— Стоит вам завершить покорение оставшихся трёх целей, и вы сможете навсегда воскреснуть!
Программа закончила оповещение, и Система была в шоке.
— Как ты это сделал?!
Хо Янцин убрал телефон, на его лице заиграла улыбка человека, скрывшего свои великие заслуги:
— Попроси меня, тогда расскажу.
Система: QAQ. Не очень-то и хотелось.
Хо Янцин: — Ладно, так и быть, я проявлю милосердие и поведаю тебе. Я приготовил для него особенный подарок на день рождения. Если подсчитать время, то банкет уже закончился, и он, должно быть, как раз распаковывает презент.
Системе стало любопытно.
— И что же ты подарил?
— Та-да! — Хо Янцин наугад выудил что-то из прикроватной тумбочки. Это была старая, донельзя простая игра. Даже называть её игровой консолью было неуместно — та самая штука, где нужно вручную нажимать на кнопки, чтобы накидывать колечки на стержни в воде.
Система: ...И это всё?
Хо Янцин: — Люди — существа эмоциональные. Если в процессе воссоединения разбитых сердец удастся воссоздать события и сцены из прошлого, это в значительной мере пробудит воспоминания глубоко в душе другого человека. Если эти воспоминания несут положительный заряд, это очень поможет повышению уровня симпатии. Впрочем, забудь. Зачем я вообще объясняю всё это Системе? Ты всё равно не поймешь.
Система: QAQ.
Эта вещица, которую подарил Хо Янцин, была когда-то бонусом к пачке лапши за пятьдесят фэней, купленной у ворот школы. В то лето семья заставляла его заниматься фортепиано, и он в отместку довел учителя музыки до того, что тот сбежал. Родители урезали ему карманные деньги на три месяца. Хо Янцин дожидался Ци Сюаня с этой игрушкой в руках, держа пари: кто накинет меньше колечек, тот покупает угощение. Ци Сюань ни разу не выигрывал и всё лето, как миленький, покупал ему закуски.
Закончив рассказ об этом воспоминании, Хо Янцин явно остался собой доволен. Он спросил:
— Знаешь, как называется такое поведение?
Система решилась подать голос:
— Сволочизм.
Хо Янцин: ...
***
Чего Хо Янцин не знал, так это того, что пока он спал, сообщение о том, что Хо Янцин собирается устроить грандиозное признание Лу Цзюэ в отеле «Июнь», с бешеной скоростью разлетелось по чатам и лентам друзей.
Тот самый скриншот, опубликованный самим Хо Янцином — о том, что это именно он, Хо Янцин, совершил гендерный переход ради любви и собирается на следующей неделе в отеле «Июнь» совершить «признание века» Лу Цзюэ — послужил железным доказательством, окончательно подтвердив правдивость слухов.
Когда он проснулся, новость о его предстоящем признании Лу Цзюэ уже облетела весь высший свет города А.
Из-за недосыпа, а также из-за того, что в последнее время ему приходилось разыгрывать настоящие спектакли ради достижения целей, Хо Янцин был истощен и физически, и морально. Когда он наконец открыл глаза, уже наступил вечер следующего дня.
Хо Сымянь еще не вернулся с работы. Хо Янцин спустился вниз, перекусил кое-чем, а затем приехал стилист, с которым была договоренность, чтобы подготовить его образ для вечернего аукциона.
Хо Янцин знал цель участия в этом мероприятии: известная зарубежная корпорация собиралась найти партнеров в городе А. Если удастся способствовать этому сотрудничеству, коммерческое влияние семьи Хо непременно выйдет на новый уровень.
Благодаря долгим расспросам удалось выяснить, что проектом руководит этнический китаец, который души не чаял в традиционной китайской живописи и хранил в своей коллекции бесчисленное множество работ знаменитых мастеров. Как раз на днях должен был состояться аукцион, где была выставлена картина Горы и воды, которую очень хотел заполучить Гао Хань, поэтому все компании положили глаз на это произведение искусства.
Когда Хо Янцин и Хо Сымянь сидели в машине, подъезжая к месту проведения аукциона, Хо Сымянь внезапно произнес:
— Сегодня вечером здесь будут и люди из семьи Лу.
Хо Янцин приподнял бровь и, не понимая к чему это, бросил на него взгляд.
Хо Сымянь, глядя на это его беспечное выражение лица, мысленно вздохнул. Разрыв помолвки Хо Янцином действительно нанес обеим семьям колоссальный ущерб, но это было лишь последней каплей. За последние годы, пока у власти стоял Лу Цзюэ, коммерческая империя корпорации Лу разрасталась — от недвижимости и химии до финансов и интернета. Именно поэтому две семьи часто оказывались конкурентами в бизнесе. Еще до того, как Хо Янцин разорвал помолвку, корпорация Хо и корпорация Лу уже были соперниками. Но пока существовал брачный союз, это не так бросалось в глаза. Однако после разрыва отношения между семьями окончательно испортились, и теперь они стали как вода и огонь.
Хо Янцин вошел в зал вслед за Хо Сымянем. На самом деле его мало интересовали подобные мероприятия, единственным развлечением было глазеть по сторонам, изучая гостей. Внезапно шедший впереди Хо Сымянь остановился, и Хо Янцин чуть не врезался в него. Подняв голову, он обнаружил перед собой группу людей. Причем старых знакомых.
Мужчина во главе группы был одет в дорогой черный костюм ручной работы; узкая талия, длинные ноги, аристократичная и холодная аура. Тонкие губы, глаза феникса, смотрящие на окружающих с неизменным холодом.
Хо Янцин заметил, что, кажется, каждый раз, когда Лу Цзюэ видел его, уголки его губ едва заметно опускались вниз. Он и сам по себе выглядел словно ледяной цветок на вершине горы, а оттого казался еще более неприступным.
Впрочем, тот лишь мельком взглянул на него и тут же перевел взгляд на его старшего брата, так что Хо Янцин не мог понять, не показалось ли ему.
Бизнес-конкуренты встретились на узкой дорожке, атмосфера стала напряженной.
Битва еще не началась, а Хо Янцин уже предвкушал зрелище. Исходя из своего знания Лу Цзюэ, этот человек, скорее всего, выведет его старшего брата из себя.
Две группы людей простояли на красной дорожке несколько минут, никто не решался заговорить первым, они просто буравили друг друга взглядами. Встречные люди поспешно обходили их стороной.
— Какая встреча, директор Лу.
Хо Янцин уловил в голосе старшего брата нотки язвительности и скрежет зубов.
Первый раунд: Хо Сымянь начал первым, но уже оказался в проигрышной позиции!
Лу Цзюэ холодно кивнул:
— И правда.
Второй раунд: отношение Лу Цзюэ было равнодушным, словно он вовсе не ставил собеседника ни во что. Более того, Хо Сымянь хотя бы обратился к нему как к директору Лу, а Лу Цзюэ даже не удостоил его приветствия.
Хо Янцин чувствовал, что Хо Сымянь сейчас взорвется. Это проявлялось в том, что его старший брат начал идти заметно быстрее.
Они заняли свои места в зале. Пока Хо Янцин размышлял, как бы успокоить брата, Хо Сымянь внезапно повернулся к нему и произнес:
— Хорошо еще, что ты его бросил.
http://bllate.org/book/33216/4078177
Готово:
