Спустя мгновение, не желая сдаваться, он снова произнес:
— Ты позвонил мне сегодня утром, но звонок сбросился даже не через минуту. Ты ведь никогда мне не звонил, я подумал, что у тебя наверняка какое-то дело ко мне.
Тао Хуайчжу посмотрел на опухшие и покрасневшие губы Пу Юя и подался вперед на шаг:
— Когда звонок соединился, какой-то мужчина сказал мне, что ты вчера напился и спишь.
— Ты позвонил мне тогда, потому что хотел, чтобы я забрал тебя домой?
— ...Нет, — глядя на него, покачал головой Пу Юй. — Палец соскользнул.
— ...
Тао Хуайчжу снова погрузился в неловкость из-за собственной самоуверенности.
Двери лифта открылись, вошли четыре или пять человек, и Пу Юй ловко выскользнул наружу. Сейчас ему хотелось лишь поскорее пройти сюжет и уйти.
Однако, взглянув на время, он понял, что до открытия того бара Гу Юйчжи ждать еще целых четыре часа.
Ладно, сначала поеду домой.
Всю дорогу Пу Юй сидел сзади и изучал различные функции телефона, а Тао Хуайчжу вел машину с водительского места, то и дело бросая через зеркало заднего вида взгляды на Пу Юя, словно наблюдая за ним.
Цифры на светофоре перед ними непрерывно мигали, но Тао Хуайчжу так и не произнес слов, застрявших у него в горле.
Добравшись до дома, Пу Юй быстро побежал в свою крошечную комнатку, чтобы сначала немного поспать. Он чертовски хотел спать: с самого вчерашнего дня он не сомкнул глаз и часа, стоило ему коснуться кровати, как он провалился в сон.
Когда он снова открыл глаза, в комнате царила абсолютная темнота, и лишь крошечный хрустальный шар на тумбочке излучал слабый свет.
Лампа в этой маленькой комнате была сломана — она сломалась еще в его семь лет и так и не починилась. В детстве первоначальный владелец тела, должно быть, упоминал об этом хотя бы раз, но всем было все равно. А поскольку он боялся темноты, ему пришлось притащить сюда крошечный хрустальный шар: пока был хоть какой-то слабый источник света, ему не было страшно.
Пу Юй протянул руку, снял хрустальный шар и прижал к груди, вглядываясь в него. Мягкий бедный свет пал на его щеки, и Пу Юю показалось, будто он держит в руках кусочек луны.
Очень красиво, так и хочется откусить.
Он приоткрыл рот и попытался, но понял, что надкусить это невозможно.
Снова заболел живот, и он поднялся, чтобы выйти. Спускаясь по лестнице, он заметил в гостиной на диване сидящего мужчину.
Всмотревшись пару секунд, Пу Юй понял, что это Тао Хайшань.
Стоило Тао Хайшаню увидеть его, как его лицо помрачнело, а тон стал суровым:
— Ты почему все еще здесь?
По его плану, Пу Юй сейчас уже должен был быть за границей. Но ничего не поделаешь, Пу Юй и сам не хотел бы здесь оставаться, однако его задание еще не было выполнено.
Глава 8. Злобный пушечный мясенце разозлил коварного главного злодея (8)
Встретиться с ним.
Если бы это был прежний владелец тела, он бы непременно радостно подбежал, со слезами на глазах стал бы капризничать, мягко и нежно зовя его папочкой, а затем умолял бы не бросать его и не высылать за границу.
Но сейчас! К нему приближался великий повелитель демонов, заточенный на три тысячи лет!!Пу Юй до сих пор помнил тупой боль в теле, когда он только сюда попал, и багровые следы от ударов речным ремнем.
— Я ухожу немедленно.
С холодным лицом бросил Пу Юй, развернулся и зашагал обратно.
Согласно воспоминаниям, одной из главных причин, почему Тао Хайшань так презирал своего младшего сына, было то, что его любимая жена умерла от сильного кровотечения, родив первоначального владельца тела раньше срока.
Из-за этого Тао Хайшань при первом же взгляде на него был готов задушить мальчика собственными руками, обзывая проклятой звездой и убийцей.
Поначалу он практически не обращал на него никакого внимания.
Настоящие бедствия для прежнего хозяина тела начались со средней школы.
Тогда он вырос до того хорошеньким, что все девочки любили его и хотели с ним дружить, что вызвало зависть у некоторых мальчишек.
В результате первоначального владельца стали травить, оттеснять и подвергать буллингу. Во время одной из попыток загнать его в угол он откусил ухо главарю задир.
И прожевал его прямо сырым.
Тот инцидент наделал много шума. Тао Хайшань даже не стал разбираться в причинах и следствиях, а сразу же набросился на сына с кулаками и пинками; посчитав того сплошной головной болью, он тут же перевел его в другую школу.
Семья того мальчика, которому откусили ухо, оказалась непростой, из-за чего Тао Хайшань тогда потерял огромную сумму денег.
С этого момента Тао Хайшань возненавидел его еще сильнее, то и дело оскорбляя и избивая. Трудно было даже сосчитать, сколько ремней он изломал о его спину.
В итоге первоначального владельца тела довели до мазохизма.
Не имея возможности убежать, он заставлял себя погружаться в это все глубже.
Ему начало нравиться терпеть издевательства: чем сильнее была боль, тем сильнее была привязанность, ведь он считал, что, когда Тао Хайшань бьет его, его взгляд хотя бы устремлен на него.
Фразу бьет — значит любит прежний хозяин тела заставил себя верить всю жизнь.
Жестокое обращение порождало привязанность и тоску. Первоначальный владелец до безумия, до боли жаждал любви своего отца — это чувство было почти уродливым, искаженным до мазохизма и отцовской фиксации.
Поэтому с самого детства он хотел убить того брата, которого так ценили и любили. Ему казалось: стоит брату исчезнуть, и наступит ли тогда его очередь получить любовь?
Ответ был отрицательным.
Следуя по воспоминаниям, Пу Юй нашел кабинет, куда Тао Хайшань строжайше запрещал входить прежнему хозяину тела.
Войдя внутрь, Пу Юй запер дверь на задвижку и обвел взглядом помещение. Кабинет оказался довольно большим, посреди стоял письменный стол, а вся обстановка тяготела к мрачной и старомодной классике. Подойдя к столу, он обратил внимание на стоявшую там фотографию семьи из трех человек.
Пу Юй взял ее в руки, легко моргнул ресницами, и фоторамка со стуком упала на пол. Следом полетела стоявшая рядом настольная лампа, документы, черновики, а затем и книжный шкаф у стены. Все, что можно было разбить — разбивалось, все, что можно было порвать — рвалось в клочья.
Не любит — ну и ладно, кому это нужно.
Он не мог смириться с тем, что отец его не любит, но что толку не мириться? Разве от этого появится любовь?
Шум, поднятый Пу Юем в кабинете, стоял невероятный, и Тао Хайшань снаружи в ярости колотил в дверь ногами.Ты в самом деле делаешь в комнате! Я разве не предупреждал, что в кабинет заходить нельзя, Тао Пу Юй!
Отопри дверь! Тао Пу Юй!
Только попробуй потрогать документы в моём ящике, я сегодня до смерти тебя изобью!
Ящик, документы. Пу Юй уловил ключевые слова, бросил наполовину разорванную книгу, подбежал к тумбе и вытащил оттуда чёрную папку.
Лист за листом он начал рвать бумаги.
Ты с ума сошёл или шкура чешется? Открой дверь, дрянь!
Да чтоб тебя, надо было ещё в больнице тебя придушить, проклятая звезда, мразь!
Пу Юй пропустил всё мимо ушей и яростно разорвал толстую пачку документов.
Сяо Э тоже не сидел сложа руки: по всей комнате вихрем летали книги.
Лишь когда у него от усердия онемели пальцы, Пу Юй остановился. Он поднял валявшуюся у ног зажигалку, щелкнул крышкой, высек пламя и бросил её в кучу книг.
Языки пламени мгновенно отразились в его зрачках. На лице Пу Юя заиграла улыбка, и он довольно хлопнул в ладоши.
Кайф.
Уши на макушке качнулись и тут же быстро спрятались. Он повернул голову: послышался звук ключа, вставляемого в замочную скважину.
Обернувшись, он схватил лежавший рядом толстый фотоальбом и со всего маху швырнул его в окно. Стекло разлетелось вдребезги, и в тот самый момент, когда они распахнули дверь, Пу Юй уже выпрыгнул наружу.
Пу Юй! Не надо!
Осознав высоту трех этажей, Тао Хуайчжу в панике бросился к разбитому окну и с облегчением увидел невредимого Пу Юя.
Оглянувшись назад, он застал Тао Хайшаня на грани истерики: тот собирал с пола среди полного разгрома обрывки разорванных документов.
Пу Юй поступил так вовсе не потому, что собирался возвращаться. Сегодня ночью он непременно должен был отыскать Гу Юйчжи, чтобы тот подсыпал ему наркотик, быстренько доиграть сюжет и улететь за границу, а затем, дождавшись вестей о критическом состоянии Тао Хайшаня, вернуться и продолжить творить безумства.
Получив свою порцию пощёчин и наказаний и отыграв положенную роль, он сможет наконец спокойно сойти со сцены и прекрасному уединении отправиться в какую-нибудь сточную канаву покончить с собой!
Бар, принадлежавший Гу Юйчжи, работал с трех часов дня до трех часов ночи.
Пу Юй добрался до входа ровно в полночь.
В прошлый раз он перепутал человека исключительно потому, что описание Сяо Э гласило: идеальная внешность, благородные манеры, высокая и крепкая фигура.
Тогда, едва взглянув на Фу Цзиня, Пу Юй решил, что более подходящего кандидата просто не найти.
В конце концов, кому придет в голову, что владелец бара станет облачаться в униформу и лично смешивать коктейли за барной стойкой?
Подперев щеку рукой, Пу Юй сидел перед стойкой и, зажав в пальцах соломинку, рассеянно помешивал кубики льда в розоватом напитке.
Не прошло и минуты, как Гу Юйчжи поставил перед ним вторую заказанную им стопку со словами:
— Приятного аппетита.
— Ты Гу Юйчжи? — опасаясь снова ошибиться, Пу Юй на этот раз проявил сметку и решил сначала выяснить наверняка.
Мужчина на мгновение замер, окинул Пу Юя взглядом и приподнял бровь:
— Мы знакомы?
Пу Юй усмехнулся и уже собирался ответить, что теперь-то они знакомы, как вдруг сзади к нему кто-то прижался.
Фу Цзинь уперся обеими руками по бокам от Пу Юя, и его мощное тело накрыло хрупкую фигурку. Рука в золотом перстне перехватила тот самый коктейль, который Пу Юй все это время мешал, и залпом осушила его.
— Ты...! — Пу Юй попытался остановить его, но было уже поздно.
Фу Цзинь наклонился и впился в него поцелуем. Горячее дыхание обожгло щеку, от него сильно разило алкоголем. Он спросил:
— Тебе так нравится это место? Назови меня папкой, и я выкуплю его и подарю тебе, хочешь?
Голос был негромким, но сидевший рядом Гу Юйчжи расслышал каждое слово. Продолжая встряхивать шейкер, он произнес:
— Молодой человек, это заведение не продается, спасибо.
Пу Юй с отчаянием уставился на бокал, на дне которого остались лишь два недотаявших кубика льда.
Конец! Дело дрянь!
Этот парень — сущая помеха на пути к выполнению его задания! И ведь не отделаешься.
— Уйди! — нетерпеливо оттолкнул его Пу Юй, но тот словно прирос к нему тяжелой глыбой — сколько ни толкай, не сдвинется с места.
Фу Цзинь моргнул, опустил голову и прижался к шее Пу Юя. Внезапно его охватило сильнейшее головокружение — ни от одного из выпитых до этого коктейлей его так не штырило.
— Сколько здесь градусов? — спросил Фу Цзинь.
— Тысяча, чтоб тебя насмерть развезло! — с досадой бросил Пу Юй.
— Почему ты такой вредный? — произнес Фу Цзинь и снова чмокнул его.
Кожа на щеке невероятно нежная, личико размером с ладошку, и даже сердитая мордашка выглядит так красиво, будто для постановочного фото.
— Малыш.
Хочу тебя съесть.
— Ещё бы, ведь я — великий и ужасный злодей, которого продержали запертым целых три тысячи лет... Ах! — Пу Юй продолжал отвечать на его вопросы, но недоговоренная фраза оборвалась коротким испуганным возгласом.
Фу Цзинь взвалил его себе на плечо.
— Подожди-подожди! Так не пойдет!
— Опусти меня! На помощь!
— А-а!
Пу Юй проводил взглядом соседа, который тянул руки в надежде на спасение, но со стороны они выглядели точь-в-точь как сбежавший из дома сорванец, решивший выпить, которого поймал опекун.
— Спасите меня!
Одна из девушек достала телефон, собираясь вызвать полицию — береженого бог бережет, — но едва она успела набрать две цифры, как парень рядом выхрнул у нее аппарат из рук и запротестовал:
— Ты с ума сошла? Это же Фу Цзинь.
http://bllate.org/book/33180/4072426
Готово:
