В начале Режиссер Ли велел актеру, играющему зомби, ритмично попрыгать перед камерой, а затем велел Мао Сыфэю и Юй Чжэнъянь присоединиться с обеих сторон.
Режиссер Ли посмотрел в объектив и довольно улыбнулся: Ощущение неплохое, Чжэнъянь, вы с Сяо Мао тоже попрыгайте и подойдите чуть позже, поглядим.
Мао Сыфэй поджал губы. Когда он запрыгнул внутрь, то слегка приподнял правую ногу, не смея налегать на нее изо всех сил, но из-за того, что начало дублировали несколько раз, как бы он ни осторожничал, это неизбежно отдалось болью в больном месте.
Впрочем, никто ничего не заметил.
Хотя приближался вечер, погода все еще стояла очень жаркая. Он тяжело вздохнул, стараясь не задеть тональный крем, стер пот с лица и, вспоминая то, чему учили, начал согласованно двигаться с Юй Чжэнъянь. На нем по-прежнему был матросский костюм, однако из-за танца от него не требовали надевать туфли на каблуках — их заменили парой плоских кед, а под короткую юбку надели телесные легинсы, чтобы избежать неловкости из-за случайно показавшегося белья.
Мао Сыфэй танцевал впервые, и тем более впервые танцевал в женской одежде. Раньше на съемках: во-первых, все происходило в здании общежития, где почти никто не видел, а во-вторых, он мог вжиться в роль, представляя, будто человек в матроске вовсе не он.
А теперь место для танцев было открытым, и хотя не факт, что в разгар летних каникул кто-то здесь пройдет мимо, и хотя носить женскую одежду в наши дни — вовсе не новость...
Он мысленно снова и снова настраивал себя: это работа, работа, которая приносит деньги, если проявишь себя плохо, они могут заменить тебя, а без работы ты не сможешь заплатить за аренду, воду, электричество и кредит...
Человеку труда нет ничего невозможного, ты справишься, Мао Сыфэй.
Однако психологический настрой настроем, но движения, от которых следовало раскрепоститься, все равно оставались донельзя деревянными.
Сначала Режиссер Ли руководил им терпеливо: Сяо Мао, не будь таким жеманным в движениях, расслабься еще немного! Если юбка задерется, я попрошу монтажеров наложить цензуру, не паникуй.
Но после нескольких попыток подряд Мао Сыфэй все еще был зажат, и терпение Режиссера Ли иссякло: Послушай, Сяо Мао, неужели ты не умеешь крутить задом? Если ты такой деревянный, может, завтра отправить тебя в зомби переквалифицироваться, а?
Мао Сыфэй опустил голову, воротник его одежды насквозь промок от пота, и он принялся наперебой извиняться: Извините, Режиссер Ли, я сейчас соберусь, все сразу будет в порядке.
Режиссер Ли хмыкнул, но все же дал ему пять минут.
Юй Чжэнъянь протянула Мао Сыфэю бутылку воды и тихо спросила: Брат Фэйфэй, как твоя нога?
Мао Сыфэй сделал глоток воды, почувствовал себя немного бодрее и покачал головой: Все в порядке.
Только что все его внимание было сосредоточено на движениях тела, и нога вроде бы не болела. Он еще пару раз пересмотрел видео с танцем, закрыв глаза, мысленно прокрутил все элементы и, убедившись, что помнит практически все движения, поспешно сообщил Режиссеру Ли, что готов.
На этот раз Мао Сыфэй пересилил себя, постаравшись не думать ни о матросском костюме на своем теле, ни о направленной на него камере, загипнотизировал себя заставить конечности двигаться свободно и, не обращая ни на что внимания, оттанцевал номер от начала до конца, наконец-то добившись кивка Режиссера Ли.
Режиссер Ли сказал: А ведь неплохо, этот дубль хорош. Все отдыхают, съемки продолжим после ужина.
Мао Сыфэй шумно выдохнул. Нога болела довольно сильно, и он собирался сходить в аптеку за обезболивающим — по крайней мере, нужно было продержаться весь этот вечер, но он еще не успел выдохнуть и наполовину, как Режиссер Ли снова с улыбкой посмотрел на него: Сяо Мао, задержись.
Мао Сыфэй сглотнул воздух обратно.
Вечером у Мао Сыфэя были тяжелые сцены. Режиссер Ли указал ему на несколько моментов, Мао Сыфэй согласно кивал, вцепляясь пальцами в подогнанный подол юбки, чтобы унять боль, идущую от ступни.
Наконец Режиссер Ли закончил: Ладно, на этом всё. Будьте внимательнее вечером, постараемся закончить пораньше.
Мао Сыфэй отозвался: Хорошо, Режиссер Ли.
Сестрица Лу сегодня отсутствовала по делам, а Юй Чжэнъянь ужинала. Мао Сыфэю было неловко их утруждать, а заказывать доставку здесь было неудобно, поэтому он решил сам арендовать самокат через приложение и съездить в аптеку за территорию кампуса.
Но сначала нужно было переодеть этот наряд.
Сотрудники съемочной группы давно разошлись по общежитиям. Как только Режиссер Ли ушел, на площадке остался один лишь Мао Сыфэй. Оглядевшись по сторонам, он прижал к себе юбку и, опустив голову, прихрамывая, зашагал в сторону общежития.
Только бы никого не встретить, только бы никого!
К сожалению, все вышло наоборот: перед ним выросла чья-то фигура. Он тут же резко затормозил, из-за чего неосторожно наступил на больную ногу. Тихо вздохнув от боли, он задрал ногу, словно она горела, перевел взгляд выше и с неожиданностью обнаружил, что эта фигура принадлежит Цзян Юну. Заикаясь, он выдавил: П-почему это ты?
Матросская юбка и так была короткой, а от резкого движения ее подол взлетел почти до самого верха. Он торопливо опустил ногу, пряча мелькнувшие легинсы, и смущенно посмотрел на Цзян Юна, поясняя: Это моя одежда для съемок, я еще не успел переодеться.
Заметив, что Цзян Юн молча уставился на его наряд, Мао Сыфэй кашлянул и спросил: А ты почему здесь? Проходил мимо по делам?
Он был готов отдать что угодно, лишь бы Цзян Юн сказал, что занят, и немедленно ушел — на этот его прикид не хотелось смотреть даже ему самому, а во время каждой поправки макияжа оставалось лишь уповать на совесть визажиста, надеясь, что он не оставит в памяти Цзян Юна неизгладимую психологическую травму, и что лучше всего после сегодняшнего ночного сна тот вообще всё напрочь забудет.
Цзян Юн ответил: Не проходил.
Мао Сыфэй опешил: А?
Цзян Юн внезапно протянул руку и дотронулся до уха Мао Сыфэя. Днем гример закрепил на его ушах пару сережек-клипс в виде бабочек, которые он еще не успел снять, и теперь они почему-то держались на честном слове.
Когда Цзян Юн снял клипсу, его суставы пальцев легко скользнули по мочке уха. Будучи человеком чувствительным, Мао Сыфэй невольно втянул голову в плечи и растерянно посмотрел на Цзян Юна. Взгляд Цзян Юна проскользнул по его мочке, и тот тихо произвел: Твое ухо покраснело от зажима.
Мао Сыфэй потрогал мочку уха: она была не только красной, но и горячей.
Протянув клипсы Мао Сыфэю, Цзян Юн опустил взгляд на его ноги и сказал: Твоя нога стала болеть сильнее, да? В моем кабинете есть лекарства, пойдем со мной, воспользуешься ими?
Это, конечно, ближе, чем за территорией кампуса, но Мао Сыфэю требовалось обезболивающее. Вообще-то парни обычно не держат при себе такие средства, разве нет?
У меня есть, — произвел Цзян Юн. — Иногда у меня случаются приступы мигрени.
Мао Сыфэй помнил, что раньше, когда Цзян Юн целыми днями решал задачи, с ним всё было в порядке — неужели после начала работы стресс настолько возрос?
Ладно, — Мао Сыфэй больше не стал отказываться, лишь смущенно теребя край своей юбки, проговорил: Только подожди, пока я переоденусь, ладно? Я не могу выйти в таком виде.
http://bllate.org/book/33236/4080853
Готово:
