У Ли нужно было думать. Старик хоть и был человеком своеобразным, но имел кое-какие накопления. В те времена все жили бедно, и она надеялась положиться на помощь Старшего У Сы, чтобы хотя бы дать У Ли возможность спокойно учиться.
Однако наслушавшись за столько лет, Чжао Цинлань уже набила руку даже на английском алфавите, и с возрастом ей, казалось, действительно начали открываться кое-какие сокровенные вещи.
Например, дом Семьи Сюй.
Например, тот ребенок из богатой семьи.
Если подсчитать, она видела Гу Юйчжэня всего один раз — ровно десять лет назад, когда Сюй Цзиньюань вынес его на спине из гор.
Худенький и маленький Сюй Цзиньюань наполовину нес, наполовину волок мальчика много крупнее себя, выходя из глубин горы Кунсюнь. На вопрос, где он того отыскал, мальчик лишь полубессознательно бормотал что-то невнятное.
Сюй Мэнъянь заливалась слезами навзрыд, деревенский фельдшер принялся осматривать обоих детей, а Чжао Цинлань помогала носить горячую воду, чтобы обтереть лицо тому мальчику, и тогда разглядела внешность Гу Юйчжэня.
Она помнила свою тогдашнюю реакцию: она замерла на месте, не зная, с чего начать.
Остальные решили, что она только путается под ногами, выхватили у нее полотенце и сами вытерли Гу Юйчжэню лицо. Гу Юйчжэнь слегка приоткрыл глаза, вид у него был помрачневший, но Чжао Цинлань показалось, что она встретилась взглядом с этими глазами.
В тот самый миг ее словно пригвоздило к месту, а в глубине души поднялся невыразимый холод.
Позже из Семьи Гу прибыли люди: каждой помогавшей семье выдали по пять тысяч юаней вознаграждения, а заодно широким жестом проинвестировали развитие туристической зоны горы Кунсюнь, затеяв ремонт дорог и борьбу с бедностью — деревенский секретарь и поселковая администрация были готовы тут же воздвигнуть памятник Семье Гу.
Именно после того случая долги Семьи Сюй были погашены, чему тогда многие завидовали.
Но в ту пору у Гу Юйчжэня и Сюй Цзиньюаня не было никаких пересечений.
Когда Сюй Цзиньюань пришел в себя, Гу Юйчжэня уже увезли. Тот ребенок все время провел без сознания и даже не успел пообщаться с Сюй Цзиньюанем.
Тогда Чжао Цинлань почему-то даже почувствовала облегчение.
Остальные думали, что Семья Сюй теперь в один миг взлетит до небес, но в итоге всё ограничилось разовой благодарностью, а над Сюй Мэнъянь лишь посмеивались за ее несбыточные мечты отправить ребенка учиться в Город Хуай.
Чжао Цинлань так не считала — отсутствие контактов было благом.
Она спрашивала Старшего У Сы, не мерещится ли ей часом, раз ей кажется, будто Сюй Цзиньюаня окутывают клубы черного тумана.
Старший У Сы подпрыгнул, прибежал к соседям, чтобы расспросить Сюй Мэнъянь о дате и часе рождения Сюй Цзиньюаня, меж делом заприметил бледное личико мальчика, свернувшегося клубочком на диване с жалким видом, после чего тяжело вздохнул, затянулся самосадом и замахал руками, едва не доведя до слез обычно мягкую Сюй Мэнъянь.
Кто же не знал, что этот болезненный хрупкий Сюй Цзиньюань был для Сюй Мэнъянь дороже собственной жизни.
Лишь благодаря тому, что Чжао Цинлань утащила свекра домой и несколько раз принесла извинения, удалось успокоить Сюй Мэнъянь.
Тогда Старший У Сы лишь сокрушенно вздыхал: Не вмешивайся в дела этого ребенка, того, которого зовут Сюй Цзиньюань.
Чжао Цинлань давно уже не была прежней воительницей-материалисткой: повидав на своем веку немало всего, она прониклась трепетом в душе, а Сюй Цзиньюань на ее глазах рос, и ей было его по-человечески жаль: Отец, что это значит? У этого ребенка что, беда на роду написана?
Старший У Сы покачал головой: Беда это или карта злой судьбы, благословение или проклятие — не разобрать. Твоя интуиция не подвела: то, что он не сошелся с людьми из той богатой семьи — к лучшему.
Было бы лучше всего, если бы он так и прожил всю жизнь тихо-мирно в этой деревне и городке, тогда...
Кстати, а где он спас того богача? Как это — один ребенок притащил на спине другого ребенка, и по дороге им никто не встретился? — недоумевал Старший У Сы.
Об обстоятельствах того дня он был наслышан: Сюй Цзиньюань пропал после полудня, все помогали искать его всю ночь, и Сюй Мэнъянь уже собиралась заявить в поселковый отдел полиции, как вдруг на рассвете, в шесть утра, едва забрезжил свет, Сюй Цзиньюань появился на дороге, ведущей в горы у задней части деревни, неся кого-то на спине.
У Цзяньхуа, вышедший рано утром выгулевать гусей, как раз дошел до того места и, увидев бредущего с трудом Сюй Цзиньюаня, сперва подумал, что от старости у него глаза подводят. Лишь когда гуси принялся отчаянно гоготать, он разглядел, что это тот самый пацаненок из семьи жены У Пина, потерявшийся накануне.
Мало того, что поисковые отряды никого не встретили — за те сутки с лишним ни один из зашедших в горы деревенских жителей так и не увидел Сюй Цзиньюаня.
Чжао Цинлань до сих пор бросало в дрожь, и она тоже чувствовала неладное: С тех пор прошло столько дней, но сколько ни расспрашивали Юань-юаня о тех событиях, куда он ходил, заходил ли в глубь гор, где нашел человека... он ничего не мог вспомнить. Помнил только дома да деревья, да что издалека виднелись сельские постройки, и он брел наугад в ту сторону.
Старший У Сы снова посчитал что-то на пальцах и снова вздохнул: Эх.
Отец, ну говори же толком.
Ладно-ладно, у каждого своя судьба в этом мире, лучше не лезть. Может, у меня и правда силенок не хватает, но нам лучше с этим не связываться.
Чжао Цинлань с досадой кивнула.
Позже несметное богатство Семьи Гу действительно открыло глаза жителям деревни Уцзя, но приезжали лишь сотрудники компаний Семьи Гу, и никто из них никогда не видел того спасенного мальчика.
Сюй Цзиньюань постепенно рос, и в силу самых разных жизненных обстоятельств Сюй Мэнъянь в конце концов так и не смогла отправить его в школу в большой город: испробовав все пути, она пристроила его в уездную среднюю школу, где он неизменно шел на первом месте с колоссальным отрывом, и односельчане постепенно поняли тогдашнюю фантазию Сюй Мэнъянь.
Такого умного ребенка действительно стоило отправить в хорошие места.
И только Чжао Цинлань вздохнула с облегчением, видя, как жизнь налаживается, а эти двое по-прежнему находятся за тридевять земель друг от друга, так что все эти туманные и иллюзорные опасения наконец рассеялись.
Пока год назад...
Сюй Цзиньюань уже столько времени провел рядом с Гу Юйчжэнем, повидав немало хороших вещей и грандиозных сцен, так что робость от новинки быстро прошла, и теперь, идя по этой древней крытой галерее, он уже заметно успокоился.
Он с любопытством разглядывал постройки: карнизы в начале пути казались фрагментами старинной архитектуры, а вот эти участки уже явно принадлежали современным зданиям.
В оконных переплетах отражались покачивающиеся тени деревьев за окном, наполняя всё вокруг неповторимым китайским колоритом. Сюй Цзиньюань повернул голову и заметил, как его собственная тень тоже скользит по стеклу, а позади нее будто бы двигались сгустки темных теней.
Он остановился, обернулся, приблизился к одному из стекол и потер глаза.
Почудилось. Это он просто слился с тенью дерева.
Тетушка Цинь молча окинула его взглядом, после чего сама заговорила: Помещения во внешней галерее были пристроены позже, а старинная усадьба в самом глубинном участке сохранялась еще со времен династии Цин. Время все-таки берет свое, жить там уже нельзя.
Сюй Цзиньюань кивнул, понимая: только подумать, сколько же денег нужно, чтобы отстроить такую огромную современную резиденцию посреди глубоких гор и при этом сохранить древнюю архитектуру внутри.
Как же здорово быть богатым. Если бы ему позволили жить в этом дворе, он бы с радостью целыми днями наслаждался жизнью и прислуживал молодому господину.
http://bllate.org/book/33242/4081779
Готово:
