Он посмотрел на пепел от сигареты на полу и мысленно поклялся себе, что настанет день, когда вся семья Пэй, включая его самого, будет подчиняться только его приказам!
— Пэй Чу, мы еще посмотрим, я припомню тебе все старые и новые обиды разом.
На четвертом этаже АГ створки лифта бесшумно раздвинулись. Человек, прислонившийся к косяку, казалось, ждал уже давно; заметив, что кто-то наконец поднялся, он состроил на лице выражение человека, предвкушающего интересное зрелище.
— Ну как? Твой молодой господин Пэй не из легких в обращении?
Парня ждал Тань Жун, старший сын семьи Тань, один из членов клуба Хэй Цзюэ в АГ. На первый взгляд он казался легкомысленным и избалованным кутипой, но внутри был проницательным и четко понимающим ситуацию человеком.
Когда АГ только зарождалась и нуждалась в поддержке местных сил и инвестиций, он стал первым, кто сам разыскал Хэй Цзюэ и напропалую увязался с предложением вложиться в проект.
За Пэй Чу и Гу Чэнем Хэй Цзюэ явился лично. И только этот проявлял наибольшую активность.
Те, кто не знал его близко, лишь думали, будто ему просто захотелось завести еще одно постоянное место для развлечений и беззаботного времяпрепровождения — в конце концов, у какого богатого сынка нет доли в паре-тройке клубов.
Но люди проницательные, конечно же, понимали истинную цель его инвестиций — привлечь всеобщее внимание. Уж чего-чого, а слухов Тань Жун всегда собирал немало. За прошедшие годы он немало помогал Хэй Цзюэ с расследованиями, проявив себя отличным помощником.
Хэй Цзюэ неизменно относился к нему благосклонно, а он, пользуясь связями в Хэй Цзюэ, попутно сошелся с Пэй Чу и Гу Чэнем и примелькался им.
Пэй Чу вышел из лифта, равнодушно скользнул по нему взглядом и, проигнорировав вопрос, зашагал прямо вперед.
Тань Жун вовсе не рассердился, быстро нагнал его, и в его голосе прозвучали игривые нотки:
— Тогда задам другой вопрос: как ты поступишь с тем человеком, которого прислал молодой господин Пэй? Если ты оставишь всё как есть и бросишь его в руках Хэй Цзюэ, он отделается в лучшем случае тяжелыми увечьями.
В конце концов, молодой господин Пэй просто хотел с вами увидеться и лишь нашел предлог, чтобы избавиться от этого человека, тот ведь не заслуживает смерти.
Шедший впереди резко остановился, слегка повернул голову и холодно бросил:
— А почему сам господин Тань его не спас?
Тань Жун с наигранным вздохом изобразил затруднение, обошел его спереди, развел руками и беспомощно произнес:
— Я бы и рад, но ты же знаешь, я не делаю того, что не приносит мне выгоды. Лучше дай мне какую-нибудь поблажку, и я спасу человека.
Пэй Чу усмехнулся, обошел его и продолжил идти вперед, бросив насмешливым тоном:
— Привычка господина Таня не шевелить и пальцем без выгоды ни капли не изменилась. О тех акциях компании даже не мечтай. Где человек?
— В комнате Хэй Цзюэ, — Тань Жун не стал преследовать его дальше, прислонился спиной к стене, и уголки его губ тронула многозначительная улыбка. — Как же добросердечны те, кто хочет стать врачом.
Пэй Чу, не оборачиваясь, легко бросил в ответ:
— Благодарю за комплимент.
Комната Хэй Цзюэ располагалась в самом дальнем конце коридора. Коридоры АГ были спроектированы подобно лабиринту: стены целиком покрашены в черный цвет, а за освещение отвечали лишь лампы на потолке.Однако дорога, ведущая к комнате Хэй Цзюэ, не освещалась яркими лампами — лишь вмонтированные в пол светодиодные ленты давали слабое свечение, отчего вокруг веяло какой-то жутковатой таинственностью.
С момента открытия клуба Пэй Чу бывал здесь от силы раз пять и потратил немало времени на лабиринт коридоров, пока наконец не отыскал комнату Хэй Цзюэ, на двери которой висела золотая маска.
Он постучал пару раз и, отворив дверь, вошел внутрь.
Убранство комнаты поражало роскошью, ничуть не уступая люксу в пятизвездочном отеле, а мебель и техника были представлены в полном изобилии.
Пройдя в гостиную, Пэй Чу бросил взгляд на сигару, которая только что потусла и еще испускала тонкую струйку дыма. Не останавливаясь, он двинулся дальше и замер перед дверью в самом дальний комнате.
На этот раз стучать он не стал, а просто толкнул дверь и, едва взглянув на то, что творилось внутри, невольно нахмурился.
О, а вот и ты, — Сы Янь в золотой маске прислонился к какому-то прибору, вертя в руках короткий серебряный хлыст, и кивнул на кровать. — Как поступим? Выкинем его к чертям, и дело с концом, меньше хлопот.
На кровати лежал тот самый мальчик, что только что прислуживал Пэй Чжэну, только теперь с него сорвали рубашку, а вся его обнаженная спина покрывалась пересекающимися следами от ударов. Красно-фиолетовые полосы сплошь покрывали кожу, не оставив на ней живого места, и раны еще сочились кровью.
Мальчик сжался в комок, всем телом крупно дрожа, и от прежнего кокетливого вида, с которым он держался перед Пэй Чжэном, не осталось и следа — теперь он выглядел еще более жалким.
Пэй Чу пропустил слова Сы Яня мимо ушей, нахмурился еще сильнее, быстрым шагом подошел к кровати и опустился на корточки, внимательно осматривая раны мальчика.
К счачастью, это были всего лишь поверхностные повреждения, до костей и сухожилий не дошло, так что ничего серьезного.
Хэй Цзюэ наблюдал за этим со стороны, издавая презрительный смешок:
— Не переживай, я не бил в полную силу, оставил всё для тебя — разбирайся сам. А вот еще, пиджак Пэй Чжэна.
С этими словами он швырнул вон черное деловое пальто. Пэй Чу поймал его на лету, взгляд его упал на одежду, зрачки слегка потемнели, и он крепче сжал ткань в кулаке, не выпуская её.
Он поднялся, подошел к Хэй Цзюэ, достал из-за пазухи банковскую карту и положил перед ним, произнеся бесстрастным тоном:
— Отправьте его в больницу. На этой карте деньги на лечение и компенсацию. Как только он поправится, отправьте его куда подальше.
Услышав это, Хэй Цзюэ даже удивился. Он поднял карту и с усмешкой протянул:
— Пэй Чу, ты и к соперникам в любви так добр? И денег дашь, и свободу подаришь — ну ты и даешь.
Пэй Чу холодно усмехнулся, сжимая в руке чужой пиджак, резко развернулся и пошел к выходу, бросив напоследок:
— Соперник в любви? Он еще не дорос.
Дверь с громким стуком захлопнулась. Хэй Цзюэ на мгновение замер, а затем разразился низким раскатистым смехом, в котором отчетливо слышалось лукавое веселье:
— Это он не дорос до твоего соперника, или это ты ни на что не годишься?Пэй Чу проигнорировал звуки в комнате и вышел из комнаты Хэй Цзюэ. Быстрым шагом вернувшись в свою комнату, он положил верхнюю одежду на кровать и направился в ванную.
Час спустя он толкнул дверь и вышел. На нём уже был чистый тёмный костюм, волосы слегка растрёпаны, а на кончиках прядей ещё блестели капли не высохшей влаги.
Подойдя к кровати, он опустил взгляд на чёрную куртку, несколько секунд молчал, затем подхватил её и, не колеблясь, покинул клуб АГ.
Только вернувшись на родину, он ещё не успел обзавестись личным водителем, поэтому сел за руль сам и на максимальной скорости помчался в особняк, где временно остановился.
На следующий вечер Пэй Чжэна вызвали в фамильное поместье. Машина ещё не успела до конца остановиться, как сквозь автомобильное стекло он заметил во дворе лишний Бентли.
Лишь бросив взгляд, он сразу узнал владельца машины, закатил глаза на автомобиль и, выйдя, зашагал внутрь.
Стоило ему ступить в гостиную хотя бы одной ногой, как до слуха раскатом грома долетел яростный крик Старшего Пэй:
— Пэй Чжэн, мелкий ты негодяй! Ты и впрямь считаешь твоего деда выжившим из ума стариком? Какие угодно условия смеешь выдвигать, какие угодно обещания раздавать! Раз такой смелый, уволил бы и меня, старика, а после все дела семьи Пэй решал бы сам!
Старик так разозлился, что едва не притоптывал тростью, отчего её удары о пол отдавались гулким эхом, заставляя барабанные перепонки дрожать.
Ему не терпелось подойти и отходить Пэй Чжэна палкой, но, в конце концов, он любил внука и не мог ударить по-настоящему, поэтому оставалось лишь кипеть от ярости с потемневшим лицом.
Пэй Чу стоял рядом, поглаживая старика по спине, чтобы тот успокоился, и напоминая не слишком сильно поддаваться гневу.
— Было бы неплохо, если бы ты меня до смерти довёл! — гнев старика ещё не угас, и он бросил свирепый взгляд на Пэй Чжэна.
Пэй Чжэн стоял посреди гостиной, опустив голову и уставившись на носки собственных туфель, думая о чём-то своём. Во всяком случае, слова деда он пропустил мимо ушей.
Помимо них троих, в комнате присутствовал его дядя, сидевший на втором месте справа под главным креслом.
— Умерьте свой гнев, умерьте гнев, — дядя поспешил сгладить углы, расплывшись в улыбке. — Пэй Чжэн ещё молод, опыта у него мало, немудрено и натворить глупостей. Не стоит равняться с ним.
Эту фразу Пэй Чжэн расслышал, украдкой закатил глаза, а в ту самую секунду, как поднял голову, случайно встретился взглядом с Пэй Чу, который неотрывно смотрел на него.
В момент, когда их глаза встретились, у Пэй Чжэна внутри всё оборвалось, на лице промелькнуло неловкое выражение, и он поспешно отвёл взгляд.
С видом полного неведения он подхватил слова дяди:
— Дядя прав, это я был глуп, это моя вина. Дедушка, не сердись больше, если ты подорвёшь здоровье, мне тоже будет тяжело.
Разве мог старик не знать, насколько его внук ничтожен! Он ни на грош не поверил этим речам, зло усмехнулся в ответ и, решив вовсе не обращать на него внимания, перевёл взгляд на Пэй Чу.
Этот взгляд показался Пэй Чжэну просто ужасающим.
Встревожившись, он забегал глазами, посмотрел на дядю и выдавил из себя льстивую, заискивающую улыбку:
— Дядя, уже слишком поздно, оставайся ночевать. Мы так давно с тобой не беседовали, заодно обучишь меня тонкостям ведения дел, а я обещаю, что больше не стану совершать глупостей.
— Э-э... — от внезапной теплоты со стороны Пэй Чжэна дядя слегка растерялся и не мог взять в толк, в чём дело, но всё же неуверенно произтянул: — Тогда я сегодня...
Пэй Чу внезапно прервал его спокойным тоном:
— Разве у двоюродного брата не осталось на сегодня срочных дел? Я слышал, у тебя в последнее время туго с наличностью, не нужна ли помощь?
— Н-нужна, — ответил дядя и тут же поднялся, собираясь уходить. Целью его визита сюда сегодня как раз и были финансовые трудности, раз уж проблема разрешилась, то когда же уходить, если не сейчас?
Никому не хотелось задерживаться на глазах у Пэй Чу дольше положенного.
Проходя мимо Пэй Чжэна, он на секунду замер и произнёс весомым тоном:
— Завтра дядя навестит тебя и как следует всему научит.
Пэй Чжэн чувствовал себя морально мёртвым и с пепельным лицом проговорил:
— Не нужно, спасибо.
— Хорошо, — дядя без малейших колебаний зашагал прочь.
В комнате остались только они трое. Пэй Чу сошел со ступеней и остановился прямо перед ним, на расстоянии меньше шага.
Пэй Чжэн сглотнул слюну, отступил на полшага назад, а его голос даже слегка задрожал:
— Т-ты... чего это подходишь так близко?
— Теперь дошло, до какой степени глупым было то, что ты натворил? — Пэй Чу поднял руку — на ней по-прежнему была надета перчатка. На глазах у Пэй Чжэна он стянул одну из них и сунул в карман куртки.
Его рука была очень белой, ногти аккуратно подстрижены полукругом, без единого заусенца, а пальцы — чётко очерченные, длинные и красивые, каждый сустав ухожен и гладок, абсолютно безупречен.
Пэй Чжэн уставился на эту руку, и в его голове автоматически всплыло слово изящная для её описания.
Впрочем, сейчас ему было не до любования. Глядя на эту руку, он чувствовал себя всё менее уверенно, ведь он знал, как сильно Пэй Чу дорожит своими руками — обычно он носил перчатки и никогда не снимал их просто так.
Но стоило им исчезнуть, Пэй Чжэн понимал, что добра не жди: прежде, стоило Пэй Чу по-настоящему разозлиться и решить распустить руки, всё неизменно начиналось со снятия перчаток.
Его ноги помимо воли сделали ещё полшага назад, инстинкты подкашивали колени, и, видя, что ситуация становится всё опаснее, он в отчаянии не выдержал и завопил:
— Дедушка!
Однако старик словно ничего не слышал — он по-прежнему сидел с мрачным лицом, храня молчание.
— Да нет же, ты только что вернулся, неужели не можешь оставить о себе хорошее впечатление? — Пэй Чжэну ничего не оставалось, кроме как сменить стратегию.
http://bllate.org/book/33209/4077619
Готово:
