Он спокойно поправил на переносице очки в тонкой золотой оправе, уголки его губ изогнулись в прежней улыбке, словно он вовсе не заметил этой бури без единого звука, и с почтительным выражением поклонился Сэмюэлу.
— Владыка.
Сэмюэл небрежно убрал свою давящую ауру, его палец легонько скользнул по белым листам на столе, а голос звучал вполне мирно:
— Говори.
— Темные эльфы хотят присоединиться к Аду, к тому же они принесли весть: Древо Жизни Расы эльфов при смерти, оно продержится от силы чуть больше ста лет.
Увядание Древа Жизни означало неизбежную гибель для всей Расы эльфов: мало того, что они больше не смогут давать потомство, у них не останется ни единого божественного покровителя, способного защитить их народ.
Этого совершенно не ожидали даже те темные расы, что издавна враждовали с эльфами.
Сэмюэл легко коснулся пальцами виска и задумчиво усмехнулся:
— Жалкая раса, брошенная Богом Света.
— На сей раз, боюсь, свету суждено сгинуть самому, даже не начиная войны.
Ю Цзю чувствовал лишь одно — сильную тревогу.
Даже при отсутствии полных воспоминаний он знал, что свет и тьма, добро и зло в любом мире должны быть несовместимы и в то же время тесно связаны между собой. Чрезмерное усиление или ослабление любой из сторон крайне пагубно сказывается на стабильности мира.
Тем более что с самого момента своего появления в этом мире он постоянно слышал одно и то же слово.
— Божество.
Куда же исчезли исчезнувшие божества?
Никто не знал.
......
— Юлайя.
Ю Цзю все еще погружен был в раздумья, как вдруг Повелитель Демонов назвал его имя, и он с растерянным видом перевел взгляд на главное сиденье.
Сэмюэл, похоже, забавлялся этим редким выражением на его лице, слегка опустил голову и тихо усмехнулся, после чего перешел к делу.
— Раз уж ты больше не пребываешь в спячке, отправляйся-ка к эльфам. Если Древо Жизни и впрямь на краю гибели, подгони его конец. Ну а если те темные эльфы просто солгали Мне...
Он с улыбкой замолчал, но голос его прозвучал леденяще:
— Тогда уничтожь это дерево. Даже если оно еще не погибло, Я хочу, чтобы оно было стерто с лица земли.
Лицо суккуба вновь приняло привычное непроницаемое выражение, он слегка опустил ресницы, незаметно скрывая сложное переплетение эмоций в глазах.
— Слушаюсь.
Нынешняя вылазка — прекрасная возможность получше узнать этот мир.
Человеческий мир
На выходе из Ада едва заметно мерцало белое сияние.
Это был единственный чисто белый цвет в этом мрачном пространстве и единственный источник теплого света. Стоило только выйти отсюда, как окажешься на другом краю пространства.
А по ту сторону выхода лежит —
Человеческий мир.
Ю Цзю стоял перед выходом, с холодным видом наблюдая, как демоны, охраняющие врата Ада, приветствуют его, и шагнул прямо в проход.
Решительно оставив позади бесконечную, бескрайнюю тьму и пробирающий до костей холод.
Чтобы добраться из глубин Ада до Эльфийского леса, где обитает Раса эльфов, неизбежно придется пересечь человеческий мир.
Поэтому.
Сперва ему нужно отправиться к людям.
В тот самый миг, когда он собирался ступить в человеческий мир.
Ю Цзю спокойно встретился взглядом с мягким, всепрощающим взором светловолосого юноши, смотревшего с экрана пустоты.
Длинные пальцы легонько нажали на расположенную под персонажем кнопку подтверждения использования.
......
Золотистое солнце пробивалось сквозь высокие величественные своды собора, падая на священные изящные витражи и преломляясь пестрыми, ослепительными бликами.
Возвышающаяся более чем на десять метров статуя застыла в самом центре Храма, лицо статуи Бога Света было окутано слоем ослепительного белого сияния, а вокруг струился легкий золотистый свет, придающий ей еще более священный и неприкосновенный вид.
Облаченный в белоснежные одежды Папа Римский тихо стоял перед статуей Бога Света.
Он слегка склонил голову, глаза его были полузакрыты, словно он безмолвно молился.
Рядом на деревянном ларце, украшенном замысловатыми и сдержанно-роскошными драгоценностями, стоял прозрачный стеклянный сосуд со святой водой и тлела тонкая благовонная палочка, источая клубы чистого белого тумана, медленно поднимавшиеся под сводами Храма.
Статуя тонула в этих призрачных, туманных клубах, становясь еще более величественной и благоговейной.
Спустя мгновение.
Светловолосый юноша внезапно медленно открыл глаза, и в его чистых, сапфирово-синих глазах застыло не то выражение сострадания, не то абсолютная пустота, если вглядеться повнимательнее.
— Система.
— Те воспоминания правдивы? — тихо спросил он.
Система ответила:
— Я не знаю, но ты — настоящий.
Пробирающая до костей скорбь и тоска словно вплавились в самую глубь Души, он увидел историю становления несчастного юноши, превратившегося в лидера человечества.
А также увидел того, кого тот встретил в юные годы.
У того человека были серебристо-фиолетовые волосы, наивные и яркие лавандово-фиолетовые глаза и белая, как снег, кожа.
В сиянии лунного света его губы, подобные лепесткам розы, легко коснулись щеки светловолосого юноши.
Легкий ветерок приятно освежал, все было необычайно отчетливо.
Дыхание Ю Цзю на миг участилось — возможно, оттого, что два огромных массива воспоминаний хлынули в сознание одновременно, непрерывно бушуя в голове.
Чувства к своему персонажу ощущались теперь еще острее и реальнее, погружая в происходящее с головой.
Правда и вымысел, вымысел и правда... пожалуй, между ними уже не было особой разницы.
[Предыстория персонажа: ... (можно дополнить, можно изменить)] — словно подсказывала Система.
Ю Цзю поднял взгляд на прозрачную панель с образом Папы Римского и отчетливо увидел ту самую новую строчку.
[Предыстория персонажа: в юности он был знаком с неким юношей, а также его связывает какое-то неведомое прошлое с суккубом Юлайей (можно дополнить, можно изменить).]
Ю Цзю: «......»
Можешь больше не гадать, кем был тот юноша.
Зачем я вообще заложил такую концепцию до того, как потерял память? Разве это не неловко? К тому же —
Он снова принялся рыться взад-вперед в чужих воспоминаниях Юлайи о прошлом, но так и не смог отыскать никаких воспоминаний о совместном прошлом суккуба и Папы Римского.
http://bllate.org/book/33225/4079477
Готово:
