— Ты первый начал всем рассказывать, что я тайно в тебя влюблен, ты сам сказал, что мы всего лишь друзья. — Чэнь И больше не уворачивался от взгляда и прямо посмотрел в глаза Цзян Цзи. — Цзян Цзи, ты же сам всё это говорил, неужели забыл?
— Но ты же...
Но ты ведь на самом деле любишь меня, не так ли?
Я просто хотел, чтобы ты не уходил от меня.
— Но что я? — Чэнь И даже подался чуть вперед, сокращая расстояние. — Цзян Цзи, ты всегда знал о моих чувствах, все вокруг смотрели на меня как на клоуна, но ты ничего мне не говорил. Все знали, кроме меня одного.
— Каково это, когда только я один сижу в неведении, как посмешище, весело тебе было?
Когда Чэнь И приблизился, Цзян Цзи, напротив, отступил назад и наконец снова нахмурился:
— Кто тебе сказал?
— Разве это важно, кто?
— Цзян Цзи, ты растоптал мое достоинство и мои искренние чувства, кем я для тебя в конце концов прихожусь? Неужели дружба с тобой требует таких мучений?
Разве я для тебя — дрессированная собака? Зовешь — прибегаю, прогоняешь — ухожу.
Хотя, пожалуй, так и есть.
Но он больше не хотел быть собакой. Он человек и хочет жить с достоинством.
— Цзян Цзи, я женюсь, давай больше не будем видеться.
— Тяньфу №1 я тебе верну, через несколько дней я уеду, давай между нами всё будет чисто.
Глава 5. Линьцзянсянь
Чэнь И не стал выгонять его — Цзян Цзи ушел сам.
Всё, что сказал Чэнь И, действительно было правдой, и он действительно разозлил Чэнь И. Сейчас у него не было права оставаться здесь.
Потому что он не хотел видеть такого Чэнь И — с потухшим взглядом, похожего на разбитое стекло.
Поэтому он ушел, забрав свой снова разбитый телефон.
Он ведь явно шел разбираться и качать права, так почему же в итоге жалким выглядит он сам?
Экран телефона снова покрылся трещинами, разбитое зеркало исказило его лицо, а одна трещина змейкой тянулась от центра прямо к уголку глаза, искривляя изгиб век так, будто он плачет.
Цзян Цзи чувствовал раздражение, но ему было и очень больно.
Неужели Чэнь И... действительно бросит его?
Нет, нельзя.
Кто угодно может уйти от него, но только не Чэнь И.
Только Чэнь И способен принять его настоящим, только Чэнь И будет безоговорочно мириться с его недостатками.
Чэнь И может принадлежать только ему.
И тут возникала одна проблема.
Он, кажется, только что забыл спросить, кто же эта невеста Чэнь И.
На следующий день Цзян Цзи обзвонил всех, до кого смог дотянуться, включая еще не до конца протрезвевшего Сун Чэня.
Молодой господин Сун был невероятно несчастен: позавчера Цзян Цзи позвал его выпить, но в самый ответственный момент сбежал, оставив его расплачиваться по счету. Хотя Цзян Цзи потом и перевел ему деньги, Сун Чэнь всё равно знатно испугался — при всей щедрости Цзян Цзи вино, которое тот заказывал, стоило недешево, и если бы ему пришлось платить из своего кармана, его бы сильно придушила жаба. На следующее же утро, когда он еще толком не протрезвел, звонок Цзян Цзи буквально сбросил его с кровати на пол; он знатно приложился об угол, пока наконец не пришел в себя.
Выслушав Цзян Цзи, Сун Чэнь с заминкой произнес:
— ...Цзян Цзи, на этот раз брат правда не может тебе помочь. Ты и сам прекрасно понимаешь, что у Корпорации Сун нет сил тягаться с Корпорацией Шэнь, я не могу говорить.
Вот и всё, судя по всему, Шэнь Цань снова отвалил денег за молчание, чтобы он ни в коем случае не узнал, кто невеста Чэнь И, в надежде, что в конце концов тот приполдет просить помощи обратно. Сам Шэнь Цань до такого бы не додумался, эту идею наверняка подкинула его свита, до чего же гнусные людишки.
В критический момент положиться не на кого. Повесив трубку после разговора с Сун Чэнем, Цзян Цзи долго колебался, но в конце концов все-таки набрал Шэнь Цаня. Пусть ему смертельно надоело иметь дело с Шэнь Цанем, но было очевидно, что тот знает об этом абсолютно всё, и к тому же это был его самый быстрый и единственный источник информации на данный момент.
А уж какие безумства тот выкинет на этот раз — Цзян Цзи было уже всё равно. Чэнь И не смеет уйти от него, тем более он не может жениться на другой. В худшем случае его просто унизят, ну хоть сэкономит деньги семьи Цзян.
— Ась? Чего тебе? — Шэнь Цань зевнул, явно только что продрав глаза после вчерашней пьянки, и взвинтился: — Сам натворил херни, а меня спрашиваешь? У тебя мозги набекрень?
Цзян Цзи не собирался препираться с ним:
— Шэнь Цань, у меня к тебе всего один вопрос: кто невеста Чэнь И?
Тон у него был скверный, и на том конце провода Шэнь Цань выругался матом, потеряв остатки терпения:
— Цзян Цзи, ты возомнил себя пупом земли? Чуть что — и я должен решать твои проблемы? Я тебе отец, что ли? Из уважения к прошлому я тогда не стал поднимать шум в прессе из-за твоих художеств, и что теперь, захотелось покрасоваться?
— Шэнь Цань! Не перегибай палку!
— Я перегибаю? В чем это я перегибаю? — Шэнь Цаня аж перекосило от злости. — Это я заставил тебя бросить меня два раза? Это я заставил твою первую любовь добавить тебя в черный список? С каких пор я стал таким всемогущим чудотворцем?
— Если очень хочется узнать, это возможно, но, Второй молодой господин Цзян, прояви хоть капельку искренности.
Конечно же, этот тип просто хотел поиздеваться над ним. Цзян Цзи тяжело вздохнул и, сдерживая раздражение, продолжил:
— Говори, чего ты хочешь? Я возмещу всё, что сможешь назвать.
Шэнь Цань холодно усмехнулся:
— С каких пор мне подачки от тебя нужны.
— Послезавтра вечером в Линьцзянсянь будет застолье, не забудь явиться.
— Цзян Цзи, приходи один, выбора у тебя нет.
Ту-ту-ту...
В трубке раздались короткие гудки. Шэнь Цань потер глаза, намереваясь отбросить телефон и продолжить спать, но вспомнив, как Цзян Цзи только что давился от бессилия и не мог вымолвить ни слова, так развеселился, что сон мгновенно слетел с него. Решив больше не ложиться, он нащупал телефон и набрал новый номер.
— ...Какого черта, сколько вообще времени? — на том конце провода явно тоже только что проснулись после тяжелой пьянки, голос звучал раздраженно. — Говори быстрее, барчук спать собирается.
— Ань Чжи, закажи-ка столик в Линьцзянсянь на послезавтрашний вечер?
— Твою мать! Шэнь Цань, ты мозги пропил? — набросился на него с руганью Ань Чжи. — Только вчера до ночи квасили! И снова собираться послезавтра! Ты решил печень в ноль ушатать?!
— Цзян Цзи придет.
Шэнь Цань бросил всего одну эту фразу.
— Зови Линь Цзинюя и Ся Цяня, я выкупаю весь зал. — Тон Ань Чжи мгновенно переменился. — Я напою его до смерти.
Шэнь Цань так и знал, что тот отреагирует именно так — среди тех, кто водился с Шэнь Цань, не было ни единого человека, которого не тошнило бы от Цзян Цзи.
На вид этот Цзян Цзи сплошное сияние, весь такой ветреный и романтичный романтик, к которому и лепесток не прилипнет, а на деле — после того как та первая любовь из клана Ци бросила его, к каждому новому партнеру он относился так, словно в каждом искал тень Ци Сяна, вызывая отвращение у всех вокруг.
И ведь мастерски прикидывался, в их тусовке единицы знали правду.
Ну и что с того? Все тут богатые наследники, кто кого боится?
Пусть Цзян Цзи готовится ночевать на улице!
До вечера послезавтрашнего дня у Цзян Цзи оставалось еще двое суток. Он не то чтобы совсем не думал о том, чтобы поехать и напрямую спросить Чэнь И, но когда он почти доехал до Тяньфу №1 и взглянул на собственные дрожащие руки, вцепившиеся в руль, до него вдруг дошло: он, похоже, просто-напросто боится.
Он боялся, что Чэнь И действительно отвергнет его, боялся увидеть эти пустые, начисто лишенные всяких эмоций глаза Чэнь И.
Цзян Цзи внезапно струсил задавать вопросы, развернул машину, вернулся в свой загородный особняк и заперся дома на два дня.
Он никогда и помыслить не мог, что настанет день, когда Чэнь И отвернется от него — ведь рядом с Чэнь И, кроме него, отродясь никого не было, ведь Чэнь И так любил его.
Почему? Что он сделал не так?
— ...
Цзян Цзи не понимал. Он совершенно не понимал нынешнего Чэнь И.
Плевать, подумаешь, пиршество устроенное врагами, чего не сделаешь ради спасения положения.
Пока Чэнь И не ушел, он готов пойти на что угодно.
—
Линьцзянсянь.
Появление компании Шэнь Цаня сделало и без того пропитанную угаром и развратом атмосферу заведения еще более безумной, особенно после того, как Ань Чжи объявил, что сегодня выкупает весь клуб целиком.
Пачки купюр взмывали в воздух вместе с дождем из конфетти, кружась под потолком, и возбужденная толпа ловила их на лету еще до того, как те успевали коснуться пола. Ань Чжи свистнул, и везде, где он проходил, за ним тянулся шлейф из падающих денежных купюр и визгов толпы.
Сам он хохотал во весь голос, продолжая горстями разбрасывать деньги, а когда они подошли к лестнице, наличность у Ань Чжи почти закончилась. Воодушевленный до предела, он просто схватил за воротник шедшего рядом Шэнь Цаня и швырнул его в толпу, сорвав новую волну восторженных визгов.
Остальные трое спутников дружно засмеялись. Шэнь Цань с гримасой боли выкарабкался из людской кучи, закинул руку на шею Ань Чжи и, кровожадно ухмыляясь, зажал того подмышкой, направляясь наверх.
Линь Цзинюй с бессильной улыбкой покачал головой и похлопал по плечу стоявшего рядом:
— Пойдем, Сяньэр, а то эти двое опять подерутся.
Ся Цянь кивнул и крикнул Цзи Линьюю, который как раз чокался с какой-то девчонкой:
— Погнали, хорош пить всякую дрянь, сегодня еще напробуешься.
Цзи Линьюй хихикнул, на ходу сорвал со стоящей рядом девушки ярко-красную розу и воткнул ей в волосы, после чего развернулся и догнал остальных, поднимаясь на второй этаж.
Настоящее представление еще даже не началось.
Когда Цзян Цзи толкнул дверь отдельного кабинета, его чуть не ослепило.
Не говоря уже о разноцветной подсветке, которую понавесили эти парни, одна ярко-красная шевелюра Шэнь Цаня резала глаза, не говоря уж об осветленных волосах Ань Чжи и натуральном блонде Цзи Линьюя — от этого пестрого калейдоскопа у него заболели глаза.
Прям три ходячих светофора.
— Че стоишь столбом? Заходи давай. — Цзи Линьюй уставился на вход еще с того момента, как щелкнула дверь, и вперил в Цзян Цзи холодный, зловещий взгляд своих бирюзовых глаз. — Что, Второй молодой господин Цзян теперь дверной косяк подпирает?
Да почему язык у этого парня еще противнее, чем у Шэнь Цаня?
— Цзи Линьюй, мы вроде бы ничего не делили? — Цзян Цзи вошел в комнату, затворил дверь и встретился взглядом с недоброжелательными лицами.
— Да ничего подобного. — Цзи Линьюй пожал плечами, бесхребетно свесившись на плечо Линь Цзинюя, и заодно ласково погладил того по щеке. — Просто рожа твоя бесит.
Псих ненормальный.
Цзян Цзи не собирался препираться с ним, но Цзи Линьюй не собирался отступаться:
— Как же так, неужели это и есть просительный тон Второго молодого господина Цзян?
— Чего вы от меня хотите? — Цзян Цзи задал этот вопрос, глядя прямо на Шэнь Цаня, ведь именно тот был инициатором этой встречи.
Шэнь Цань хмыкнул, только этого и ждал:
— Я не собираюсь сильно зверствовать, но раз уж ты опоздал, выпить положенное всё равно придется.
— Для начала опрокинь-ка свайку, — небрежно бросил Шэнь Цань.
Заранее зная, что в Линьцзянсянь без выпивки не обойдется, Цзян Цзи взял со стола несколько заранее приготовленных стаканов, но едва собирался сделать глоток, как заметил неладное.
http://bllate.org/book/33202/4076062
Готово:
