Отправляя сообщение, Ли Юань не был уверен, овладел ли он искусством капризного кокетства. Спустя добрых десяток минут от собеседника не последовало ни звука, и он понял, что наука оказалась ему не по зубам.
И ладно.
Он небрежно швырнул телефон на постель, зевнул и нырнул под одеяло. Видимо, за день он так сильно устал, что мгновенно погрузился в сон.
Когда он проснулся, бледное сияние вечерней зари уже заливало всю тихую усадьбу.
Ли Юань смотрел на роскошную, прозрачную хрустальную люстру на потолке, чувствуя себя немного дезориентированным. Затем его тонкие, как крыци цикады, веки дважды трепетали, и сонный разум резко прояснился.
Проснувшись, он вовсе не переместился обратно — он всё ещё находился в мире книги.
Вспомнив о чём-то, он нащупал под подушкой телефон. На этот раз на безликой аватарке некоего человека красовалась бросающаяся в глаза единичка.
Он резким движением перевернулся на бок и с горящими глазами зашёл в чат, чтобы проверить сообщение.
[Шэн Линь: Нет.]
Только что всколыхнувшийся огонёк даже не попытался сопротивляться — его тут же безжалостно потушили.
Спустя две секунды Ли Юань с размаху швырнул телефон на прикроватную тумбочку и с головой накрылся шёлковым одеялом.
Он вовсе не сердился. Просто у него была утренняя — точнее, вечерняя — хандра.
Услышав шорох в комнате, снаружи кто-то дважды тихо постучал в дверь.
— Госпожа, вы проснулись? — голос звучал предельно осторожно.
Ли Юань откинул одеяло и прислушался: похоже, это был голос матушки Сюй, которая приносила обед.
Он поднялся с постели и приоткрыл дверь:
— Матушка Сюй, что-то случилось?
Увидев Ли Юаня, матушка Сюй облегчённо выдохнула, затеребя руки, и с улыбкой произнесла:
— Молодая госпожа, молодой господин сказал, что сегодня вернётся к ужину вовремя, поэтому я хотела спросить, не желаете ли вы чего-нибудь особенного или, может, что-то не любите, чтобы я успела всё приготовить.
В обед матушка Сюй почему-то не приходила расспрашивать о его кулинарных предпочтениях. Ли Юань прищурился, чувствуя некий скрытый подтекст в её словах, и промолчал.
И точно, матушка Сюй замялась, и в её доброжелательной, вежливой улыбке промелькнуло заискивание:
— Молодая госпожа, не сердитесь на меня, что лезу не в своё дело... Молодой господин так редко бывает дома, так давайте сегодня поужинаем с ним спокойно, без ссор.
Слушая это, Ли Юань чувствовал себя не в своей тарелке. До какой же степени были испорчены отношения между хозяевами этого дома?
Мало того что они спали в разных комнатах, так ещё и Шэн Линь вечно пропадал где-то!
— Спасибо, матушка Сюй, я понял. Я не привередлив в еде, мне всё подойдет.
Услышав его согласие, матушка Сюй вовсе не выглядела успокоенной:
— Тогда… я пойду вниз, у меня ещё много дел.
Глядя, как матушка Сюй скрывается за углом, Ли Юань вдруг о чём-то вспомнил, и его глаза ярко блеснули.
Верно ведь, тот человек ответил на его сообщение холодным «Нет».
Он тут же открыл недавнюю переписку и принялся её изучать. Оказывается, это «Нет» прилетело ровно через час после того, как он отправил своё кокетливое послание.
От полного игнорирования к отказу, а затем и к согласию… Уму непостижимо, какие сложные психологические баталии разворачивались в голове у этого старика за каких-то полдня.
Как же это забавно!
Настроение Ли Юаня мгновенно улучшилось. Теперь даже двое грозных амбала, застывших по обе стороны двери изваяниями, казались ему вполне милыми. Перед тем как закрыть дверь, он бросил:
— Вы оба отлично потрудились.
Амбалы: «…»
До возвращения Шэн Линя оставалось около часа. Ли Юань задержался перед зеркалом, решив, что ему жизненно необходимо немного привести себя в порядок, дабы спасти своё трещащее по швам реноме.
Он быстро принял душ, облачился в мягкий, приятный к телу халат и, ступая босыми ногами по пушистому ковру, направился в гардеробную, примыкающую к спальне.
Одно дело — просто носить женскую одежду, и совсем другое — надевать её по собственной воле. У него было смутное предчувствие, что прямо сейчас перед ним распахнутся двери в новый мир.
Однако, толкнув дверь гардеробной, он с ужасом осознал: открыл он вовсе не врата в новый мир, а ящик Пандоры.
Ли Юань был абсолютно потрясён пестрящим перед глазами великолепием.
Описать это можно было лишь одним словом: богато.
Скромное слово «гардеробная» даже близко не отражало масштабов. Всё помещение было отделано куда роскошнее и изысканнее, чем бутики известных брендов. Площадь, правда, оказалась не слишком гигантской — не из-за нехватки места, а скорее для удобства, чтобы не приходилось далеко ходить за вещами.
Словно деревенщина, впервые выбравшийся в город, Ли Юань замер посреди пестроты и блеска бесчисленных нарядов и аксессуаров. Его не видавшие видов глаза метались из стороны в сторону: от аккуратно рассортированных по рядам вещей, украшений, обуви и головных уборов — до целой стены, уставленной брендовыми сумками всевозможных расцветок и фасонов.
Некоторые логотипы он узнавал, некоторые — нет, но даже на глаз было очевидно, что все эти сумки стоят баснословных денег.
Ли Юань вспомнил, как, бывало, проходя мимо офисной кухни, он вечно слышал, как сотрудницы щебечут об одежде, обуви, сумочках и косметике. Как-то раз они хвастались купленными сумочками: одна заявляла, что муж подарил ей недорогую, всего-то за тридцать тысяч, а другая вторила, что её вещица тоже обошлась недорого — тысяч в восемьдесят. Каждая норовила перещеголять другую в своём бахвальстве.
Тогда Ли Юань совершенно этого не понимал, а теперь… он по-прежнему не улавливал смысла. Разве сумочка — это не просто вместилище для вещей? Хватило бы одной-двух на смену, зачем тратить такие безумные деньги и скупать их в таком количестве?
Разве успеешь сносить всё это? Просто пустая трата.
Мысленно поворчав, Ли Юань перевёл взгляд на одежду, которая сейчас волновала его больше всего. Пройдя вдоль рядов вешалок, он быстро заметил одну странную особенность.
Целый ряд вешалок был полностью занят исключительно красными платьями. Длинные и короткие, сшитые из разных тканей и имеющие разный крой, все они без исключения тяготели к тёмно-красной гамме.
На фоне прочей одежды, развешенной по стилям вокруг, этот участок выглядел жутковато.
К тому же с большинства этих платьев были срезаны бирки, в отличие от нарядов других цветов. Выглядели они совершенно новыми, что явно указывало на то, что их никогда не надевали.
Неужели прежний владелец тела настолько фанател по красным платьям?
Возможно, в них и правда было нечто поразительно красивое и притягательное, но от их обилия становилось не по себе, особенно в темноте.
Стоило Ли Юаню представить, как посреди ночи он сонный встаёт в туалет и в полумраке сталкивается в зеркале с собственной фигурой в развевающемся красном платье с распущенными волосами, как по рукам побежали мурашки.
Жутковатое зрелище. Он торопливо потёр плечи, решив больше не смотреть на тот ряд слепящих глаз своей кровавой яркостью платьев.
В конце концов на соседней вешалке он выбрал свежее и лёгкое нежно-голубое платье. Ткань оказалась мягкой, приятной к телу, а размер подошёл идеально.
http://bllate.org/book/33074/4057622
Готово:
