— Посмейся ещё громче — и лежать станет совсем невмоготу, — сказал Фу Яньфэн.
— Да я просто радуюсь! Не каждый день удаётся держать за руку такого красавца.
Рука Фу Яньфэна была прекрасной формы: пальцы тонкие и длинные, суставы чётко очерчены, ногти слегка розоватые и аккуратно подстрижены. Однако из-за постоянной усталости и отсутствия ухода кожа сильно обезвожена и местами шелушилась.
Ни Цинь слегка сжала его тёплую, сухую ладонь:
— Скажи, сколько девушек сейчас завидуют мне?
Фу Яньфэн предпочёл проигнорировать этот бессмысленный вопрос, будто вовсе его не услышал.
— Сколько тебе уже принесли любовных записок, Сяо Фу Шуай?
Фу Яньфэн поправил ей одеяло:
— Не считал.
— … — Ни Цинь фыркнула. — Ты вообще не умеешь скромничать.
— Умею. Просто никогда не получал, так что и считать нечего.
Ни Цинь снова рассмеялась:
— Заметила: сегодня ты стал разговорчивее.
Фу Яньфэн вздохнул:
— Уже поздно. Ложись спать.
— Держась за руки.
— Хорошо.
Ни Цинь продолжала смотреть на него. Фу Яньфэн приподнял бровь:
— Ещё какие-нибудь указания?
— Ляг.
— Куда?
— На кровать.
— Ты хочешь, чтобы мы спали в одной постели?
— Да ты что?! Я сказала — ляг на край кровати! — чуть повысив голос, воскликнула Ни Цинь.
Теперь уже Фу Яньфэн рассмеялся. Его лицо смягчилось, и обычно холодный юноша, улыбаясь, казался особенно тёплым.
Щёки Ни Цинь мгновенно вспыхнули. Хотя она видела его каждый день, сейчас почему-то стало неловко.
И чем сильнее она смущалась, тем жарче становилось лицо. Она опустила взгляд и тихо прошептала:
— Просто ложись на кровать спать.
Фу Яньфэн усмехнулся:
— А ты сама не пинаешься во сне?
— Обещаю — ни разу тебя не пну!
Фу Яньфэн придвинул стул поближе, выключил свет и тихо улёгся на край кровати.
В свете, пробивающемся из ванной, они смотрели друг на друга.
Чем дольше смотрела Ни Цинь, тем больше чувствовала неловкость. Она опустила глаза и начала слегка водить пальцем по его ладони.
Прошло немного времени, и Фу Яньфэн перевернул руку, прижав её.
— Не ёрзай, — тихо сказал он.
— Почему? — также тихо спросила Ни Цинь.
— Ты что, котёнок, царапающий стену?
— Есть ли у тебя такие мягкие стены?
— Мягкие?
— Да, — Ни Цинь слегка пошевелила пальцами, щекоча его ладонь. — Мягкая… и тёплая.
— Говоришь так, будто можно съесть.
— Сейчас я не могу двигаться, но если бы могла — обязательно бы укусила.
Фу Яньфэн поднял её руку и приложил тыльную сторону своей ладони к её губам:
— Держи. Угощайся.
Ни Цинь без колебаний высунула язык и лизнула его.
Фу Яньфэн замер, а затем стремительно отдернул руку.
— Чего прятаться?
— Ты правда укусила! — удивлённо воскликнул Фу Яньфэн.
— Ты мой мужчина. Какое место на тебе я не имею права попробовать?
Разговор принял несколько пугающий оборот. За две жизни это был самый бесцеремонный диалог между ними. Фу Яньфэн решил не поддерживать эту тему.
Он снова взял её руку и тихо сказал:
— Больше не болтай. Даже если не спится — закрой глаза. Это всё равно поможет.
Ни Цинь тихо ответила:
— Хорошо.
Неизвестно, было ли это вызвано ощущением безопасности от близости или просто из-за усталости, но Ни Цинь наконец спокойно заснула.
Фу Яньфэн осторожно коснулся её щеки, затем перевёл взгляд на повязку, едва заметную под воротником.
В прошлой жизни он никогда не сидел у её постели. Кто же тогда сидел рядом с ней в такие ночи?
Как ни смешно, он всё ещё испытывал ревность.
Капельница снова опустела. Фу Яньфэн позвал медсестру, чтобы сняли иглу у Ни Цинь, а потом немного поспал сам.
На следующее утро он, потирая затёкшую шею, пошёл в ванную умыться. Вернувшись, увидел пару средних лет, неуверенно топчущуюся у двери палаты.
— Вы кого ищете? — спросил он.
Женщина улыбнулась:
— Здесь лежит Ни Цинь?
Оба были одеты ярко, на шеях и запястьях болтались массивные золотые цепи — типичные представители новой богатой прослойки.
Фу Яньфэн кивнул:
— А вы кто?
— Я мама Лян Цяо.
Мужчина добавил:
— Мы пришли узнать, как она себя чувствует. Наша Лян Цяо действительно поступила неправильно, поэтому решили лично извиниться.
Фу Яньфэн постучал полотенцем по руке, потом отступил в сторону, пропуская их внутрь.
Палата была двухместной, вторая кровать пустовала. Ни Цинь уже проснулась и медленно пила кашу.
Услышав шум, она подняла голову, увидела незнакомцев и вопросительно посмотрела на Фу Яньфэна.
— Родители Лян Цяо, — равнодушно пояснил он.
Рука Ни Цинь с ложкой медленно опустилась. Она без выражения смотрела на них.
Супруги принесли целую кучу подарков и свалили всё это на тумбочку. Ни Цинь даже не взглянула в ту сторону.
Мать Лян Цяо спросила:
— Как теперь себя чувствуешь?
— Не очень, — ответила Ни Цинь.
Женщина неловко улыбнулась:
— Нам ужасно стыдно. Конечно, вина полностью на Лян Цяо. С детства она была такой упрямой, а мы плохо её воспитывали — вот и выросла совершенно неуправляемой.
Отец Лян Цяо тут же принялся ругать свою дочь.
Ни Цинь повернулась к Фу Яньфэну:
— Мама скоро приедет?
— Должна быть к утру. Яблоко хочешь?
Ни Цинь кивнула. Фу Яньфэн взял одно и начал чистить.
Между тем пара продолжала своё представление, явно намереваясь убедить Ни Цинь отказаться от претензий и согласиться на крупную компенсацию.
Сумма была внушительной — достаточно, чтобы соблазнить многих.
Но Ни Цинь оставалась равнодушной:
— Я человек злопамятный и не прощаю обид. Лучше решим всё официально.
Отец Лян Цяо, с большим животом и маленькими глазками, окинул её взглядом:
— Главное, что здоровье в порядке. В молодости все ошибаются. Мы просто хотим шанса на прощение.
Ни Цинь усмехнулась:
— Дядя, а если бы я плеснула вашей дочери в лицо бутылку серной кислоты, а потом попросила бы у вас прощения — как бы вы на это посмотрели?
Он неловко потер руки:
— Ну, твоя травма ведь не так уж страшна — на затылке, не на лице. Можно сказать, повезло.
— Я не считаю это удачей! — резко ответила Ни Цинь. — Это несчастье, свалившееся с неба. Мне вовсе не нужно было здесь лежать и терпеть эту боль!
После долгих уговоров Ни Цинь осталась непреклонной. Лицо супругов потемнело, и, поняв, что договориться не удастся, они ушли. Однако перед уходом всё же оставили компенсацию.
Ни Цинь взяла деньги — это было её законное право и их обязанность.
Тан Сянъинь приехала в больницу только после обеда. Увидев дочь в постели, она не знала, что и сказать.
— Ты что, из стекла сделана? То и дело в больнице! В прошлый раз была операция по удалению аппендикса, теперь — ожог кислотой. Каждый раз всё серьёзнее и серьёзнее. У Тан Сянъинь сердце не выдерживало таких испытаний.
Ни Цинь улыбнулась ей:
— Уже всё в порядке. Рубец небольшой.
— Может, и рубец маленький, но боль-то ты всё равно перенесла. Лучше бы просто жила спокойно.
Ни Цинь провела в больнице несколько дней. Родители Лян Цяо приходили ещё дважды, но каждый раз уходили ни с чем.
После выписки Ни Цинь осталась дома на восстановлении. Ожоги от кислоты отличались от обычных ран — боль была особенно мучительной.
Чтобы не волновать мать, Ни Цинь старалась терпеть.
Днём, когда Фу Яньфэна не было, во время перерывов в учёбе, если боль становилась невыносимой, она отправляла ему сообщения, чтобы хоть как-то отвлечься.
[Опять болит?] — быстро ответил он.
[Какой у вас сейчас урок?]
[Самостоятельная работа.]
[Давай видеозвонок?]
Фу Яньфэн долго не отвечал, потом написал:
[Ты хочешь, чтобы мне сделали выговор?]
Ни Цинь уже собиралась ответить, как вдруг поступил видеозвонок.
Она сразу же приняла вызов. На экране появилось суровое лицо Фу Яньфэна. Он быстро что-то написал на листке бумаги и показал ей:
«Не смей говорить».
Ни Цинь тихонько рассмеялась и кивнула, затем тоже написала и показала ему:
«Слушаюсь, командир».
На самом деле в классе царила вовсе не тишина. В отличие от её спокойной учебной атмосферы, самостоятельная работа у Фу Яньфэна больше напоминала шумное собрание — со всех сторон слышался смех и разговоры.
Фу Яньфэн, однако, спокойно решал задачи, совершенно не обращая внимания на шум.
Ни Цинь стало немного грустно.
В классе все делали что хотели, и использование телефона для видеозвонка не было чем-то необычным. Но Фу Яньфэн всегда предпочитал держаться в тени, поэтому, чтобы избежать насмешек, он окружил себя стопками учебников — и никто даже не заметил его звонка.
Чжань Чи, болтавший с соседом почти весь урок, вдруг ткнул Фу Яньфэна в спину:
— А Фэн, одолжишь ручку… Чёрт! —
В щель между книгами он увидел лицо Ни Цинь и тут же замахал руками:
— Нет-нет, забудь! Пойду у кого-нибудь другого спрошу.
Фу Яньфэн молча вытащил из кармана пачку сигарет и бросил ему.
Чжань Чи странно посмотрел на него, но всё же не выдержал:
— Вы с ней вообще не можете расстаться? Видитесь каждый день, а вам и этого мало? Откуда у тебя столько нежности?
Фу Яньфэн спокойно спросил:
— Ты завидуешь или ревнуешь?
— … — Чжань Чи выругался. — Да пошёл ты со своей ревностью.
— Хорошо, — кивнул Фу Яньфэн. — Сначала найди себе девушку.
— Чёрт!
Фу Яньфэн повернулся обратно и встретился взглядом с Ни Цинь на экране, после чего снова погрузился в решение задач.
Прошло немало времени, прежде чем Ни Цинь постучала по экрану и подняла листок:
«Мама говорит, пора спать».
— Иди, — Фу Яньфэн потянулся, чтобы завершить звонок.
Ни Цинь быстро написала:
[Ты сегодня пойдёшь на базар?]
Фу Яньфэн кивнул.
[Я тоже хочу пойти.]
[Спроси у мамы. Если тётя согласится — иди.]
[А ты помоги меня уговорить.]
Фу Яньфэн положил голову на стол и, приблизившись к микрофону, тихо сказал:
— Я всего лишь постоялец. Мне неудобно вмешиваться.
Ни Цинь тоже приблизилась к экрану:
— Мама совсем не против моих отношений. Она даже думала, что ты меня не заметишь.
— У тёти отличное чутьё.
— Эй, ты это к чему?
Они на мгновение замолчали, потом Ни Цинь первой рассмеялась:
— Вечером вместе, ладно? Пойдём вместе — тебе будет веселее.
— Хорошо, — ответил Фу Яньфэн.
Однако в тот вечер они так и не вышли из дома. Фу Яньфэн и Тан Сянъинь сидели в гостиной, на журнальном столике лежала груда контрольных работ.
— Сейчас главное для вас — учёба, — сказала Тан Сянъинь. — Зарабатывать деньги — задача взрослых. Вы это понимаете?
Фу Яньфэн кивнул:
— Понимаю. Простите, тётя.
Тан Сянъинь вздохнула:
— Нечего извиняться. Мои требования к Ни Цинь такие же, как и к тебе. Лучше не ходите на базар. Я буду регулярно переводить вам деньги на жизнь. Просто сосредоточьтесь на учёбе, хорошо?
Фу Яньфэн молча крутил в руках чёрную ручку.
— Сяо Фу, ты согласен? — спросила она.
Фу Яньфэн положил ручку на стол:
— Тётя, раньше я поступал неправильно. Впредь я буду присматривать за Ни Цинь. Но зарабатывать деньги я начал ещё много лет назад. Прошу вас, не мешайте мне. Я уверен, что справлюсь и с учёбой, и с работой. Вашей семье тоже нужны деньги, и нет смысла содержать ещё и меня. Вы уже позволили мне бесплатно жить в вашем доме — я и так очень благодарен.
Тан Сянъинь покачала головой. Она вовсе не хотела его осуждать и искренне желала, чтобы дети полностью посвятили себя учёбе.
Но Фу Яньфэн был непреклонен. После нескольких безуспешных попыток уговорить его Тан Сянъинь больше ничего не сказала.
Фу Яньфэн немного посидел в одиночестве, собираясь уйти в свою комнату, как дверь открылась и вышла Ни Цинь в зимней пижаме.
Сегодня она только что вернулась из больницы, где ей поменяли повязку. Аккуратный квадратный бинт на коже делал это место особенно заметным.
— Я всё слышала, — сказала Ни Цинь, садясь рядом с ним, от неё пахло лекарствами.
Фу Яньфэн взглянул на неё.
— Значит, я больше не смогу ходить с тобой? — спросила Ни Цинь.
http://bllate.org/book/3321/366977
Готово:
