Если посмеет сопротивляться — добейся до слез, а если станет слишком громко реветь — откуси ему язык.
Во рту от фантазий пересохло, кадык судорожно дернулся вверх-вниз. Он взял тот стакан с выпивкой, осупил его до дна, а остатки нерастворившейся таблетки тщательно разжевал и проглотил.
— Сними верхнюю одежду и залезай сюда, — Гу Юйчжи постучал пальцем по стойке бара, подзывая его.
Пу Юй послушно поднялся, ловко зашагал по стульям и в два счета взгромоздился наверх, однако снимать пальто не стал.
Он почти целиком заслонил собой свет, падавший спереди, и на тело упала густая тень. Гу Юйчжи задрал голову, глядя на него снизу вверх; лучи света очертили фигуру золотистым контуром, и в сочетании с его безупречным белоснежным личиком он казался настоящим ангелом.
Падшим ангелом.
— Ты хочешь в чужой куртке со мной заниматься этим? — с насмешкой спросил Гу Юйчжи.
Красивые губы «ангела» шевельнулись в поле зрения, но звука он не услышал.
— Три.
— Два.
— Один.
Пу Юй отсчитывал про себя и, заметив, что противник вовсе не собирается падать без чувств по истечении трех секунд, попросту занес ногу и изо всех сил пнул мужчину в грудь.
На этот раз тот рухнул на пол.
Пу Юй спрыгнул со стойки, поставил левую ногу на грудь поверженному мужчине и, достав телефон, на секунду задумался.
Спросил:
— Обязательно снимать на видео?
Сяо Э: [Не то чтобы прямо обязательно, главное по сюжету — вызвать у главного героя-сукиного сына недоразумение.]
Пу Юй с понимающим видом протянул руку, намереваясь поднять Гу Юйчжи с пола и прислонить спиной к чему-нибудь.
Это потребовало от Пу Юя немалых физических усилий.
Про себя он принялся ворчать:
— Да что ж они все тяжелые, как валуны!
Бормоча ругательства, он присел на корточки перед Гу Юйчжи, поднял телефон и откадрировал снимок так, чтобы упавшему мужчине досталось ровно две четвертых кадра.
При этом он старательно подбирал удачные ракурсы.
Однако Сяо Э, взглянув на получившийся кадр, произнес:
— Малыш, по-моему, этим фото чего-то не хватает.
— Недостаточно пикантно.
Пу Юй полистал снимки туда-сюда, бросил взгляд на Гу Юйчжи, поднялся на ноги и сунул телефон Сяо Э:
— Держи.
— А, эээ, — Сяо Э в растерянности перехватил аппарат и с любопытством спросил: — Ты что задумал?
Пу Юй размял запястья, схватил Гу Юйчжи за воротник и принялся лупить его ладонью по лицу — тому самому, что в оригинальном текте описывалось как вырезанное из камня резцом и обладающее четкими, суровыми чертами. Отвесив парочку увесистых пощёчин наотмашь с обеих сторон, он вдобавок расстегнул его рубашку, обнажив мужчину до груди.
Затем он вытащил из стоявшей на барной стойке коробочки для забытых вещей тюбик помады, вывел на его груди собственное имя, а на раскрасневшейся от пощёчин физиономии намалевал сердечко.
Закончив, Пу Юй с довольным видом отряхнул ладони и, глядя на Сяо Э, поинтересовался:
— Так сойдет?
Сяо Э призадумался:
— Ударь еще пару раз.
Сяо Э сделал с безопасного расстояния пару кадров украдкой, словно шпион, и лишь после этого вернул телефон Пу Юю. Пу Юй тотчас повернулся к объективу, показывая знак победы, строча рожицы и высовывая язык — ну вылитая фотосессия в автомате для моментальных снимков.
Сяо Э сунулся было поближе, желая сфотографироваться вместе, но камера наотрез отказывалась фиксировать его облик.
Оставалось лишь молча скорчить жалобную гримасу и, состроив из пальцев «ножницы», убраться из поля зрения камеры.
Нащелкав больше двух десятков кадров, Пу Юй с удовлетворением разглядывал результат: каждый снимок — просто шедевр. Напоследок он открыл заготовленный с самого утра анонимный аккаунт прежнего хозяина тела и переслал всю эту подборку Тао Хуайчжу — «наслаждайся».
Пу Юй наблюдал, как крутится значок передачи файла, пока наконец не выскочило уведомление об успешной отправке.
Идеально!
Этот сюжетный узел он наконец благополучно преодолел! Теперь остается только ждать, пока спустя три года он вернется и огребёт оплеух заносчивости!
Шикарно, как же не терпится!
Аха-ха-ха...
Сяо Э чуть не подпрыгнул от испуга. Еще когда он только заключал контракт с Пу Юем, то знал, что тот не отличается нормальной психикой, но никак не ожидал настолько клинической абстрактности.
Сяо Э: [Ладно, малыш, хорош ржать, пора отсюда сматывать...]
Пу Юй напоследок бросил взгляд на главного героя с отпечатками ладоней на физиономии и, развернувшись, решительно зашагал прочь из таверны.
Дождь на улице утих, и он с беззаботным весельем пошлепал по лужам на обочине. Мгновенная потеря бдительности из-за триумфа лишила его всякой осторожности по отношению к окружающей обстановке.
Но стоило ему завернуть в темный переулок, как интуиция подсказала ему легкую тревогу. Он оглянулся — кругом пустота. Не успел он толком сообразить, в чем дело, как тяжелый удар дубиной обрушился ему на затылок.
Придя в себя, Пу Юй обнаружил, что лежит на холодном, жестком цементном полу, а в нос бьет резкий запах химии и ржавчины.
Затылок адски болел, глаза были плотно завязаны тряпкой, так что разглядеть хоть что-то не представлялось возможным:
— Фу Цзинь...
— Фу Цзинь...
— Фу Цзинь...
Пу Юй был уверен, что его снова похитил Фу Цзинь, и исступленно шептал его имя.
— Хватит орать, малыш.
Ему ответил голос незнакомого мужчины средних лет. Пу Юй нахмурился, услышав, как к нему кто-то медленно приближается.
Шаги замерли прямо перед ним, и в следующее мгновение повязка на глазах грубым движением сорвалась вниз.
Пу Юй инстинктивно зажмурился и отшатнулся назад, но его щеки тут же сдавило до боли кольцо пальцев, покрытых жесткими мозолями. Стоило ему распахнуть глаза, как перед ним предстало лицо, изуродованное страшными шрамами от ожогов.
Жуткие черты перекошены, следы увечий покрывают всю кожу — куда страшнее любого злого духа. От ужаса у Пу Юя глаза полезли на лоб.Мужчина пах тяжелым табачным дымом — от этого запаха почти тошнило. Он посмотрел на Пу Юя, цыкнул языком и усмехнулся:
— А мордашка неплохая. Неудивительно, что Фу Цзинь запал. Только вот интересно, сколько он за тебя отвалит.
— Лучше молись, чтобы ты что-то значил для него. Если он не пожалеет для тебя и кусочка собственной плоти... — Мужчина вдруг снова с силой сжал щеки Пу Юя. — Тогда продам тебя в Т-скую страну, хоть в убытке не останусь.
Пу Юй понятия не имел, кто этот тип, но судя по тому, с каким ожесточением тот норовил раздробить ему челюсть, это явно был враг Фу Цзиня.
Погодите-погодите-погодите, откуда вообще этот сюжет?!
Чертовщина!
Сяо Э в панике вынырнул из поисковой системы по сюжету:
【Я тоже не знаю! У меня в оригинале значится похищение, но оно должно быть через три года, да и похищают там Тао Хуайчжу!】
Что?! ЧТО-О-О?!
***
Когда Фу Цзинь очнулся на ковре, действие наркотика еще не до конца выветрилось: в голове шумело, а конечности словно пропали и совершенно его не слушались.
Эта беспомощность сводила с ума. Пролежав больше часа в полном бессилии, он наконец кое-как заставил свое тяжелое тело подняться. Из кармана выпал какой-то листок бумаги.
Фу Цзинь нахмурился, поднял записку, едва успел разобрать нацарапанные на ней кривые строчки, как тут же зазвонил неизвестный номер.
У него не было привычки отвечать на незнакомые звонки, но этот вызов он принял инстинктивно.
— Фу Цзинь.
— Давно не виде-лись.
Услышав голос, Фу Цзинь фыркнул, откинул голову назад, прислонился к кровати и презрительно усмехнулся:
— А вы не померли.
Вся семья Фу была огромна, а боковые ветви переплелись самым причудливым образом, и больше всего хлопот доставляли те самые дядюшки.
Его родители погибли рано — несчастный случай. Фу Цзинь прекрасно знал, что их убрал кто-то из дядей.
Почерк был донельзя безупречным, расследовать толком ничего не удавалось. Тогда Фу Цзинь просто срубил все боковые побеги подряд, руководствуясь принципом: лучше прикончить сотню невиновных, чем упустить хоть одного виновного.
Пусть это смахивало на бойню, но среди тех людей не было ни единой живой души с чистыми руками.
В тот год, когда его родителей убили, ему исполнилось всего тринадцать. Он ведь тоже должен был умереть, но люди деда спрятали его и вывезли за границу, что и спасло ему жизнь.
Пока оставшиеся в живых дядюшки грызли друг другу глотки за наследство, Фу Цзинь вернулся.
На тот момент ему едва стукнуло девятнадцать. Но делать было нечего: дедушка, который всегда его защищал, умирал.
Старик из последних сил цеплялся за жизнь, дожидаясь его возвращения, при всех объявил о его статусе и переписал на Фу Цзиня все свое имущество. Отдав последние распоряжения, дед с мукой испустил дух.
Человеку едва перевалило за шестьдесят, и здоровьем он никогда не жаловался, но вдруг слёг. Всё это выглядело слишком подозрительно, и в ходе расследования выяснилось: в лекарства, которые старик принимал ежедневно, подмешивали препарат, стремительно разрушающий функции организма.
А отравил его тот самый мужчина, который сейчас на другом конце провода лицемерно вел с ним светскую беседу, — его дядя по имени Фу Чэнминь.
Он давным-давно должен был быть мертв.
— Только попадись мне, — угрожающе процедил Фу Цзинь.
Фу Чэнминь вовсе не испугался, напротив, рассмеялся:
— Слышал, у тебя тут завелся пацанчик.
Фу Цзинь мгновенно нахмурился, помолчал пару секунд и ответил всё тем же холодным тоном:
— Какой еще пацанчик? Вы одной ногой в могиле, а всё моей личной жизнью интересуетесь?
Фу Чэнминь глянул на сидевшего у его ног парня, не спеша закурил и спросил:
— Младший сын семьи Тао — твой любимый тип?
— Младший сын семьи Тао? — озадаченно переспросил Фу Цзинь. — Как его там звать? Не помню.
— Тао Пу Юй, — по слогам чеканя каждое слово, подсказал Фу Чэнминь.
— Тао Пу Юй, — делая вид, что вспоминает, повторил Фу Цзинь. — А, это он.
— Ну и? Что ты в конце концов хочешь сказать? — поинтересовался Фу Цзинь.
— Переведи мне восемьдесят миллионов и пришли судно, иначе я его убью, — потребовал Фу Чэнминь, замахнувшись на баснословный выкуп.
Услышав это, Фу Цзинь презрительно хохотнул:
— Крыша совсем съехала? Так иди и убей.
— Ты решил угрожать мне его жизнью вместо того, чтобы идти к его папаше? Какое он вообще ко мне имеет отношение?
Насмешливый и пренебрежительный голос Фу Цзиня отчетливо донесся до ушей Фу Чэнминя и Пу Юя.
Взгляд Фу Чэнминя, брошенный на Пу Юй, мгновенно помрачнел, а затем он перевел глаза на лежавшие на столе фотографии, где они с Фу Цзинем были вместе.
Не может быть.
Быть такого не может: судя по тому, что он знал о Фу Цзине, тому не мог быть безразличен этот мальчишка.
Фу Чэнминь сорвал с губ Пу Юя кусок липкой ленты и поднес телефон к самому его лицу:
— Ну давай, малыш, помурлычь со своим спасителем. Если ты ему не нужен, твоя песенка спета.
Пу Юй уставился на экран смартфона, в ярости вперив взгляд в уродливую физиономию мужчины, и упорно молчал.
Фу Чэнминь с раздражением глянул на стоявшего рядом крупного чернокожего мужчину и отдал приказ:
— Заставь его говорить.
Тот беспрекословно подчинился и двинулся к Пу Юю. Протянув руку, он схватил парня за воротник, рывком поднял с пола и занес руку для удара.
http://bllate.org/book/33180/4072431
Готово:
