— Просто не говори лишнего, — Лин Су прислонился спиной к стене коридора, глядя в сторону Цзян Хуая. — Если бы ты сказал ему такое, он бы всё равно ничего не понял.
— Тогда с какой стати ты врезал Ма Сяовю, да еще прямо возле учительской? — Ли Ян с силой ткнул Лин Су пальцем в грудь. — А ты храбрец, я смотрю, а? Знаешь об этом?
— Он запер Цзян Хуая в туалете, — Лин Су согнал с лица улыбку. — По-твоему, я не должен был его бить?
— ...Чего? — Ли Ян ошеломленно вытаращил глаза. — Он запер Цзян Хуая?
Лин Су только хмыкнул:
— Да даже если б я его просто так отметелил, и то считаю, мало отделался.
Ли Ян открыл рот, не зная, что и сказать.
Лин Су вернулся в класс и вытащил из парты рюкзак.
— Ты что, реально уходишь? — Ли Ян последовал за ним и удивленно спросил.
— А то нет, — Лин Су протянул руку Цзян Хуаю. — Пошли домой.
Цзян Хуай растерянно перевел взгляд с Ли Яна на Лин Су, а затем вложил свою левую руку в его ладонь.
Лин Су крепко сжал ее.
Оглянувшись на школьные ворота, Цзян Хуай нерешительно замер:
— А ты разве не на уроки?
— Дома побуду пару дней, — Лин Су потер тыльную сторону его ладони. — Почему у тебя вечно руки такие ледяные?
— Из-за этого у меня, наверное, и бывают цыпки? — Цзян Хуай поднял на него лицо.
— Наверное, — Лин Су сунул их сцепленные руки в свой карман. — Кто знает, может, у тебя внутри кусок льда спрятан.
— Тогда я вообще не человек, — Цзян Хуай немного подумал и добавил: — А у тебя внутри, наверное, огонь прячется.
Лин Су качнул головой в сторону Цзян Хуая:
— Ледяной человечек.
Цзян Хуай в ответ зеркальным жестом ткнул пальцем в него:
— Огненный человечек.
Лин Су невольно усмехнулся.
Дойдя до перекрестка, он остановился и, глядя на красный свет светофора на противоположной стороне, не стал переходить дорогу.
— Огненный человечек, — Цзян Хуай дернул его за руку из кармана. — Сейчас же зеленый?
— Погоди, дай подумать, куда пойти, — сказал Лин Су.
— Разве не домой? — Цзян Хуай поднял голову.
— Ты хочешь... — Лин Су слегка замялся. — Ты хочешь вернуться в свой собственный дом?
Цзян Хуай замер:
— В свой собственный дом?
— Ну, в тот, где ты жил с папой и мамой, — Лин Су посмотрел на него. — Хочешь заглянуть туда?
Цзян Хуай ничего не ответил и молча опустил голову.
Лин Су не видел его выражения лица.
Подождав полминуты, Лин Су щелкнул пальцами у него перед носом:
— Хочешь — пойдем, не хочешь — проехали, давай сначала найдем какую-нибудь забегаловку и пообедаем.
— ...Немножко хочется, — приглушенно произнес Цзян Хуай. — Только я не знаю, смогу ли еще туда вернуться.
— С чего бы не смочь? — возразил Лин Су. — Обязательно сможем. Адрес помнишь?
— Помню. — Цзян Хуай кивнул и выпалил на одном дыхании длинную вереницу цифр и названий.
— Надо же, как крепко запомнил. — Лин Су перевел его через дорогу. — Вроде бы не так далеко. Идем, сначала на метро.
Чем ближе они подходили к дому, тем сильнее, как замечал Лин Су, менялось настроение Цзян Хуая.
Он то и дело подпрыгивал, указывая на придорожные магазинчики и рассуждая, хорош ли тот или иной из них, но восторг быстро увядал, сменяясь напускной отрешенностью.
Стоило же заметить знакомое заведение или привычный уголок, как Цзян Хуай вновь оживлялся, с увлечением принимаясь рассказывать о них Лин Су. Через пару минут рассказ затухал, возвращая мальчика к угрюмому молчанию, — а потом всё повторялось по новому кругу: всплеск радости, уныние... и так без конца.
Лин Су и сам не знал, то ли ему улыбаться вместе с ним, то ли разделять его молчание.
Смешанное чувство радости и скорби сопровождало их до самого входа в жилой комплекс. Подняв глаза на высокие жилые башни, Лин Су услышал раскатистый, добродушный оклик:
— Малыш Цзян, ты ли это!
Лин Су резко обернулся и увидел, как в распахнувшемся настежь окошке будкы охраны появилось заросшее щетиной лицо мужчины средних лет:
— Ого! Сколько лет, сколько зим! Дядя Ван по тебе соскучился! Иди сюда, дай хоть погляжу, как ты тут.
— Дядя Ван! — радостно подбежал к нему Цзян Хуай. — Я тоже по вам соскучился!
Лин Су впервые видел, чтобы Цзян Хуай бегал так быстро. Когда он подоспел следом, Цзян Хуай уже запрыгнул в объятия дяди Вана, и тот легко поднял его высоко над землей.
— Ай да малыш, полегчал-то как, — дядя Ван качнул его на руках и крепко потрепал ладонью по щеке. — И щеки ввалились, совсем не круглые стали. Ты вообще нормально ешь?
— Ем, — у Цзян Хуая от улыбки сузились глаза. — А у вас на лице, кажется, морщин еще больше стало.
Дядя Ван в шутку шлепнул его пониже спины:
— Проказник.
Цзян Хуай с улыбкой опустил взгляд и заметил правую ногу дяди Вана, замотанную эластичным бинтом и закрепленную в фиксаторе:
— Дядя Ван, опустите меня, а что у вас с ногой?
— Да пару дней назад навернулся на лестнице, ничего страшного, скоро пройдет. — Дядя Ван, прихрамывая на правую ногу, доковылял до стула и сел, переводя взгляд на Лин Су. — А это паренек чей? Тот самый... как его звали... Цзян... Цзян И, да? Двоюродный брат твоий?
— Не Цзян И, — Цзян Хуай положил на стол локти и оперся на них подбородком, глядя на Лин Су снизу вверх. — Его зовут Лин Су, он мне старший брат.
Лин Су прислонился спиной к стене и встретился с ним взглядом.
— А, старший брат... Симпатичный парень. — Дядя Ван кивнул Лин Су, а затем снова повернулся к Цзян Хуаю: — Малыш Цзян, как ты вообще в последнее время? Никто в доме твоего старшего дяди тебя не обижал? Если что — ты дяде Вану сразу скажи, слышишь?
— Я больше не живу у старшего дяди, — ответил Цзян Хуай. — Я теперь у брата, мы живем вместе с ним.
— Это как это? — дядя Ван резко выпрямился, и голос его взлетел на ноту выше. — Старший дядя тебя выгнал?!
Цзян Хуай мягко похлопал дядю Вана по спине:
— Дядя Ван, не сердитесь, не сердитесь. Я сам ушел, я не хотел там оставаться.
— Ох... — дядя Ван медленно кивнул. — Сам решил... Ну-ка, расскажи-ка мне всё по порядку...
Судя по всему, отношения с этим дядей Ваном у Цзян Хуая были самые теплые: во время разговора они то и дело обменивались какими-то ласковыми прикосновениями и крошечными дружескими объятиями.
Лин Су не вмешивался, продолжая стоять в стороне и притворяясь невидимкой.
В беседе с дядей Ваном настроение Цзян Хуая заметно улучшалось — вероятно, само присутствие этого человека ненадолго возвращало мальчика в привычный мир его прошлого, где всё было знакомым, родным и понятным.
Ведь до этого каждое мгновение вокруг Цзян Хуая состояло из одних незнакомцев — будь то он сам, Лин Сюйдун или Ли Ян. Мальчик походил на выбившегося из стаи одинокого зверька, случайно забредшего на чужую территорию, — одинокого и совершенно беспомощного.
Лин Су вдруг почувствовал, как в груди заворочался тяжелый ком самых разных эмоций.
...Ну до чего же жалобный малыш.
— Скажите, дядя Ван, — Лин Су бросил взгляд на будку охраны. — Выходит, вы росли вместе с ним на ваших глазах?
Цзян Хуай кивнул:
— Дядя Ван ко мне очень хорошо относился.
Лин Су снова посмотрел на возвышающуюся впереди многоэтажку:
— Третий корпус, верно? Ты хоть пароль от квартиры помнишь, а то зря поднимемся.
— Помню, — Цзян Хуай взял руку Лин Су и приложил к своей макушке. — Какая же у тебя дырявая память.
Лин Су не сразу сообразил:
— Чего?
Цзян Хуай снова потянул его пальцы, заставляя погладить себя по голове:
— Я же еще утром говорил: у меня отличная память.
— Ладно-ладно, вылетело из головы. — Лин Су потрепал мягкие волосы Цзян Хуая — на ощупь они оказались очень нежными. — Сходим наверх, проверим, а потом поедим где-нибудь поблизости. Ты проголодался?
Цзян Хуай покачал головой и ничего не ответил.
У входа в третий корпус он вдруг остановился и замер.
Лин Су тоже остановился и встал рядом, наблюдая за ним.
Цзян Хуай стоял, опустив голову, лица было не разглядеть, но тоску и горечь ощущались кожей. Вернуться-то можно, но тех домочадцев, что ждали внутри прежде, уже никогда не увидишь.
Эх, сиротинушка.
Лин Су легонько ткнул его пальцем в лоб:
— Малыш Цзян, ты плакать собрался?
Цзян Хуай промолчал.
— Хочется плакать — плачь, не сдерживайся. Я над тобой не стану смеяться и презрения не выкажу. — Лин Су шагнул вперед и обнял его. — На, держи обнимашки.
— Да не особо и хочется плакать, — уныло протянул Цзян Хуай. — Просто... папу с мамой вспомнил.
Лин Су тихонько угукнул, достал из кармана леденец на палочке, сдёрнул обёртку и велел:
— Рот открывай.
Цзян Хуай растерянно поднял на него глаза:
— Зачем рот...
Конфета тут же оказалась у него во рту.
— Вкусно? — Лин Су покрутил палочку туда-сюда. — Ешь давай, а то передумаю, и придется выплевывать и возвращать мне.
Цзян Хуай защемил карамельку зубами и невнятно пробормотал:
— Тогда не буду.
— Ешь, — приказал Лин Су, не сводя с него глаз. — А не будешь — отлуплю.
Цзян Хуай умолк и послушно принялся сосать леденец.
Лин Су не отпускал его, ожидая, когда же тот наконец выплачется как следует. Но вместо этого Цзян Хуай вдруг неожиданно рванул с места вперед, и пока Лин Су соображал в чем дело, мальчишка уже добежал до раскидистого дерева.
Ребенок во все глаза уставился на одну из ветвей и, испуганно и восхищенно одновременно, выдохнул:
— Брат, смотри, там котенок!
Лин Су подошел и заглянул ему в лицо... Никаких следов слез и близко не было.
Непонятно почему, но ему вдруг захотелось выложить еще одну главу, и тогда...
Глава 12. Ледяной человечек оправдывает свое имя
Котёнок там действительно обнаружился.
Чёрный, немного чумазый и совсем еще малыш.
Бродячий котёнок.
Он сладко спал, зажмурив глаза.
Цзян Хуай во все глаза разглядывал животное, загнав леденец за щеку, отчего его левая щека комично округлилась.
— Какой крошечный, — прошептал Цзян Хуай.
— Мелкий, — Лин Су окинул взглядом самого Цзян Хуая с ног до головы. — Будь он человеком — ровно с тебя ростом.
— И как он только забрался? — не унимался Цзян Хуай. — Высоко же.
— У котов четыре лапы, а у тебя сколько? — Лин Су, уже начавший ощущать голод, засунул руки в карманы. — Залезть на дерево для кота — всё равно что для ребенка зареветь.
Цзян Хуай кивнул, еще немного поглазел на кота и наконец повернулся обратно.
— Нагляделся? — спросил Лин Су.
Цзян Хуай помотал головой и, опустив взгляд, перекатил язык с конфетой за другую щеку:
— Наверное, ты уже устал и думаешь: чего этот мелкий всё никак не уйдет.
http://bllate.org/book/33229/4080086
Готово:
